− нередко компании-правообладатели выступают за возвращение практики передачи им конфискованной продукции и оборудования для последующего уничтожения. Хотя существует и немало компаний, которые на этом не настаивают.
Существуют проблемы, касающиеся уничтожения оборудования, используемого для производства контрафактной продукции. Реализации нормы о конфискации оборудования препятствует то, что большинство нарушителей не оформляют оборудование в собственность, а берут его в аренду (которая часто является фиктивной). Введение же нормы о конфискации оборудования, на котором производилась поддельная продукция, вне зависимости от формы собственности, вызывает множество возражений, поскольку вопрос об ответственности фактического собственника в данном случае не является однозначным.
Не решен вопрос уничтожения конфискованного оборудования в случае, если не удается установить ее собственника. Отсутствует технический регламент подобной процедуры.
Довольно часто компании-правообладатели сетуют на тот факт, что нет четкого механизма решения проблемы хранения вещественных доказательств, из-за которой нередко правонарушителям удается избежать наказания и беспрепятственно пустить в оборот контрафактную продукцию.
Конечно, данный шаг не решает всех проблем. Например, существует около 5 тыс. советских товарных знаков, зарегистрированных разными правообладателями в разных странах - участницах таможенного союза. Речь идет в первую очередь о кондитерских изделиях, алкогольных напитках, фармацевтической продукции. Решить эту проблему формально весьма трудно. Поэтому в отношении таких исторически производимых торговых марок, скорее всего, использование товарного знака данным правообладателем будет законным лишь в рамках страны, в которой этот товарный знак зарегистрирован. А на другой национальной территории будут защищаться права другого правообладателя. Это означает, что, по-видимому, советские марки других стран участниц будут приравниваться к контрафакту в данной стране и отслеживаться на внутреннем рынке правоохранительными органами. В этих сегментах ожидается борьба между правообладателями, где более мощные компании будут стараться выдавить конкурентов со смежных национальных рынков.
Европейские коллеги часто ставили в вину РФ, что в России была достаточно высокая страховая сумма обеспечения обязательства - не менее 500 тыс. рублей, что препятствовало включению в таможенный реестр небольших компаний-правообладателей. Сейчас страховая сумма составляет не менее 300 тыс. рублей.
Второе принципиальное изменение - по сроку защиты прав правообладателя на объекты интеллектуальной собственности, который устанавливается при включении объектов интеллектуальной собственности в таможенные реестры. Когда объект включается в таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности, определяется срок, в течение которого таможенные органы будут принимать меры по защите прав на объект интеллектуальной собственности. Сегодня этот срок составляет не более двух лет с возможностью неоднократного продления. Ранее такой срок составлял пять лет. Срок защиты прав правообладателя на объекты интеллектуальной собственности не может превышать срока действия прав правообладателя на соответствующий объект интеллектуальной собственности.
В Таможенном Кодексе ТС существуют изъятия - непринятие мер в отношении товаров, содержащих объект интеллектуальной собственности, которые перемещаются через таможенную границу:
. Физическими лицами для личного пользования, в том числе в международных почтовых отправлениях;
. В соответствии с таможенной процедурой таможенного транзита;
. Дипломатическими представительствами, консульскими учреждениями, иными официальными представительствами иностранных государств, международными организациями, персоналом этих представительств, учреждений и организаций, для официального и личного пользования.
В межгосударственных переговорах поставлена проблема о выдвижении международных наблюдателей из стран-участниц ТС на внешние границы (в этом, прежде всего, заинтересована Россия). Но данный вопрос пока не решен.
Между тем существует разная степень проницаемости внешних границ. Главные опасения компаний - правообладателей связаны с упразднением границы России и Казахстана. Белоруссии в этом смысле опасаются в меньшей степени. Многие компании правообладатели опасаются, что из Казахстана в Россию хлынет поток параллельного импорта и скрывающихся под его видом подделок Дело в том, что граница Казахстана с Киргизией слабо защищена от контрабанды, которая относительно свободно попадает на рынки Казахстана. Контрабанда эта главным образом китайского производства, которая зачастую представляет собой также и поддельную продукцию. Киргизия является членом ВТО, имеет очень низкие ввозные таможенные пошлины, так что часто китайские товары поступают в Киргизию вполне легально. В связи с тяжелым политическим и экономическим положением в Киргизии трудно ожидать там улучшения ситуации в ближайшее время. Таможенные пошлины на импортные товары в Киргизии почти символические, точнее, самые низкие в Среднеазиатском регионе, не говоря уже о возможности их не платить, поскольку развал власти способствует контрабанде. Если прежде объемы такого импорта сдерживались покупательной способностью казахских потребителей, то теперь к ним прибавится россияне и белорусы.
