Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации
Законодательство и государственная политика Российской империи в отношении цыганского населения
кандидат философских наук, докторант
Смирнова-Сеславинская Марианна Владимировна
Аннотация
Объектом исследования являются законодательство и государственная политика Российской империи (РИ) в отношении цыганского населения, предметом исследования - корпус государственных актов о цыганах, данные о нормах в отношении цыган в паспортных, рекрутских уставах и уложении о наказаниях, а также данные некоторых печатных и архивных источников о реализации этой политики. Особое внимание уделяется общей периодизации политики в отношении цыган и развитию ее общероссийских принципов в процессе трансформации в 1760-х гг. местных систем управления цыганскими группами в Малороссии и на Слобожанщине. В исследовании использованы системный, сравнительный и междисциплинарный подходы. Проводится сравнительный анализ кодифицированного законодательства и сепаратных узаконений РИ в сравнении с корпусом актов, упоминающих цыган, с учетом этапов социальной истории РИ. Разделяются акты, распространявшие на цыган общие нормы (регламентировавшие положение разных сословий и состояний в РИ), и специальные узаконения в их отношении. Новизна исследования состоит в выявлении специфики политики РИ в отношении цыган и выделении ее основных этапов: от отношения к ним как к народу со своим особым укладом до насильственной седентаризации и «оказачивания» и дальнейшей либерализации законов с ограничением передвижения по РИ и (часто формальным) запретом кочевания. Показана связь этапов этой политики с периодами социально-экономических реформ в РИ. Вскрываются характерные ошибки трактовки содержания актов в отношении цыган РИ, приводящие к идеологизации политики в их отношении, представленные в ряде публикаций, затрагивающих данный предмет. Результаты исследования дополняют представления о национальной политике и социальной истории РИ и представят интерес для историков, этнологов, социологов, политологов, правоведов, культурологов.
Ключевые слова: Российская империя, цыгане, законодательство, государственная политика, мобильность, седентаризация, интеграция в сословия, ограничение передвижений, паспортный устав, рекрутский устав
Abstract
The object of this research is the legislation and state policy of the Russian Empire with regards to Romani population, while the subjects is the body of official acts on the Romani people, data about the norms in the case of Romani people in passport and recruitment decrees and code of punishments, as well as information about certain published and archive sources about the realization of such policy. Special attention is given to the general periodization of policy pertaining to Romani people and development of its national principles throughout the transformation process in 1760's of the local systems of administration aimed at Romani groups in Little Russia and Sloboda Ukraine. The author carries out a comparative analysis of the codified legislation and separate legislative regulations of the Russian Empire in terms of the body of official acts mentioning Romani people with consideration of the stages of social history of the Russian Empire. The author distinguishes the acts that distribute upon the Romani people the general norms (regulating the positions of various social classes and situations in the Russian Empire) from the special laws in their regard. Scientific novelty of the work consists in determination of the specificity of Russian Empire's policy pertaining to Romani people, and highlighting of its key stages: from treating them as people with a particular lifestyle to the compulsory sedentarization and converting into the Cossacks, as well as further liberalization of laws with limited migration within the Russian Empire, and (often formal) prohibition on nomadism. The author underlines the correlation of the stages of such policy with the periods of socioeconomic reforms of the Russian Empire. The article reveals the common mistakes in interpretation of the content of acts with regards to the Romani people, which lead to ideologizaiton of policy in their case presented in a number of publications on this matter.
Keywords: integration into social classes, sedentarization, migration, public policy, legislation, Romani people, Russian Empire, limitation of migration, passport regulations, recruitment regulations
Законодательство и государственная политика Российской империи в отношении цыганского населения. Особенности социально-экономической интеграции цыган в общества стран Европы определялись их положением мигрантов, с отсутствием прав на землю и государственности где бы то ни было. Мобильный уклад цыганских групп столетиями поддерживался асимметричной конкуренцией с окружением и недостаточным количеством и качеством экономических ниш, которые они могли занять. Тип мобильности цыган и ряда других народов описывается в терминах торгового [1] или сервисного номадизма [2; 3, с. 46] (приблизительно переводится как обслуживающий номадизм , что обозначает уклад неоседлых или полуоседлых групп, предоставляющих окружению разнообразные услуги, от посредничества и торговли до изготовления и ремонта разных изделий, сезонных работ, и пр.). В конкретном регионе специфика интеграции цыган определялась комплексом факторов: величиной цыганской диаспоры, особенностями социально-экономической среды, и пр.
