ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ ПРАВОМ ПРИ ОБРАЩЕНИИ В СУД С ИСКОВЫМ ЗАЯВЛЕНИЕМ О ВЗЫСКАНИИ КОМПЕНСАЦИИ ЗА НАРУШЕНИЕ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОГО ПРАВА НА ТОВАРНЫЙ ЗНАК
В.А. Прохоров
Аннотация
злоупотребление право исключительный товарный
Рассматриваются проблемные вопросы, связанные с квалификацией действий обладателя исключительного права на товарный знак по обращению в суд с исковым заявлением о взыскании компенсации в качестве злоупотребления право. Дается анализ соотношения правовых категорий «недобросовестность», «недобросовестная конкуренция», «злоупотребление правом» в спорах о защите исключительного права на товарный знак, указывается на различный характер правоотношений, в рамках которых они могут применяться. Автор высказывает тезис о том, что действующее законодательство не содержит закрепления легальной дефиниции «патентный троллинг», что приводит к невозможности определения целевой направленности данного явления, разобщению судебной практики. Сформулировано авторское определение термина «патентный троллинг» применительно к недобросовестным действиям обладателя исключительного права на товарный знак по обращению в суд исключительно с одним имущественным требованием - о взыскании компенсации. Кроме того, активная деятельность «патентных троллей» вынуждает законодателя искать новые способы и средства пресечения одноименного нарушения, однако, судам очень сложно квалифицировать указанные действия как злоупотребление. В этой связи, предложена формулировка критериев, позволяющих арбитражным судам безошибочно квалифицировать действия обладателя исключительного права на товарный знак как злоупотребление.
Ключевые слова: интеллектуальная собственность, правообладатель, защита интеллектуальной собственности, товарные знаки, исключительное право, компенсация, злоупотребление правом, добросовестность, недобросовестная конкуренция, «патентный троллинг».
Annotation
V.A. Prokhorov
ABUSE OF RIGHTS IN FILING A LAWSUIT TO RECOVER COMPENSATION FOR TRADEMARK INFRINGEMENT
In the article by V.A. Prokhorov, head of the Intellectual Property Registration and Protection department at the "Sovet" Legal Group, Russian Federation patent attorney, postgraduate student at the Udmurt State University, problematic issues related to the qualification of actions taken by the holder of exclusive trademark rights in filing a lawsuit to recover compensation are examined as an abuse of rights. The article analyzes the correlation between the legal categories of "bad faith," "unfair competition," and "abuse of right" in disputes regarding the protection of exclusive trademark rights and the different nature of the legal relations within which they can be applied is indicated. The author posits that current legislation does not contain a legal definition of "patent trolling," leading to difficulties in identifying the targeted nature of this phenomenon and resulting in inconsistent judicial practices. The author formulates a definition of "patent trolling" as it applies to the bad faith actions of the holder of exclusive trademark rights who files lawsuits solely with the aim of recovering compensation. In addition, the vigorous activity of “patent trolls” forces the legislator to look for new ways and means of suppressing the infringement of the same name; however, it is very difficult for courts to classify these actions as abuse. In this regard, a formulation of criteria has been proposed that would allow arbitration courts to accurately classify the actions of the holder of the exclusive right to a trademark as abuse.
Keywords: intellectual property, right holder, intellectual property protection, trademarks, exclusive right, compensation, abuse of right, good faith, unfair competition, “patent trolling”.
Основная часть
В соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), недопустимо использование гражданских прав исключительно с целью нанесения вреда другому лицу. Злоупотребление также не допускается, поэтому нельзя использовать свои субъективные права сознательно, преследуя корыстные цели, которые противоречат общественным интересам или противоправны.
Применительно к институту товарных знаков, к злоупотреблению исключительным правом могут быть отнесены действия его обладателя, направленные на причинение вреда добросовестным участникам гражданского оборота, в рамках реализации правомочия на защиту, путём предъявления в арбитражный суд искового заявления о взыскании компенсации, которое входит в состав субъективного гражданского права [1]. Кроме того, абсолютный характер правоотношений, обусловленный наличием у владельца товарного знака исключительного права на него, может привести к существенным изъянам при реализации механизма защиты, ввиду существования позиции о невозможности отказа в защите исключительного права на товарный знак до тех пор, пока его правовая охрана не прекращена.
