Б. Поплавский отдает свое предпочтение повтору, однако другие средства выразительности также выполняют свои функции, гармонично вплетаясь в композиционно-стилистические арабески, они вносят дополнительные смыслы и усиливают эмоциональный накал. Например, сравнение позволяет автору провести параллель между настоящей реальностью, где живет и действует Олег, и абстрактным миром, где персонажи и вещи перевоплощаются в самые неожиданные образы. В результате писателю удается за счет ассоциаций глубже раскрыть художественную действительность, показать события с нескольких ракурсов, а также найти множество новых интересных граней в характерах героев. Распространенное непрерываемое сравнение: «Небо давно уже сияло безупречной голубизною, и вот наконец <…>как синий луч, как дивное телов разрезе античной дерюги, блеснуло оно <…>» [Там же, с. 234]. Распространенное прерываемое сравнение: «Слишком еще много в тебе <…> этого холода звезд, который, как железо на морозе, жжет, как огонь» [Там же, с. 407]. Нераспространенное сравнение: «<…> или то же тело, <…>выкидывает оно перед собой руку, всем существом, как лента, как рыба, подаваясь вперед» [Там же, с. 301].
Включение в орнамент рядов однородных членов способствует нарастанию темпа, который усиливает эмоциональный накал. Кроме того, синонимия, неоднократно встречающаяся в подобных рядах, расширяет созданную реальность, соединяя несколько пространственных пластов в едином временном отрезке, а также детализирует действия персонажей и привносит в их портретное описание неповторимые черты: «<…>но сила отплытия, отрыва, отчаливанья от земли и старой жизни» [Там же, с. 266];«<…>всю жизнь вложить в первый отчаянный бросок, чтобы грудью, зубами, лицом вырваться вперед<…>»[Там же, с. 300].
В романе «Домой с небес» встречаются и другие средства, характерные для стиля плетения словес, например, тавтологические сочетания и рифма. В исихазме поэзия воспринималась как неотъемлемая часть высшей гармонии и приближение к небесной сфере, поэтому древнерусские авторы старались включить в свои тексты стихотворные элементы. Употребление тавтологических сочетаний в исихастских произведениях преследовало иную цель - «придать изложению значительность, ученость и мудрость, заставить читателя искать извечный, тайный и глубокий смысл за отдельными изречениями, сообщить им мистическую значительность» [6, с. 464]. Наличие поэтических деталей в романе Б. Поплавского объясняется прежде всего тем, что, во-первых, он большую часть жизни писал стихотворения, поэтому привнес в прозу поэзию, а во-вторых, считал стихотворения носителями магических знаков и знаний, то есть тоже относил их к области Абсолюта. Обращение же к тавтологии было необходимо писателю для усиления и акцентирования важных сюжетных моментов. Тавтология: «<…> умеет делать больно, сладко до боли делать больно<…>» [10, с. 259]. Рифма: «Зима, крестьянин, торжествуя, до ветру обновляет путь. На красных лапах снег почуя, спешит накласть на что-нибудь…» [Там же, с. 246].
Таким образом, Б. Поплавский, пытаясь найти ответ на ряд философских вопросов, преподносит их читателю при помощи плана выражения, а не содержания. «Форма “контрапунктически спорит с содержанием”, дает ему противовес, в самом своем принципе содержательный; ибо ”содержание” - это каждый раз человеческая жизнь, а “форма” - напоминание обо “всем”, об “универсуме”, о“Божьем мире”; “содержание” - это человеческий голос, а “форма” - все время наличный органный фон для этого голоса, “музыка сфер”» [1]. В итоге писатель, декодируя информацию об Абсолюте в тексте, желает, чтобы адресат расшифровал ее только при пристальном прочтении.
Подводя итог, можно сказать, что Б. Поплавского и древнерусских писателей, в первую очередь, объединяет трепетное отношение к слову как к носителю духовного знания. Кроме того, он осознанно или подсознательно перенял у авторов церковных текстов разнообразные синтаксические и ритмические приемы, которые в своей совокупности создают неповторимый орнаментальный рисунок. В основе таких композиционно-стилистических арабесок заложена не столько эстетическая функция, сколько смысловая, поскольку именно в ней декодирована философская позиция автора. Вдобавок ритмический строй романа «Домой с небес», порой напоминающий молитву, погружает читателя в медитативное состояние, тем самым приближая его к просветлению (исихазм).
В результате стиль орнаментальной прозы Б. Поплавского становится преемником стиля плетения словес, а сам автор - наследником идей исихазма.
идиостиль писатель орнаменталист поплавский
Список литературы
1. Жирмунский В. М.Вопросы теории литературы. Статьи 1916-1926. Л.: Academia, 1928. 358 с.
2. Калиганов И. И.Культура средневековой Болгарии // История культур славянских народов: в 3-х т. М.: ГАСК, 2003. Т. 1. Древность и Средневековье. С. 98-157.
3. Кожевникова Н. А.Из наблюдений над неклассической («орнаментальной») прозой // Известия АН СССР. Серия литературы и языка. 1976. Т. 35. № 1. С. 55-66.
4. Лихачев Д.С. Предвозрождение в русской литературе// История всемирной литературы: в 8-ми т. М.: Наука, 1985. Т. 3. С. 461-468.
5. Маркасова Е. В. Представления о фигурах речи в русских риториках ХVII начала XVIII века. Петрозаводск: ПетрГУ, 2002. 204 с.
6. Пиккио Р.История древнерусской литературы / пер. И. В. Дергачевой, Е. Л. Лившиц, С. Г. Яковенко. М.: Кругъ, 2002. 351 с.
7. Покровская Е. А.Русский синтаксис в XX веке: лингвокультурологический анализ. Ростов н/Д.: Изд-во Рост. ун-та, 2000. 436 с.