В теории уголовного права обсуждается вопрос: возможна ли взятка благодарность, а не только взятка подкуп? Б.В. Здравомыслов писал: Необходимо лишь, чтобы между дачей взятки и использованием служебного положения была непосредственная связь, т.е. чтобы взятка была получена виновным в связи с действиями, совершенными с использованием служебного положения, и вне зависимости от того, имелась ли об этом предварительная договоренность и были ли действия взяткодателя заранее обусловлены взяткой.
Другого мнения придержи вались А.Я. Светлов, Ш.Г. Папиашвили, А.К. Квициния. Взятка вознаграждение, пишет А.К. Квициния, не обусловливает поведение взяткополучателя и не является побудительной причиной действовать, дается уже после выполнения лицом действий вне зависимости от предполагаемого ее получения, т.е. каких либо правомерных действий по службе, и поэтому не может рассматриваться как преступное посягательство на государственный аппарат.
С точки зрения М.И. Ковалева и Г.В. Шелковкина, опасность взятки в том и заключается, что должностное лицо выполняет свои обязанности за подкуп, за незаконное вознаграждение. В тех же случаях, когда эти лица не договариваются с заинтересованным лицом о воз награждении, они действуют не из корыстных побуждений, а руководствуются иными соображениями [26, c. 96].
Получение взятки без договоренности об этом невозможно. Такая договоренность с взяткодателем может состояться задолго до получения ценностей либо одновременно с получением предмета взятки. Если договоренность (согласие) не состоится, то взятка не будет принята.
При этом следует помнить, что степени общественной опасности взятки подкупа и взятки благодарности различаются. Это должно учитываться при назначении наказания, а также может служить основанием для дифференциации ответственности по уголовному закону.
С учетом представленной выше характеристики объективных признаков преступления, а также при обращении к тексту закона, где (ч. 1 ст. 290 УК РФ) указывается на получение взятки за определенное поведение должностного лица, но не указывается, когда об этом состоялась договоренность между взяткодателем и взяткополучателем, необходимо отметить, что вполне оправ данным будет привлечение к ответственности за получение взятки независимо от момента договоренности об этом.
Правильное и полное изложение в обвинении объективных признаков деяния является обязательным для квалификации рассматриваемых преступлений, включая разрешение вопросов о разграничении преступлений, изменении квалификации преступлений и обвинения в судебном разбирательстве и других.
Как показывает практика, при условии полного изложения фактических обстоятельств обвинения квалификация деяния по ст. 290 УК РФ с соблюдением положений ст. 252 УПК РФ, позволяющей в судебном разбирательстве изменение обвинения, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту, может быть изменена на ст. 159, 204, 285, 292 УК РФ.
Органами предварительного следствия В. обвинялся в том, что он, работая в должности участкового опер уполномоченного ОВД, действуя умышленно с корыстной целью вопреки интересам службы, злоупотребляя свои ми должностными полномочиями, ввел в заблуждение осужденного Ф., сообщив ему, что от него зависит, будет ли тот находиться на свободе. За хорошие характеристики В. по просил 5000 руб., в противном случае угрожал отрицательны ми характеристиками, в связи с чем получил от Ф. 3000 руб.
Действия В. были квалифицированы сначала по п. в ч. 4 ст. 290 УК РФ (Получение взятки путем вымогательства), за тем по ч. 3 ст. 159 УК РФ (Мошенничество с использованием своего служебного положения) и по ч. 1 ст. 285 УК РФ (Злоупотребление должностными полномочиями). В судебном заседании в ходе предварительного слушания уголовное дело в отношении В., обвиняемого по ч. 1 ст. 285 УК РФ, прекращено в связи с деятельным раскаянием.
Подводя итог сказанному ранее, следует отметить, что помимо обстоятельств, подлежащих установлению в силу ст. 73 УПК РФ, а также в их развитие по делам о рассматриваемых преступлениях необходимо устанавливать совокупность объективных признаков, включая:
предмет взятки с указанием на индивидуальные признаки, значимость, стоимость, размер, собственника имущества;
событие фактического принятия ценностей: место, время, способ (лично или через посредника);
договоренность о получении передаче ценностей: заранее либо в момент получения взятки или коммерческого подкупа;
поведение должностного лица, за которое передается взятка или коммерческий подкуп; соответствие поведения получателя ценностей по своему содержанию полномочиям должностного лица: функции представителя власти либо организационно распорядительные, административно хозяйственные функции; законность, значимость (для интересов власти, службы, взяткодателя и представляемых им лиц) и последствия (существенный вред) действий (бездействия) должностного лица, обусловивших получение взятки;
обусловленность передачи получения ценностей указанным поведением (подкуп либо благодарность).