Из нововведений на национальном уровне у таможенных органов появились следующее полномочия, они действуют уже на практике, ex-officio - приостановление выпуска товаров, содержащих объекты интеллектуальной собственности, не внесенные в таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности. Принцип ex-officio введен в Казахстане, предусмотрен в новом российском Законе «О таможенном регулировании», но пока отсутствует в Белоруссии.
Таможенные органы вправе приостанавливать выпуск товаров, содержащих объекты интеллектуальной собственности, не внесенные в реестр, при обнаружении признаков нарушения прав интеллектуальной собственности и при наличии информации о правообладателе (его представителе) на территории Российской Федерации на 7 рабочих дней.
Речь также идет о том, чтобы ранее апробированная упрощенная система таможенного оформления распространялась только на уполномоченных грузополучателей, что должно стимулировать деятельность добросовестных участников рынка.
Законодательство и правоприменительные практики в трех странах существенно отличаются.
Тем более что белорусские эксперты обращают внимание на отсутствие достаточного понимания проблемы представителями государственной власти. В России механизм защиты товарный знаков достаточно хорошо отработан. Правообладатели вносят свои товарные знаки в таможенный реестр, есть компании, представляющие их интересы, происходит уведомление, есть обратный ответ, механизм работает и дает результаты. В Белоруссии пока нет понимания, как бороться с нарушениями в области защиты объектов интеллектуальной собственности. В отличие от России, ужесточения наказаний в Белоруссии в ближайшее время не планируется. Впрочем, отмечается, что я последнее время процесс защиты товарных знаков на территории Республики Беларусь стал развиваться более активно. И число судебных дел против нарушителей понемногу растет.
Но более серьезные опасения вызывают недостаточно эффективные меры борьбы с поддельной продукцией со стороны казахских правоохранительных органов. Контрафакт и параллельный импорт через Казахстан пойдут в Россию, существует еще проблема оккупации недобросовестными игроками собственно казахстанского рынка. Масштабы контрафактной продукции более высоки и в целом соответствуют российской ситуации начала 2000-х гг.
Основная часть контрафактной продукции поставляется из Китая. На второе место казахские эксперты ставят локальные российские производства.
Сейчас борьба с контрафактом внутри Казахстана ведется относительно менее активно. Причем дело не столько в нежелании властей Казахстана навести здесь порядок, сколько в отсутствии развитых практик правоприменения и недостатке опыта у правоохранительных органов. Административное и уголовное законодательство предусматривают и конфискацию, и уничтожение контрафактной продукции, но фактически конфискованная продукция часто оказывается в свободном обращении на рынке.
Правоохранительные органы выполняют некие планы. Но они не слишком активны, поскольку вопросы защиты товарных знаков пока не рассматриваются как важный элемент национальной политики. Наблюдается более высокий уровень плановости и коррупции среди представителей контролирующих и правоохранительных органов и, следовательно, более низкий уровень доверия правообладателей к тому, что можно принципиально изменить ситуацию.
В России запланировано сокращение доли товаров, подлежащих обязательному подтверждению соответствия примерно с 50 до 30%. При этом максимальная сумма штрафа за нарушения будет существенно увеличена - с 50 тыс. до 1 млн. рублей. Изменения вызваны вступлением России в ТС.
Белоруссия и Казахстан заимствовали европейскую систему стандартизации, а России предстоит переработать огромное число ГОСТов и принять множество технических регламентов, на что ушли бы многие годы. Теперь страны-участницы ТС отказываются от разработки национальных технических регламентов. Вместо этого предстоит принятие около полусотни единых регламентов, начиная с пищевых продуктов. Появятся и единые знаки обращения товара на рынке, символы безопасности и качества. Создание такой интегрированной системы оценки безопасности необходимо.
По мнению представителей государственных органов, правообладатели, производящие продукцию на территории РФ, выигрывают от создания Таможенного союза, так как получают новые рынки сбыта. Принципиальная позиция российских властей заключается в том, чтобы сначала создать единый Таможенный союз, а потом решать технические проблемы. Здесь же проявилась и готовность России нести на первых порах убытки от создания Таможенного союза. Его инициаторы опасались, что технические проблемы похоронят сам проект, как это уже случилось ранее с союзным государством России и Белоруссии, а также с единым экономическим пространством России и Украины.