Одним из важнейших факторов интеграции цыган в окружение была проводимая в их отношении государственная политика. На материале Российской империи (РИ) она исследована только в отношении цыган Бессарабии и, частично, Украины. Важнейшие источники изучения государственной политики в отношении цыган РИ - соответствующие государственные акты; они выделены в отдельный корпус П.И. Кеппеном в 1861 г. [4, с. 480-487] (список упоминающих цыган актов в нем неполон, а аннотации неточно передают их содержание). Эти узаконения до сих пор не проанализированы в контексте правовой системы РИ, что вызывает регулярные системные ошибки трактовки содержания актов в исследованиях, затрагивающих вопросы социальной истории цыган РИ и / или государственной политики в их отношении. Краткий историко-этнографический очерк болгарских авторов [5,6] представляет собой первую попытку анализа интеграции цыганского населения регионов РИ в социальную систему, но основан на недостаточных данных и содержит ряд неточностей и ошибочных трактовок актов и реалий РИ. Авторы, например, пишут: «государственные и помещичьи крестьяне в целом (включая цыган) имели право свободно передвигаться, платя определенную годичную дань («оброк»), и зарабатывать различными способами на территории обширной империи» [6, с. 62]. Между тем, в РИ XVIII-XIX вв. свобода передвижения была законодательно сильно ограничена, особенно для низших сословий, а в отношении цыган в 1809-1917 гг. действовали еще более жесткие паспортные нормы. Очерк, как и публикация В.Г. Торопова, где представлен анализ части актов о цыганах [7, с. 8-16], вводят данные о несколько новых узаконениях; в то же время оба исследования не учитывают особенности российской системы права XVIII-XIX вв., неверно толкуя ряд актов. Так, обнаруженные в 1847 г. в Крыму цыгане (499 чел.) сочтены крымскими цыганами [7, с. 10-11], хотя речь идет о семьях, причисленных к Азовскому и Дунайскому казачьим войскам [8, № 21555], а крымские цыгане (мусульмане) до 1852 г. к военной службе фактически не привлекались [8, № 4677, § 8, п.4; I Прил., п. 5, с. 502-503, 562]. Пишется о привилегии освобождения цыган от рекрутства до 1856 г. [6, с. 64], между тем, первые данные об их рекрутской подати относятся к 1784 г. [9, № 16088, с. 241], т. е. к самому началу политики их причисления к сословиям. В статье правоведов [10] отсутствует ясное представление о состоянии исследовательского поля, что осложняется небрежным прочтением самих нормативных текстов. Утверждается, что Николай I убедился в «тщетности политики по борьбе с цыганским кочевьем» [10], хотя принятые именно в его правление законодательные меры изменили уклад большой части цыган РИ. Авторы или демонизируют политику РИ, полагая ее целью лишение цыган традиционного уклада [7, с. 8; 10], или идеализируют, преувеличивая внимание власти к проблеме повышения социального статуса цыган, отрицая их насильственную седентаризацию, ограничение передвижений по РИ, и обнаруживая «позитивную дискриминацию» [6, с. 63, 64, 67].