2.3 Анализ судебной практики по делам взяточничества и коммерческого подкупа
Анализ судебной практики по делам о взяточничестве позволяет обратить внимание на две основные особенности. Во-первых, нередки случаи квалификации получения и дачи взятки по совокупности с хищениями: из 110 изученных уголовных дел о коррупции, рассмотренных судами Волгограда и Саратова в 1985-1995 гг., в 35 (т.е. в 31,8%) взяточничество квалифицировалось по совокупности с корыстными посягательствами на собственность. Другая особенность - распространенность взяточничества должностных лиц правоохранительных органов: в 28,2% изученных дел субъектами преступления стали работники уголовного розыска, следователи органов внутренних дел и прокуратуры, контролеры ИГУ и СИЗО.
На практике имели место следующие варианты сочетания получения и дачи взятки с хищениями.
. Взяточничество за счет чужого имущества, когда хищение является предпосылкой дачи взятки.
Начальник отделения связи К., которая принимала от граждан и юридических лиц различные платежи, систематически совершала хищения денежных средств путем завышения сумм остатков в учетных документах и последующего изъятия и присвоения денег. За счет похищенных ею средств К. вручила взятку работнику ИТК за содействие досрочному освобождению сына (архив Саратовского областного суда за 1989 г., дело №2-30).
. Дача и получение взятки за сокрытие хищений, когда взяточничество явилось необходимым условием совершения хищений. Например, С. покушалась на дачу взятки контролерам охраны предприятия при попытке вынести похищенное имущество (архив суда Ворошиловского района г. Волгограда за 1993 г., дело №1-78).
. Подстрекательство к даче взятки и мошенничество[7].
Имели место и случаи квалификации подобных деяний только как хищения путем обмана, т.е. мошенничества.
Г. взяла у Д. магнитолу и видеомагнитофон якобы для передачи директору завода в качестве взятки и, не сделав этого, присвоила указанные вещи. Органы предварительного следствия квалифицировали содеянное Г. по ч. 3 ст. 147 и ст. 17 и ч. 1 ст. 174 УК. Но суд не согласился с такой оценкой действий Г. В приговоре указано, что умысел Г. был направлен не на дачу взятки, а действия ее явились способом завладения личным имуществом Д. (архив суда Красноармейского района г. Волгограда за 1993 г., дело №1-381).
Существует точка зрения, согласно которой в таких случаях имеет место подстрекательство к покушению с негодными средствами. На мой взгляд, в данной ситуации нет реального посягательства на объект взяточничества - интересы государственной службы. Лицо, вручающее материальные ценности мнимому посреднику, заблуждается относительно наличия объекта преступления, ошибочно считая, что передает взятку через посредника. В действительности же оно не совершает никаких действий, угрожающих объекту должностных преступлений. Полагаю, указанное разъяснение Пленума Верховного Суда СССР нуждается в корректировке: действия мнимого посредника следовало бы квалифицировать только как мошенничество, в действиях же «взяткодателя» вообще нет состава преступления.
. На практике нередко возникают трудности при разграничении хищения государственного имущества, совершенного по предварительному сговору группой лиц, и взяточничества. Типичные ситуации - пособничество должностных лиц хищениям государственного имущества за вознаграждение и систематическое выполнение должностным лицом функций организатора хищений с последующим получением доли похищенного.
Т. и П. договорились с помощником начальника караула отряда ВОХР К. и контролером З. о том, что последние разрешат проход на охраняемую территорию предприятия, а Т. и П. передадут им за это часть похищенного спирта. После изъятия спирта Т. и П. у проходной завода передали 4 л спирта К. и З., а две канистры с 40 л вынесли за пределы территории предприятия и присвоили (архив суда Красноармейского района г. Волгограда за 1991 г., дело №1-530) [7].
Как квалифицировать действия К. и З. - по совокупности преступлений или достаточно оценки содеянного ими только как соучастие в хищении? Представляется очевидным, что в подобных ситуациях имеет место реальная совокупность преступлений - получение взятки и пособничество в хищении.
. Старший оперуполномоченный группы по борьбе с преступностью в сфере экономики П. проводил проверку деятельности директора одного из предприятий. Среди прочих лиц в материалах упоминался М., в отношении которого было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления. Но П., желая получить взятку, оказал на М. психическое воздействие, заявив, что он подозревается в совершении хищения. Угрожая применить арест в качестве меры пресечения, П. обещал прекратить уголовное дело, если М. даст взятку в размере 1,5 млн. рублей. После передачи указанной суммы П. был задержан (архив Саратовского областного суда за 1994 г., дело №2-89).
Коррупция в системе правоохранительных органов ведет к крайне негативным последствиям: сокрытию преступлений, непривлечению виновных к ответственности, дискредитации государственной власти.
