Апелляция в мотивировочной части своего решения, заменяя на запрет определенных действий домашний арест, не упоминая прямо постановление Пленума ВС РФ № 41, процитировала его преамбулу (суды при применении законодательства о мерах пресечения должны соблюдать баланс между интересами публичными и личными, такими как право на свободу личности, при этом домашний арест и заключение под стражу как меры пресечения, ограничивающие такую свободу, должны применяться только в случае невозможности избрания более мягкой меры пресечения). Также суд апелляционной инстанции отметил, что единственным основанием для продления срока домашнего ареста в отношении Х. послужила важность выполнения требований ст. 219 УПК РФ по ранее неоднократно заявлявшемуся ходатайству обвиняемого, потребность в котором отпала (сторона защиты завершила ознакомление с материалами уголовного дела). Отметим, что суд не наложил на Х. запрета покидать жилое помещение, возложив на него обязанность самостоятельно являться по вызовам следователя и судаСудебные и нормативные акты Российской Федерации (официальный сайт) // URL: https://sudact.ru. (дата обращения:.
Случай неординарный, но тот самый, когда суд в приоритет поставил важность обоснования следователем ходатайства о страже и целесообразности применения такой жесткой меры пресечения при отсутствии на то оснований и реальной необходимости.
Анализируя запрет определенных действий, нельзя не акцентировать внимание на таком запрете, как использование средств связи и сети Интернет (п. 5 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ). Исключения законодателем указаны, это - вызовы скорой медпомощи, аварийных и спасательных бригад, сотрудников полиции, общение с дознавателем или следователем, органом контроля. О любом общении / звонке обвиняемый должен информировать Инспекцию (ч. 8 ст. 105.1 УПК РФ). При этом законодателем ни в ч. 8 ст. 105.1 УПК РФ, ни в совместном ведомственном приказе от 31 августа 2020 годаОб утверждении Порядка осуществления контроля за нахождением подозреваемых или обвиняемых в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением возложенных судом запретов подозреваемыми или обвиняемыми, в отношении которых в качестве меры пресечения избран запрет определенных действий, домашний арест или залог: приказ Минюста России № 189, МВД России № 603, СК России № 87, ФСБ России № 371 от 31.08.2020 (зарегистрировано в Минюсте России 03.09.2020 № 59635) // Официальный интернет-портал правовой информации http://www.pravo.gov.ru, (дата обращения: 04.09.2020)., регулирующем порядок контроля за лицом, исполняющим запрет определенных действий, ни в постановлении Пленума ВС РФ № 41 не указано на право подозреваемого / обвиняемого на использование средств связи и сети Интернет с целью ведения переговоров с защитником (адвокатом), что противоречит конституционным правам человека, а также дает возможность расширительного толкования права.
В судебных решениях нередко можно встретить в части перечисления возлагаемых запретов и конкретных условий исполнения анализируемой меры пресечения указание в качестве исключения защитника (при запрете общения, при отправке либо получении корреспонденции почтовой или телеграфной связью, при использовании сети Интернет и средств связи) (например, определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 2 июня 2020 года № 77-884/2020 Определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 02.06.2020 № 77-884/2020 - Процессуальные вопросы: Принято постановление об избрании меры пресечения. Решение: Постановление отменено, дело направлено на новое рассмотрение // URL:https://sudact.ru. (дата обращения: 03.10.2020).). Но и судебных решений, в которых сторона защиты обжалует попавшие под запрет переговоры подозреваемого/обвиняемого с защитником/адвокатом, тоже немало.
В таких решениях суды, отказывая в удовлетворении доводов жалобы, как правило, указывают, что запрет использования средств связи для общения с защитником право на защиту подозреваемого/обвиняемого не нарушает: ему не запрещено общаться с защитником, вести с разрешения следователя переговоры с использованием средств связи (например, Апелляционное постановление Липецкого областного суда № 22К-1215/2019 от 20 сентября 2019 года по делу № 22К-1215/20 1 9 Судебные и нормативные акты РФ. URL: https://sudact.ru. (дата обращения: 03.10.2020).).
Высшие судебные инстанции неоднократно отмечали, что правовая норма должна отвечать требованиям определенности, недвусмысленности, ясности, и ее единообразное понимание и применение невозможно, если она неоднозначна, нечетка, а противоречивость ее правового регулирования приводит к сложностям в уяснении содержания, к неограниченному усмотрению в правоприменении.