В XVII-XVIII вв. сложились основные черты российской правовой системы: ее двухуровневость и партикулярность, позитивность, сословность [11]. Одновременно с кодификацией законодательства издавались и сепаратные узаконения [11]. Нам известны 52 акта (1733-1866) Полного свода законов, упоминающие цыган (у П.И. Кеппена - 41), некоторые из которых вошли, наряду с другими установлениями, в уложение о наказаниях, уставы о паспортах (с 1833) и рекрутские уставы (1857-1874). Новизна данного исследования состоит в проведении подробного анализа корпуса актов о цыганах, в сопоставлении с общими законодательными установлениями РИ и с учетом ее социальной истории в XVIII-XIX вв. Это позволяет разделить акты, распространяющие на цыган общие нормы, регламентирующие положение разных сословий и состояний, и специальные узаконения в отношении цыган, выявить специфику политики по отношению к цыганам, выделить ее основные этапы. Вводятся данные о некоторых не известных в цыгановедении законодательных актах, действовавших в отношении цыган нормах паспортных и рекрутских уставов, уложения о наказаниях. Мы опираемся на наши предыдущие публикации, где вводится пласт источников XVIII-XIX вв. о цыганах РИ и содержится комплексный анализ ряда изданных в отношении их актов [12, 13, 14]. Актуальность данной работы обусловлена неизученностью предмета исследования, что определяет отсутствие полноценных публикаций о социальной истории цыган РИ и идеологизацию государственной политики в их отношении. Результаты исследования дополняют представления о национальной политике и социальной истории РИ. государственный акт цыганский население
Цыгане в системе местного и партикулярного права
Цыгане как особая группа инородцев на западных территориях. В трактовке содержания первых актов в отношении цыганского населения РИ необходимо учесть двухуровневость российской правовой системы, при которой на присоединенных в разное время территориях в силу этнического фактора сохранялось, в том или ином объеме, действие местных узаконений [11, 15, с. 13-62]. Так, массовое появление цыган в пределах Российского государства связано с присоединением Слобожанщины, Малороссии, Смоленщины и областей Северщины по итогам русско-польской войны 1654-1667 гг. [14, с. 29-30]. Однако вплоть до 1733 г. установлений центральной российской власти в отношении цыган не появляется. Это связано с тем, что их основная масса была расселена в Слободской Украине и Малороссии, где их положение регулировалось местными нормами. Так, в 1654 г. изданы жалованные грамоты на сохранение до-российского положения, статуса, прав и вольностей населения Запорожской Сечи и г. Киева [9, № 115, 119, 133]. Цыгане Малороссии, как и все ее население, были разделены на полки (их число менялось: 7, 10 и пр.), управлявшиеся цыганскими атаманами [16, с. 203], возникновение института которых зафиксировано в польских привилеях между 1624 и 1652 гг. [17, с. 126]. По данным Харьковского исторического архива Малороссийской коллегии (ХИАМК), малороссийские цыгане платили в Войсковой Малороссийский Скарб оброк, который в конце XVII - начале XVIII в. был на атаманском откупе [18, № 21976, 12706, цит. по: 16, с. 205]. Указом Петра I 1723 г. прежний порядок откупных оброков в Малороссии сохранялся [9, № 4196, п. 3]. Кроме этого, атаманы выполняли, по примеру полковничьего управления Гетманщиной, функции судей (в системе синкретизма функций власти и неразделенности полномочий). Цыганский откуп можно было взять независимо от национальности; так, в 1724 г. атаманом в Малороссии был Михайло Глинский, а на 1725 г. атаманство просил цыган Василенко [19, с. 44]. Сбор подати брался с шатра (наподобие того, как с оседлых жителей сбор брался с избы, или «дыма») [16, с. 198-199]. Отдельное атаманство указывает не только на особое податное состояние цыган, но на то, что они выступали как особая социальная группа.
Цыганское население Слобожанщины долгое время вообще не привлекало внимания центральной власти, в связи с особыми привилегиями жителей области, которыми они пользовались на протяжении почти ста лет: помимо права вольного перехода из полка в полк, а также в Малороссию и обратно, жители были изъяты от податей и пошлин на торговлю. Привилегии подтверждались жалованными грамотами (1669 - 1712) [9, № 449, 1279, 1771, 2027, 2585; 20, с. 40-43, 59-61]. Поэтому в Слободских полках не проводились и переписи (ревизии) населения, до середины XIX в. носившие фискальный характер; не было необходимости и в сборщиках подати с цыган.
Первая попытка реформирования Слобожанщины предпринята Анной Иоанновной: в 1732 г. там проведена ревизия [9, № 6099 и др.], а 7.06.1733 г. введены податные сборы с населения [9, № 6430]. Отдельный сбор назначен с цыган Слободских полков и «великороссийских городов и уездов, которые с малороссиянами в дистрикты приписаны», поскольку они не входили в сословия и «не жили дворами» [9, № 6430, с. 157]. Если не считать Малороссию, учет цыганского населения в 1732 г. стал возможен в результате введения в 1724 г. подушевых сборов и переписей (старая подворная податная и переписная система большинства губерний не учитывала цыган). Через месяц цыганский сбор был повышен [9, № 6454]. В Слобожанщине введен малороссийский принцип сбора подати и должность цыганского атамана : «как в Малой России с них <цыган - автор > собирают, так и в Слободских полках и в великороссийских городах и уездах, которые к Слободским полкам с малороссиянами в дистрикты приписаны» [9, № 6430: 157].