Еще пример: Ш., старший следователь РОВД, достоверно знала о наличии в действиях Ф. состава преступления, но заявила о возможности прекращения уголовного дела за взятку. Ш. изъяла из дела подлинник справки о размере ущерба, причиненного преступлением, внесла ложные сведения в протокол допроса. После вынесения постановления о прекращении уголовного дела Ш. получила от Ф. в качестве взятки 400 кг отходов зерна (архив Волгоградского областного суда за 1993 г., дело №2-112).
Большая степень общественной опасности подобных деяний вряд ли вызывает сомнения. Считаю целесообразным в новом УК установить повышенные санкции для должностных лиц правоохранительных органов за взяточничество, предусмотрев соответственно в УК отдельную норму, регулирующую их ответственность. [25, c. 12]
О взяточничестве и коммерческом подкупе
февраля 2000 г. Пленум Верховного Суда РФ принял постановление «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» (далее - постановление) [7].
На мой взгляд, сфера действия постановления несколько выходит за пределы, очерченные в его наименовании. Уяснение особенностей субъекта преступления - должностного лица имеет значение не только для констатации состава получения взятки, но и для квалификации всех должностных преступлений - как предусмотренных главой 30 УК, так и иных (понятие лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, также важно не только для квалификации коммерческого подкупа).
Так, после изучения п. 2 постановления остается неясным, должны ли признаваться представителями власти лица, которые состоят на службе не в органах и учреждениях, указанных в примечании 1 к ст. 285 УК, а в коммерческих организациях (например, капитаны морских судов, находящихся в дальнем плавании, при осуществлении ими функций органа дознания - ст. 117 УПК, контролеры-ревизоры, билетные контролеры и другие уполномоченные работники пассажирского городского и междугородного автомобильного транспорта и электротранспорта при рассмотрении дел об административных правонарушениях и наложении административных взысканий и т.п.). [34, c. 8]
Также было бы целесообразно привести в п. 3 постановления примерный перечень субъектов, выполняющих организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции. Хотелось бы видеть более четко особенности такой разновидности субъектов преступления, как лица, занимающие государственные должности Российской Федерации, и лица, занимающие государственные должности субъектов Российской Федерации (примечания 2 и 3 к ст. 285 УК), а также главы органов местного самоуправления. Получение взятки перечисленными должностными лицами образует особо квалифицированный состав преступления (ч. 3 ст. 290 УК). Как показывает практика, примечания 2 и 3 к ст. 285 УК порой толкуются произвольно, без учета действующего законодательства. Например, по ч. 3 ст. 290 УК квалифицировалось получение взятки старшим следователем следственного отдела РОВД. [21, c. 19-20] Получение взяток старшим следователем прокуратуры района было расценено как совершенное лицом, занимающим государственную должность Российской Федерации. [21, c. 13] Однако названные лица указанные должности не занимают. В этой связи постановление нужно дополнить соответствующим разъяснением.
Следовало бы также особо подчеркнуть, что первоочередное значение для констатации признаков субъекта преступления должностного лица имеет примечание 1 к ст. 285 УК, а не реестры государственных должностей. Факт пребывания лица на какой-либо из должностей, включенных в такие реестры, не превращает это лицо в должностное в смысле примечания 1 к ст. 285 УК. Надлежит еще установить, что оно постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляет функции представителя власти либо выполняет организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции. Если государственный или муниципальный служащий признаками должностного лица не обладает, то он может нести уголовную ответственность по статьям главы 30 УК только «в случаях, специально предусмотренных соответствующими статьями» (примечание 4 к ст. 285 УК), т.е. ст. 288 и 292 УК. Субъектом получения взятки он не является. Данное обстоятельство не всегда принимается в расчет. К примеру, весьма сомнительна обоснованность признания должностным лицом консультанта отдела администрации области, занимавшего государственную должность категории «В» в соответствии с реестром государственных должностей государственной службы области. [22, c. 7-8]
Еще одна проблема: уголовно-правовая оценка действий преподавателей государственных учебных заведений, получающих вознаграждение за положительные оценки при приеме зачетов и экзаменов. Являются ли функции этих лиц в подобных ситуациях должностными или профессиональными. В анализируемом постановлении не указано, в каких случаях преподаватели (а также медицинские работники) считаются исполняющими организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности. По смыслу ранее действовавшего постановления преподаватель, например, мог нести ответственность за должностное преступление, если нарушил обязанности, возложенные на него как на члена квалификационной или экзаменационной комиссии. В теории также признается, что педагоги, оценивающие знания учащихся на вступительных или выпускных экзаменах, относятся к категории должностных лиц. На практике, однако, наблюдается тенденция признавать должностными лицами преподавателей, на которых возложены обязанности по единоличному приему курсовых экзаменов и зачетов. [22, c. 12-13] Во избежание неясностей данный вопрос следовало бы однозначно разрешить в п. 5 постановления.