В целом нужно отметить, что пока компании-правообладатели относительно слабо готовятся к изменениям и не всегда осознают новые возникающие риски. Сказывается явный недостаток информированности в отношении принятия новых требований и их содержания. На импорт в Россию некоторых товаров (например, вина) раньше лицензий не требовалось вовсе (лицензировались только крепкие алкогольные напитки). На другие товары (например, витаминные препараты) потребовались дополнительные документы, раньше требовалось только разрешение Росздравнадзора, то теперь нужна еще и лицензия Министерства промышленности и торговли. А, например, на ввоз телекоммуникационного оборудования сменился лицензиар: вместо Государственного радиочастотного центра им стал все тот же Минпромторт, так что импортеры вынуждены были заново собирать документы, чтобы получить лицензию. В результате введения лицензий товары неделями стояли на границе, дожидаясь получения разрешения на ввоз. Особенно пострадали импортеры вина и сотовые операторы. На этих примерах отчетливо ощущается недостаток обмена информацией между представителями власти и правообладателями. Бизнес упрекает власти в поспешном принятии законов, а власти обвиняют бизнес в неповоротливости и невнимании к принимаемым решениям. Сами правообладатели объясняют свое невнимание к законам традиционными разрывами между этими законами и практиками правоприменения.
Опасаются увеличения контрафакта в связи с введением Таможенного союза отнюдь не все компании-правообладатели. Как правило, наибольшие опасения по поводу создания Таможенного союза высказывают те компании, которые и до введения Таможенного союза больше других страдали от подделок и параллельного импорта (например, производители одежды и обуви) Однако даже эти компании, как правило, предпочитают выжидательную тактику и чисто реактивное поведение в ответ на действия государства.
В Казахстане наблюдается низкий уровень активности компаний-правообладателей. Отчасти это связано с недоверием к работе таможенных и правоохранительных органов. Вдобавок многие производители (преимущественно местные) сами вовлечены «теневую деятельность и наряду с оригинальной параллельно реализуют контрафактную продукцию.
В такой ситуации может быть проблематичной выработка единой позиции правообладателей в отношении защиты прав интеллектуальной собственности в свете вступления в силу Таможенного союза. Ситуация слабой заинтересованности участников рынка в собственном завтрашнем дне вполне осознается и представителями деловых ассоциаций. И повышение этой заинтересованности должно рассматриваться как одна из ключевых задач.
Сохраняются противоречивые позиции в поведении многих правообладателей. Причем финансовый кризис скорее негативно повлиял на их политику в отношении защиты прав интеллектуальной собственности, в целях экономии и под воздействием достигнутых ранее успехов большинство компаний снизили свою активность в части мониторинга и борьбы с контрафактной продукцией.
В последние годы было немало сделано для снижения масштабов параллельного импорта самими правообладателями, работающими в России.
Это осуществлялось не столько путем прямой борьбы с независимыми поставщиками, сколько путем переноса производства в Россию и усиления контроля над цепями поставок путем выстраивания собственных дилерских сетей. Однако в сложившейся на сегодняшний день противоречивой ситуации с толкованием законов и практиками правоприменения, когда параллельный ввоз является предметом гражданского, но не является предметом административного судопроизводства, следует ожидать увеличения масштабов параллельного импорта товаров.
К этому добавляется и повышение рисков импорта поддельной продукции (преимущественно из Китая), чему поспособствует, видимо, и введение в действие Таможенного союза.
Дополнительные риски возникают в связи с созданием в 2010 г. Таможенного союза. Формально законодательство в Белоруссии и Казахстане, за некоторыми важными исключениями, соответствует российским и международным нормам. В этих странах действуют специальные законы, как это было в России до введения четвертой части Гражданского кодекса. Но есть и существенные расхождения. Так, в странах Таможенного союза по-разному трактуется понятие контрафакта в части параллельного импорта. В Республике Беларусь придерживаются ясной и четкой позиции, согласно которой параллельный импорт относится к контрафактной продукции. В России, хотя и придерживаются принципа национального исчерпания прав на товарный знак, параллельный импорт не везде считается контрафактом. В Казахстане же действует принцип международного исчерпания прав, и проблема параллельного импорта в законодательстве не отражена. Потребуется унификация законодательства, в частности устранение противоречий в отношении принципа исчерпания исключительного права в российском законодательстве.
А в рамках Таможенного союза, в целом, целесообразен переход на региональное исчерпание прав по аналогии с Европейским союзом. В сфере же практик правоприменения следует обратить особое внимание на параллельный ввоз, сопряженный с другими нарушениями - сроков годности, натурального состава продукции или с неполным информированием потребителя (отсутствием полной информации о товаре на языке потребителя и пр.).
Более важным следует считать разрыв между Россией и другими странами-участницами Таможенного союза в практиках правоприменения. Число товарных знаков в национальных таможенных реестрах в них меньше, чем в России, на порядок и более. Механизмы защиты товарных знаков менее развиты, а контролирующие и правоохранительные органы работают в этом отношении менее активно. У Казахстана наблюдаются явные проблемы с защитой внешних границ от потоков контрафакта. И в целом защита прав на интеллектуальную собственность для стран-участниц Таможенного союза пока не относится к числу главных вопросов. А собственные производства правообладателей в этих странах, в отличие от России, не развиты. Представителям России необходимо настойчиво побуждать партнеров Таможенного союза к более решительным мерам по защите объектов интеллектуальной собственности.