Этот порядок управления и сбора подати распространялся на неоседлых цыган, а на «оседлых» (приписанных к сословиям и имевших дома) - «общенародные повинности». Данные об этом на тот период имеются в отношении цыган Малороссии и Слобожанщины [16, с. 196; 21, с. 236-318], хотя цыгане были тогда расселены и в других западных губерниях. Так, есть сведения о цыганах на Смоленщине в 1722 г. [22, с. 774]. Еще одним указом 1733 г. цыганам, подавшим прошение жить и торговать лошадьми в Санкт-Петербургском уезде, разрешено жить в Ингерманландии (западная часть современной Ленинградской обл.), «поскольку они показали себя здешними уроженцами» [9, № 6481](уроженцами Ингерманландии были в тот период, очевидно, финские цыгане , жившие среди финнов, переселенных в область шведами в 1 четверти XVII в. [14, с. 33-35]). Их предписано внести в подушную перепись и обложить, вместе с другими жителями, податью на содержание конной гвардии полка.
В тот период основная масса цыган, очевидно, концентрировалась в малороссийско-слобожанском регионе, поскольку вплоть до 1766 и 1783 гг. основные акты центральной власти издаются именно в отношении цыган этих областей, и динамика норм соответствует изменениям правового статуса этих территорий. Так, актами от 19.10. и 22.11.1743 г. Елизавета вернула все привилегии казакам Слобожанщины, но оставила сбор с казацких подпомощников, приписанных к полкам слобод малороссиян - владельческих подданных, а также цыган [9, № 8809, 8823]. Начинается постепенное ограничение свободы населения Слобожанщины: указами 1748-1749 гг. состоявшим на службе казакам отменено сохранявшееся с периода образования Слободских полков право перехода не только из Великороссии в Малороссию, но из полка в полк [9, № 9514, 9592]. В процессе экономических реформ 1753-1755 гг. в Малороссии отменен ряд внутренних пошлин, в том числе все пошлины и внутренние сборы, включая сбор с цыган в Войсковой Малороссийский Скарб (1755) [9, № 10386, с. 341, № 12587, с. 598], и до 1765 г. каждый глава семьи был обязан вносить только 20 коп. в пользу полковых цыганских атаманов [18, № 2404, цит. по: 16, с. 207].
Начало общероссийской политики интеграции цыган
Реформирование Слобожанщины и Малороссии и попытка ограничения мобильности цыган. Манифестом Екатерины II от 28.07.1765 г. Слобожанщина преобразована в губернию [9, № 12342, 12344, 12440], в результате чего казацкое население лишилось льгот (кроме личной свободы, добычи соли и винокурения), став войсковыми обывателями с уплатой подушевого налога; владельческие подданные (имевшие право перехода между помещиками) были закрепощены. После окончательной отмены гетманства в 1764 г. [9, № 12277] в Малороссии в 10.10.1765 г. ликвидирован институт цыганского атаманства, «и цыгане были поставлены в зависимость от сотенных полковых правлений и сравнены с прочими обывателями» [16, с. 204, 208]. В 1750-х гг. отмечены перекочевки цыган таборами между Малороссией и Слобожанщиной в период сборов, для уклонения от выплат, особенно в Малороссию после отмена там сборов в 1755 г. [16, с. 207]. В 1764-1765 гг. обнаружилось, что большая часть цыган Слобожанщины ушла для промыслов в Воронежскую, Московскую, Астраханскую и Казанскую губ. и не возвращаются [9, № 12587, с. 599-600]. На Слобожанщине срок последнего атаманства по контракту длился с 1763 по 1767 гг. [9, № 12587, с. 602], и указом 1766 г. всех «живущих в Слободско-Украинской и прочих губерниях цыган» указано с 1767 г. положить в семигривенный оклад [9, № 12587]. Наряду с назначением оклада, цыганам предписано приписаться в местах проживания, с отлучками только по паспортам от местных канцелярий; цыгане отказались от предложения селиться «неподвижно» и принимать земли (то есть перейти в крестьянское сословие) [9, № 12587, с. 597, 602-603]. В указе упоминается о том, что власти предполагали уговорить «знатнейших» цыган получить с остальных глав семей согласие и подписки о поселении на выделенных землях [9, № 12587, с. 597] (очевидно, предложив знатнейшим более высокий социальный статус и привилегии, как это делалось в других случаях). Это первый указ, распространяющийся на цыган всех губерний РИ.