Материал: Antonyan_Yu_M__Psikhologia_prestupnika_i_rassledovania_prestupleniy
восприятие
реальности
особенно
характерно
для
лиц
с
психическими
аномалиями
именно
в
силу
этих
аномалий
.
Е
.
В
.
Черносвитов
и
А
.
С
.
Курашов
считают
,
что
феномен
тревоги
является
уникальным
и
,
пожалуй
,
психически
самостоятельным
состояниям
человека
,
формой
его
духовности
.
Тревога
связана
с
основами
сознания
,
проявлениями
внутренней
жизни
.
Уяснение
субъектом
предмета
своего
переживания
,
утрата
этого
предмета
или
его
смена
-
все
знаменуется
феноменом
тревоги
.
Ни
в
рамках
нормальных
,
т
.
е
.
повседневно
-
обыденных
,
субъективных
состояний
,
ни
в
патологических
тре
-1
вога
как
таковая
не
имеет
психологически
понятной
связи
ни
с
одним
из
'
Предметов
переживания
.
Тревога
-
это
состояние
самосознания
,
которое
охватывает
любое
переживание
человека
.
Но
источники
ее
всегда
в
предметном
мире
.
Тревога
словно
указывает
на
какое
-
то
внутреннее
противоречие
между
сознанием
и
самосознанием
в
предметном
переживании
человека
как
непременный
атрибут
субъективной
реальности
.
Предметная
неопределенность
тревоги
субъективно
выражается
в
ее
мучительности
,
непереносимости
.
Однако
если
предмет
тревоги
найден
,
то
возникает
другой
феномен
тревожного
ряда
-
страх
,
чей
генезис
весьма
примечательное
явление
.
Как
бы
ни
была
мучительна
тревога
,
как
бы
ни
опустошала
она
субъекта
,
справедливо
отмечают
Е
.
В
.
Черносвитов
и
А
.
С
.
Курашов
,
страх
стремится
не
к
противоположному
психологическому
состоянию
-
покою
,
а
к
поиску
источника
тревоги
.
Неудержимое
влечение
к
этому
источнику
-
логика
аффекта
,
еще
не
имеющего
предмета
.
Этот
предмет
всегда
является
сознанию
в
качестве
“
не
-
я
”,
т
.
е
.
непременно
чужд
личности
и
находится
по
отношению
к
ней
в
некоей
оппозиции
.
Упомянутые
авторы
выделяют
следующие
основные
формы
страха
:
•
отвага
-
отчаяние
;
•
панический
страх
;
•
неистовое
возбуждение
,
внезапно
возникающее
подобно
взрыву
,
прерывающееся
заторможенностью
,
или
ступором
;
•
нарастающее
чувство
напряженности
,
тревоги
,
таящейся
угрозы
перед
ситуацией
:
в
некоторых
случаях
возможно
при
этом
и
повышение
настроения
;
•
деперсонализация
(
утрата
или
нарушение
восприятия
самого
себя
),
когда
в
состоянии
страха
возникает
психологически
защитное
переживание
- “
это
происходит
не
со
мной
!”
или
“
это
мне
снится
!”.
В
этих
формах
происходит
разрушение
реальности
,
воспринимаемой
субъектом
.
Субъект
теряет
очертания
своего
“
я
”,
которое
как
предмет
и
как
собственный
смысл
исчезает
.
Самосознании
в
этом
случае
определяется
категориями
“
небытие
”
и
“
ничто
”,
человек
как
бы
заглядывает
в
бездну
.
В
этих
видах
нарушения
самосознания
происходит
расстройство
его
основных
функций
-
самопознания
и
саморегуляции
,
нарушение
ориентировки
в
предметно
-
смысловом
мире
.
Эти
положения
имеют
непосредственное
отношение
к
криминологическим
усилиям
понять
природу
преступного
поведения
,
его
субъективные
движущие
силы
.
Например
,
в
состоянии
отчаяния
совершаются
многие
насильственные
и
ненасильственные
преступления
,
в
состоянии
панического
страха
бегут
с
поля
боя
,
отказываются
выполнять
боевой
приказ
,
совершают
некоторые
неосторожные
преступления
и
т
.
д
.
Неистовое
возбуждение
при
суженном
сознании
и
ограниченном
волевом
самоконтроле
поведения
часто
сопровождает
убийства
,
особенно
когда
жертвами
становятся
посторонние
(
для
данного
конфликта
)
люди
.
Страх
перед
небытием
,
перед
“
ничто
”
выступает
мощным
стимулом
преступных
действий
.
Последние
нередко
выступают
в
качестве
следствия
постоянных
конфликтов
,
в
ходе
развития
которых
нарастают
возбуждение
,
тревога
,
опасение
за
себя
,
ухудшается
ориентировка
в
окружающем
мире
,
а
привычные
,
казалось
бы
,
ценности
отступают
на
второй
план
.
