Указ 1767 г. «О включении в подушный оклад оказавшихся в Слободско-Украинской губернии разночинцев» (лиц вне сословий), упоминает среди них цыган, предписывая не полагать их в оклад, а собрать сведения об их расположении и количестве для доклада Сенату [9, № 12987, с. 364, 366]. Податные ведомости Слобожанщины (Харьковской, отчасти Курской и Воронежской губерний) за 1760-1770е гг. отражают высокую мобильность цыган: полуоседлость одной их части и неоседлость другой [21, с. 236-318; 14, с. 41-42]. К 1760-м гг. относится расселение цыган на Урале и в Западной Сибири [14, с. 43-44; 23, с. 44], хотя их группа в 50 чел. еще в 1721 г. отмечена близ Тобольска [24, с. 157-158].
Причисление к государственным крестьянам. В 1783 г. выходит указ о податях с населения ряда западных территорий, окончательно оформивший крепостное право в Малороссии [9, № 15724, с. 908], а в конце того же года - указ, приравнявший цыган вне сословий к государственным крестьянам, с предписанием их водворения [9, № 15898]. Он издан в ответ на запрос Воронежской казенной палаты (следует ли к семигривенному окладу цыган добавить оброк, как у государственных крестьян), и отсылает общероссийскому узаконению - разделу вышеупомянутого указа № 15724 о податях с купечества и низших сословий. Таким образом, цыгане перестали быть объектом специальной политики: с одной стороны, с распространением на Малороссию и Слобожанщину законодательства внутренних губерний, с другой - с расселением цыган во внутренних областях РИ.
Указы 1784 г. о высылке из Лифляндии появившихся там цыган соседних губерний и о водворении цыган Московской губернии [9, № 15912, 16088] опираются на акт 1783 г. При водворении к цыганам применялось общее законодательство о переселенцах (льготы, изъятие от податей на несколько лет, невозвратная ссуда, беспроцентный кредит). Первоначальная политика определения цыган-разночинцев в крестьянство была, очевидно, обусловлена самуй социальной структурой РИ, где крестьяне составляли основной слой (так, в 1897 г. крестьян в РИ было более 77 % населения, мещан - 10,7 %, посчитано по [25]). В Новороссии указом 1792 г. цыган причисляют к государственным крестьянам, но, в связи с необходимостью заселения региона, не препятствуют, по их желанию, «записываться в мещанство и цехи» [9, № 17048: 338]. В 1792 г. там состояло 1000 цыган в крестьянском сословии на податной льготе как новопоселенцы, а в 1794 г. только 500 [26, с. 231], что означает выход их части из сельских обществ, но не обязательно уход из региона (между ревизиями местный учет населения в РИ велся по податным ведомостям, и цыгане без недвижимости, вышедшие из общества и не вошедшие в другое, в списки не попадали).
В краткое правление Павла I издано два указа на основании акта 1783 г.: императорский 1799 г. о водворении цыган Литвы [9, № 18871] и сенатский 1800 г., о поселении цыган на основании предыдущих актов [9, № 19484]. Донесения губернских управлений в 1800 г. отмечают расслоение цыган: к хлебопашеству оказалась склонна малая часть, часть вышла в мещане, наиболее успешные - в купцы (общее законодательство в тот период способствовало переходу торговцев, в том числе цыган, в купцы, которым предоставлялось преимущество в торговле). Так, «Грамота на права и выгоды городам Российской Империи» 1785 г. подтверждает купеческую монополию на торговлю, и преимущество в городских промыслах мещанам, дозволяет вольным или отпущенным людям при новой ревизии записаться в города [9, № 16188: 360, 366], С 1776 г. купцы имели право вместо рекрута платить сбор [9, № 15721]). Остальные цыгане занимались прежними промыслами и сохраняли неоседлый уклад. Часть из них формально не нарушает указ 1783 г., сдавая землю в аренду, а многие другие не явились по назначению; те, кто явились, землю не приняли и опять ушли «в неизвестные места». Обнаружилось при этом, что для большой части семей нет свободных земель (в малоземельных губерниях), и они остались незаписанными в ревизию, а для проезда по РИ покупают у помещиков временные разрешения для отлучки с мест фиктивной приписки. Указ 1800 г. подтверждает установление 1783 г. и применяет к обнаруженным цыганам-разночинцам указы 1797 и 1799 гг., представляющие собой «технологию» включения в сословную и податную системы неучтенные в ревизии души (указы «О внесении в оклады прописных или в ревизию ненаписанных душ…» и о сумме сборов [9, № 19210, 18278]).
Различная политика проводилась в период реформ Александра I (1801-1825) и Николая I (1825-1855).
Александр I: контроль мобильности и перевод в городские сословия. Сенат указом 1803 г. запрещает, под угрозой взысканий, администрациям государственных селений и помещикам выдавать цыганам паспорта. Не включенных в ревизию и сословия цыган предписано «разделив на малые части, поселить по разным селениям», а губернаторам собрать сведения и статистику о цыганах [9, № 20802].