Обсуждение и заключения
1. Самой мягкой из перечня судебных мер пресечения является запрет определенных действий. Данная мера обеспечивает свободу личности, согласуется с общепризнанными нормами международного права, повышает эффективность уголовного преследования, позволяет экономить бюджетные средства. Указанная мера пресечения, несмотря на нечастую применимость на практике, выступает предпосылкой дальнейшей гуманизации российского уголовно-процессуального законодательства, которая при наибольшей реализации позволит смягчить на стадии досудебного рассмотрения уголовного дела правовое положение подозреваемого или обвиняемого, а также перенаправить существующий обвинительный уклон правосудия в сторону равноправия сторон и баланса личных и публичных интересов.
2. Выявлено, что законодателем ни в ч. 8 ст. 105.1 УПК РФ, ни в совместном ведомственном приказе от 31 августа 2020 года, регулирующем порядок контроля за лицом, исполняющим запрет определенных действий, ни в постановлении Пленума ВС РФ № 41 не указано на право подозреваемого/обвиняемого на использование средств связи и сети Интернет с целью коммуникаций со своим защитником, что противоречит конституционным правам человека, а также дает возможность расширительного толкования права.
Полагаем, что с целью исключения обозначенной неопределенности правовой нормы и расширительного толкования права, единообразия судебной практики следует внести дополнения в виде фразы «а также с защитником-адвокатом» в следующие нормативные правовые акты:
- ч. 8 ст. 105.1 УПК РФ после фразы «контролирующим органом»;
- последний абзац п. 18 и п. 19 совместного ведомственного приказа от 31 августа 2020 года после слова «или следователем»;
- приложения №№ 6, 7 и 9 совместного ведомственного приказа после слова «следователем»;
- абзац 3 п. 40 постановления Пленума ВС РФ № 41 после слова «следователем».
В иные корреспондирующие с ч. 8 ст. 105.1 УПК РФ нормативные правовые акты также необходимовнести соответствующие дополнения.
Список литературы
1. Уголовно-процессуальное право (Уголовный процесс): учебник для вузов / под ред. проф. Э.К. Кутуева; науч. ред. и вступительное слово проф. В.П. Сальникова; 2-е изд., перераб. и доп. СПб.: Санкт-Петербургский ун-т МВД России; Фонд «Университет», 2019. 583 с.
2. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: учебник для вузов. В 2 ч. Часть 1 / Г.М. Резник [и др.]; под общей редакцией Г.М. Резника. 3-е изд., перераб. и доп. М.: Юрайт, 2019. 457 с.
3. Уголовный процесс: учебник / под общ. ред. А.В.Смирнова. Вступит, статья В.Д. Зорькина. 8-е изд., перераб. М.: Норма: ИНФРА-М, 2020. 784 с.
4. Гричаниченко А.В. Запрет определенных действий и домашний арест // Уголовное право. 2019. № 6. С. 97 - 103.
5. Симагина Н.А. Обстоятельства, учитываемые при избрании меры пресечения в виде запрета определенных действий // Адвокатская практика. 2020. № 3. С. 42 - 46.
6. Стельмах В.Ю. Мера пресечения «запрет определенных действий» // Российский следователь. 2020. № 2. С. 21 - 25.
REFERENCES
1. Ugolovno-processual'noepravo (Ugolovnyj process): uchebnikdlyavuzov/ pod red. prof. E.K. Kutueva; nauch. red. ivstupitel'noeslovo prof. VP. Sal'nikova; 2-e izd., pererab. idop. SPb.: Sankt-Peterburgskij un-t MVD Rossii; Fond «Universitet», 2019. 583 s.
2. Ugolovno-processual'noepravoRossijskojFederacii: uchebnikdlyavuzov. V 2 ch.CHast' 1 / G.M. Reznik [i dr.]; pod obshchejredakciej G.M. Reznika. 3-e izd., pererab. idop. M.: YUrajt, 2019. 457 s.
3. Ugolovnyj process: uchebnik/ A.V Smirnov, K.B. Kalinovskij; pod obshch. red. A.VSmirnova. Vstupit. stat'ya V.D. Zor'kina. 8-e izd., pererab. M.: Norma: INFRA-M, 2020. 784 s.
4. Grichanichenko A.V Zapretopredelennyhdejstvijidomashnijarest// Ugolovnoepravo. 2019. № 6. S. 97 - 103.
5. SimaginaN.A. Obstoyatel'stva, uchityvaemyepriizbraniimerypresecheniyavvidezapretaopredelennyhdejstvij// Advokatskayapraktika. 2020. № 3. S. 42 - 46.
6. Stel'mah V.YU. Merapresecheniya «zapretopredelennyhdejstvij» // Rossijskijsledovatel'. 2020. № 2. S. 21 - 25.