Несмотря на совместное доктринальное использование таких правовых категорий, как «недобросовестное поведение», «недобросовестная конкуренция» и «злоупотребление правом», необходимо проводить их демаркацию. Например, «недобросовестное поведение» обычно относится к общим принципам адекватности поведения и морали, и зачастую не имеет законодательного воплощения. В свою очередь, «недобросовестная конкуренция» может рассматриваться исключительно в контексте антимонопольного законодательства с юридическими последствиями за его нарушение. «Злоупотребление правом» чаще всего относится к ситуациям, когда одна сторона использует своё субъективное право, причиняя ущерб другим участникам правоотношений. Поэтому важно четко разграничивать эти понятия, чтобы правильно применять соответствующие нормы и меры ответственности. Как верно отмечает Н.В. Шереметьева, вышеуказанные понятия не могут соотноситься как часть и целое, так как недобросовестное поведение субъекта зачастую не признается злоупотреблением в рамках судебного спора, и не является нарушением законодательства о защите конкуренции [2].
Категория добросовестности является универсальной для всех отношений гражданско-правового характера, и, в отличие от принципа «ignorantia legis neminem excusat», трактуется в пользу субъекта, который не знал о совокупности обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение неблагоприятных правовых последствий [3]. В настоящее время в научном сообществе обсуждаются новеллы, предлагаемые к внедрению в законодательство, касаемо возможности снижения размера компенсации при доказанности того факта, что ответчик не знал о нарушении. По мнению автора, подобная инициатива целиком и полностью противоречит действующей практике Верховного суда, однако, не может являться основанием для квалификации действий правообладателя товарного знака как злоупотребление.
В то же время, представляется верной позиция, согласно которой правообладатель товарного знака, инициируя судебный процесс о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на него, осознает возможность наступления у ответчика неблагоприятных финансовых последствий (презумпция осведомленности). Автор отмечает близость в понимании понятия «добросовестность», данное Н.И. Беседкиной, которая указывает на её оценочную категорию, устанавливающую диапазонные ориентиры приемлемого поведения как принципа регулирования правовых отношений, так и реализации субъективного права [4].
Важным нюансом в разграничении озвученных категорий для цели квалификации действий обладателя исключительного права на товарный знак по обращению в суд с требованием о взыскании компенсации, является то обстоятельство, что управомоченное лицо фактически имеет возможности реализовать субъективное право на защиту. Другой вопрос, что сама реализация такого права может быть признана злоупотреблением в судебном порядке. Чтобы предотвратить подобные факты, необходимо четко определить границы и условия использования субъективного гражданского права, а также организовать контроль за его исполнением, что позволит соблюдать принципы этики и справедливости при использовании исключительного права на товарный знак и не превышать пределов на всех этапах его реализации. В свою очередь, реализовать правомочие на собственные действия, нарушающие законодательство о защите конкуренции, управомоченный субъект не имеет возможности, так как такие действия запрещены законом.
Кроме того, требование о признании действий владельца товарного знака актом недобросовестной конкуренции может быть рассмотрено как самостоятельное в отношении нарушения законодательства о защите конкуренции. Для сравнения, правовые последствия злоупотребления исключительным правом могут быть учтены судом лишь в рамках отдельных юридических оснований [5].
Доводы о злоупотреблении правом могут также быть использованы в качестве дополнительного обоснования позиции в споре. Например, если ответчик, долгое время использующий конкретный логотип и/ или название, идентичные товарному знаку правообладателя, сможет доказать, что недобросовестная сторона продолжает злоупотреблять субъективным правом в рамках абсолютных правоотношений, это может усилить его позицию в споре. При этом в доктрине высказывается тезис о необходимости сформулировать на законодательном уровне вывод о возможности заявления в качестве самостоятельного требования - признание регистрации товарного знака злоупотреблением, если целью такой регистрации впоследствии явилось обращение в суд с иском о взыскании компенсации [7].