Новую тенденцию демонстрирует императорский указ 1809 г. Он направлен на принуждение цыган к оседанию и пресечение их переходов с места на место, запрещает им отходить целыми семействами и ставить шатры. Возможно, это правило было гораздо раньше установлено еще в Малороссии. Так, М.М. Плохинский цитирует данные ХИАМК, в соответствии с которыми в период реформ 1765 г. в Малороссии было указано выдавать паспорта цыганам не более чем одному лицу в семействе [18, № 2404, цит. по: 16, с. 204-205], но мы не имеем об этом других данных. Помещикам в дальнейшем запрещено закрепощать цыган, разрешая возвращать в казенное ведомство, которое должно переводить их из казенных селений в города на положение ремесленников (рабочих людей), приписывая туда всех «неучтенных» [9, № 23597]. При этом цыганам разрешено записываться в городские общества без получения согласия их членов. Упоминание о принуждении цыган к законной промышленности указывает на фискальную составляющую указа, связанную с контролем уплаты сборов. Указ можно рассматривать как признание экономической неэффективности их насильственного перевода в крестьянство: цыгане, поселенные как крестьяне, сдавали землю в аренду и платили только часть податей, накапливая недоимки; в другом случае земля вообще не обрабатывалась, что приносило помещикам убытки. Он находился в русле попыток либерального реформирования положения крестьян в начале правления Александра I - ср. с указами 1801 г. «О предоставлении купечеству, мещанству и казенным поселянам приобретать покупкою земли» [9, № 20075] и 1803 г. о праве помещикам отпуска на волю крепостных («Указ о вольных хлебопашцах») [9, № 20620].
Акт 1811 г. обязывает цыган определиться в сословия до 01.01.1812 г. (в Сибири - до 01.07.1812), в сельских или городских обществах (или купеческих гильдиях, при наличии капитала). Утверждается применение к самовольно ушедшим общего законодательства о беглых; и опять начальников губерний обязывают собрать сведения обо всех цыганах, находящихся на их территории [9, № 24795].
Манифест о гильдиях 1824 г., подтвердив право торговли и вступления в гильдии для представителей разных народов и состояний, включая цыган, определил права торговцев различных сословий и разрядов. При этом крестьянам были установлены суммы торговых свидетельств выше, чем для купцов и мещан тех же разрядов [9, № 30115, см. тж. § 203: 588, 609; 27], что увеличило привлекательность для цыган мещанского и купеческого сословий.
В этот период выходит несколько частных указов о цыганах: в 1810 г. при перераспределении функций между ведомствами распределение цыган по городам и селам передается Министерству полиции [9, № 24326, ст. 11, п. 2]. Акт 1805 г. связан с устройством нескольких семей цыган в Саратове [9, № 21716], в 1812 г. установлен новый размер подушной подати для цыган Таврической губернии [9, № 24999].
Николай I: проекты оседания и «оказачивания». В правление Николая I, которое отличалось милитаризацией госаппарата и развитием военно-бюрократической формы абсолютизма, радикализируются методы социально-экономической интеграции цыган, с полувоенными и карательными формами принуждения. Наиболее наглядно это проявилось в Бессарабии, где была высока численность и плотность цыган (в 1848 г. в РИ отмечено 48 247 чел. цыган, из них в Бессарабии - 18 738 чел. [28, с. 18-34], т.е. около 39 %).
Цыгане Бессарабии. Цыганские группы Бессарабии в 1й трети XIX в. распределялись по двум основным категориям, с резкими различиями в укладе и уровне сохранности традиционной культуры: 1. Оседлый ассимилированный слой частновладельческих и монастырских цыган (ватрбши , от рум. vatra «очаг»). 2. Большинство составляли неоседлые и полуоседлые ремесленные и торговые группы с собирательным названием лайши - l г ie є i , или ю igani de laie«таборные цыгане» с высокой сохранностью традиционной социальной организации, занятий и цыганского языка [29, с. 19; 30, с. 31-34, 87-95].Юридически все цыгане были рабами: 1) меньшая часть - господаря, или короны (неоседлые группы); 2) гораздо бульшая часть - бояр и монастырей [31, с. 213; 32, с. 66] (оседлые и более многочисленные неоседлые); их численность в 1830х - начале 1860х гг. колебалась между 11-13 тыс. [32, с. 66, 272]. Только положение ватрбшей было реальным положением крепостных, с личной зависимостью от владельцев: хозяева их продавали, разделяя семьи, подвергали телесным наказаниям и издевательствам; известны случаи убийств. [29, с. 16; 31, с. 216; и др.]. Лайши жили своими занятиями и передвигались где им было угодно; их обязанность заключалась только в уплате подати [29, с. 15-16, 19]. Центральные власти долго не вносили изменений в местное социальное устройство, лишь приведя его в соответствие с сословной системой РИ. Так, частных цыган причислили к помещичьим крестьянам, коронных - к государственным [9, № 27357: 229-231; 8, № 1834: 198]. С 1828 г. в отношении этих групп проводилась дифференцированная политика.
Владельческие цыгане Бессарабии. 1847-1861. В 1818 г. опубликован «Устав образования Бессарабской области», оставивший неизменной ее сословную систему и положение в ней цыган [9, № 27357: 222, 229-231] вплоть до отмены самоуправления Бессарабии в 1828 г. С 1847 г. налоговая политика стимулирует помещиков передавать и ватрбшей , и лайшей государству [8, № 20987, с. 190, 194-196; № 27859, с. 22-23], ср. с указом 1809 г. о российских цыганах [9, № 23597]. В целом изменения в законодательстве до 1861 г. направлены на облегчение положения ватрбшей с уравниванием их с помещичьими крестьянами внутренних губерний РИ [31, с. 216; 8, № 4646, с. 467-468]. В 1861 г. оставшиеся крепостные цыгане были освобождены. Часть из них перешла в категорию свободных земледельцев - царбн (31 %), некоторые были отпущены без земли (36 %), часть осталась в услужении у помещиков (посчитано по [31, с. 217]).
Государственные цыгане Бессарабии, «окрестьянивание»: 1829-1839. По предложению Бессарабского областного начальства актом Государственного Совета от 8.02.1829 г. были выделены пустопорожние участки для водворения как земледельцев государственных цыган, под наблюдением Конторы коронных цыган [8, № 2665, с. 105-106]. В 1832 г. в Аккерманском уезде (ныне Одесская область Украины) образованы поселения Каир и Фараоновка. Участки находились в зоне рискованного земледелия Буджака: степи с целинным грунтом, частыми засухами, маловодьем и засолением грунтовых вод и водопоев [32, с. 62, 68], что представляло значительные трудности даже для опытных земледельцев. Для переселения были выбраны группы лингурбрей (деревообделочников), проживавших в лесной зоне центральной Бессарабии, имевших необходимый для хозяйства домашний скот [33, с. 115]. У их части начался процесс оседания [34, с. 531-532], что значительно облегчало контроль их местонахождения. Организация поселений, проходившая под давлением властей, шла очень медленно и c сопротивлением переселенцев [33, с. 116; 31, с. 214]. Средств на обустройство было недостаточно, и те расхищались чиновниками [33, с. 115; 32, с. 69]. Несмотря на подачу прошений и жалоб поселенцами, указом 1836 г. они оставлены в прежнем состоянии [8, № 8883]. Ревизия 1840 г. показала плачевное состояние поселков; жители, в крайней степени нужды, занимались нищенством или покинули поселения [33, с. 116-117], большинство вернулись к прежним занятиям [8, № 8883, с. 139].
Общее законодательство о водворении: 1839-1840-е. Во время посещения в 1839 г. Бессарабии и Новороссии Николай I наблюдает там кочующие таборы и принимает решение ужесточить политику в отношении цыган, и в Бессарабии, и во всей РИ [8, № 12104, с. 219]. Высочайшим повелением (давалось устно) и изданным на его основании Именным указом от 13.03.1839 г. объявляется принятие мер к «водворению и пресечению бродяжества» цыган [8, № 12104, с. 219]; в них учтены меры предыдущих актов. Так, указано расселять цыган малыми группами среди крестьян и применять к ушедшим с мест приписки законодательство о беглых (с приговорами к ссылке в Сибирь, арестантским ротам и солдатчине). Отменено введенное Александром I право приписки цыган к городским обществам без согласия последних, поскольку оно снимало с них финансовую ответственность, обусловленную круговой порукой. Положения Комитета Министров 1840 г. и 1843 г. излагают правила содержания и препровождения цыган при водворении [8, № 13188, 13393, 17044]. Министерству государственных имуществ при помощи МВД поручено провести подробный учет семей цыган оседлых и приписанных, но не имеющих прочной оседлости, их имущества, и определить последних в казенные селения, вместе с обнаруженными неоседлыми цыганами, по правилам переселения государственных крестьян. Цыган мещан и купцов без прочной оседлости в местах регистрации разрешено оставлять на местах приписки при условии их хозяйственного обзаведения к окончанию водворения 1.01.1841 г. Подтверждено распространение на цыган общих правил перехода из сословия в сословие. По мнению должностных лиц на местах, неоседлым цыганам почти невозможно было выполнить указ к сроку: для приписки нужны деньги, и сами общества также даром не хотели их приписывать [35, с. 219]. О жестоком характере применения к неводворившимся уголовного законодательства, с отдачей всех годных мужчин в рекруты, отъемом детей мужского пола и ссылкой остальных на поселение, можно составить впечатление по описаниям очевидцев [35, с. 220]. Хотя материалы о цыганах в областных архивах мало изучены, некоторые из них доступны по вторичным источникам и позволяют судить о реализации проекта. Так, на основании указа в Санкт-Петербургской губ. в 1839 г. водворены 72 семьи неоседлых цыган (307 чел., православные и лютеране) [36, т. 3, ч. 1, с. 215]; в Киевской в 1839-1845 гг. - 160 семей (1023 чел., из них бежало 3 семьи, т.е. всего 11 чел., и одно семейство сослано в Сибирь) [37, с. 262]; в Саратовской - 234 чел. (из них к началу 1850х гг. осталось 120 чел., 8 семей были в бегах) [36, т. 5, ч. 4, с. 79]; несколько цыган причислено в мещане Самары с воспрещением кочевания [38].