Рассматривая дела, предметом которых является оценка действий обладателя исключительного права на товарный знак, арбитражными судами во внимание принимаются позиции, обобщенные Пленумом Верховного суда. Например, разъяснено, что квалификация действий владельца товарного знака должна быть сопоставима с действиями иных участников гражданских правоотношений, то есть производиться с точки зрения ожидаемого поведения, так как разумность и добросовестность действий таких участников презюмируется [8]. В указанном ключе необходимо устанавливать умысел управомоченного лица на совершение действий по обращению в суд с иском о взыскании компенсации, а также цель, с которой данное лицо подает иск, чтобы причинить вред ответчику.
Действия обладателя исключительного права на товарный знак по обращению в арбитражный суд с компенсационным требованием направлены, прежде всего, на реализацию предусмотренных законом способов защиты гражданских прав. Важно, что в случае нарушения такого права, ответственность нарушителя должна быть пропорциональна и соразмерна ущербу, нанесенному правообладателю.
В России, как и в большинстве стран мира, действия обладателя исключительного права, подпадающие под характеристику злоупотребления, получили название - «патентный троллинг», который может коснуться порядка использования всех результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации. Подобные действия могут препятствовать инновационному развитию, нарушать конкуренцию и создавать дополнительные издержки для бизнеса. Установление законодательных и судебных мер для предотвращения такого явления, как «патентный троллинг», является важным аспектом защиты интересов сторон, поэтому автор считает целесообразным сформулировать дефиницию «патентный троллинг», а также перечень критериев, наличие которых позволит квалифицировать действия как злоупотребление.
Под «патентным троллингом» (в рамках института товарных знаков) предлагается понимать деятельность недобросовестных субъектов гражданского оборота, которая заключается в систематическом использовании ранее зарегистрированных и/ или приобретенных прав на товарные знаки, исключительно с целью реализации субъективного права на защиту путём предъявления в арбитражный суд искового заявления о взыскании компенсации.
Согласно правовым позициям Верховного Суда Российской Федерации, при рассмотрении споров необходимо руководствоваться принципами объективного и всестороннего рассмотрения, с целью обеспечения их единообразного и справедливого разрешения [9]. Автор полагает, что единообразие подходов положительно скажется на формировании судебной практики по вопросу злоупотребления исключительным правом на товарный знак, так как активная деятельность «патентных троллей» вынуждает законодателя искать новые способы и средства пресечения одноименного нарушения. В этой связи, предлагается необходимым на законодательном уровне сформулировать критерии, которые позволят судам безошибочно квалифицировать действия «патентных троллей» как злоупотребление, а именно: намерение субъекта при приобретении исключительного права на товарный знак; целевая направленность использования товарного знака; экономический интерес субъекта, системный характер деятельности, обоснование размера взыскиваемой суммы компенсации исключительно в твердом размере, отсутствие требований нематериального характера. Указанные критерии предлагается рассматривать в совокупности.
Далее раскрывается сущность каждого критерия:
1. Анализ намерений субъекта по приобретению исключительного права на товарный знак.
Следует отметить, что намерение субъекта на регистрацию и/ или приобретение исключительного права на товарный знак выражается в конкретных действиях, добросовестность которых необходимо проверять государственным органам на этапе «первого касания». В данном случае, необходимо дополнить административный регламент Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент) положениями, содержащими конкретные механизмы оценки действий лица, подающего заявку на регистрацию товарного знака, так как именно в этот момент рождается умысел на дальнейшее злоупотребление правом, а последующие действия недобросовестного субъекта, например, по обращению в суд с требованием о взыскании компенсации, являются следствием первоначального планирования [10].
Между тем, по мнению автора, вышеуказанный подход сильно расширит полномочия экспертов административного органа, что может негативно сказаться на регистрационной практике. При этом важным инструментом обеспечения прозрачности и доступности информации о поданных на регистрацию обозначениях является возможность свободного участия общественности в контрольных мероприятиях в рамках делопроизводства по заявкам. Подобная возможность реализуется путём направления в Роспатент соответствующих доводов и возражений, в порядке, установленном административным регламентом [11].