Страх
и
тревога
неисчислимое
множество
раз
проанализированы
и
оценены
в
мировой
художественной
литературе
.
А
.
Камю
называл
тревогу
легким
отвращением
перед
будущим
.
Значительное
внимание
тревожности
уделил
другой
выдающийся
французский
писатель
и
философ
-
экзистенциалист
-
Ж
.-
П
.
Сартр
.
Герой
одного
из
его
романов
,
Рокантен
,
все
время
испытывает
неясную
и
неопределенную
угрозу
своему
существованию
и
поэтому
постоянно
ищет
возможность
“
спастись
”.
Он
готов
стать
звуком
музыки
,
простой
обыденной
вещью
,
ему
нужны
какие
-
то
действия
,
совсем
несложные
,
обычные
физические
движения
,
которые
он
называет
приключениями
,
лишь
бы
сохраниться
Рокантен
,
подобно
герою
романа
А
.
Камю
“
Посторонний
”,
глубоко
одинок
и
отчужден
,
связи
его
с
окружающим
миром
эфемерны
,
но
он
знает
,
что
таких
,
как
он
,
много
.
Ж
.-
П
.
Сартр
отмечает
одну
существенную
черту
личности
своего
отчужденного
героя
:
он
весьма
агрессивен
,
и
в
первую
очередь
в
отношении
тех
,
кто
как
-
то
покушается
или
,
по
его
мнению
,
может
покушаться
на
его
свободу
.
Эта
агрессия
связана
со
страхом
перед
чем
-
то
беспредметным
и
неопределенным
.
Рокантен
пишет
в
дневнике
: “
Не
надо
поддаваться
страху
”.
И
далее
: “
Случиться
может
все
,
что
угодно
,
все
,
что
угодно
,
может
произойти
”.
Не
случайно
он
склонен
к
тотальной
панике
и
приписывает
страх
другим
людям
,
бытие
которых
представляется
ему
столь
же
зыбким
,
как
и
его
собственное
!.
Исключительно
тонкое
наблюдение
тревожности
принадлежит
Ф
.
Мориаку
.
Он
пишет
:
“...
безумное
желание
заснуть
навеки
,
стремление
-
не
жить
...
Эта
болезнь
,
подобно
всем
прочим
болезням
,
у
нас
в
крови
,
она
порождена
тоской
,
отпущенной
нам
в
смертельных
дозах
,
она
составляет
самую
сердцевину
нашего
существа
,
она
появляется
на
свет
вместе
с
нами
и
звучит
уже
в
первом
нашем
младенческом
крикет
.
Здесь
читаемый
между
строк
страх
перед
небытием
и
в
то
же
время
страстное
стремление
заглянуть
в
него
предстают
как
то
,
что
составляет
единое
целое
и
властно
притягивает
человека
,
всегда
внутренне
присуще
ему
и
составляет
неотъемлемую
,
необходимую
часть
его
существования
.
Страх
смерти
сливается
,
во
всяком
случае
во
многом
,
с
желанием
смерти
,
тяготением
к
ней
.
К
сожалению
,
в
отечественной
науке
еще
нет
внятного
научного
объяснения
этого
феномена
.
Глубокий
бытийный
психологический
анализ
тревожности
и
связанных
с
ней
травматичных
переживаний
можно
найти
в
романе
В
.
В
.
Набокова
“
Защита
Лужина
”.
Его
главный
герой
,
проживший
несчастливое
детство
и
отрочество
,
отчужденный
,
одинокий
человек
и
замечательный
шахматист
,
ищет
наилучший
вариант
не
шахматной
защиты
,
а
защиты
своего
бытия
,
поскольку
постоянно
ощущает
ему
угрозу
.
Шахматная
игра
незаметно
,
но
неуклонно
переходит
а
сложнейшую
и
грозную
жизненную
борьбу
. :
Набоков
так
передает
переживания
и
внутренние
состояния
героя
: “
Ночью
,
особенно
если
лежать
неподвижно
,
с
закрытыми
глазами
,
ничего
произойти
не
могло
.
Тщательно
и
по
возможности
хладнокровно
Лужин
проверял
уже
сделанные
против
него
ходы
,
но
,
как
только
он
начинал
гадать
,
какие
формы
примет
дальнейшее
повторение
схемы
его
прошлого
,
ему
становилось
смутно
и
страшно
,
будто
надвигалась
на
него
с
беспощадной
точностью
неизбежная
и
немыслимая
беда
.
В
эту
ночь
он
особенно
остро
почувствовал
свое
бессилие
перед
этой
медленной
изощренной
атакой
и
ему
захотелось
не
спать
вовсе
,
продлить
как
можно
больше
эту
ночь
,
эту
тихую
темноту
,
остановить
время
на
полночи
...
Во
сне
покоя
не
было
,
а
простирались
все
те
же
шестьдесят
четыре
квадрата
,
великая
доска
,
посреди
которой
,
дрожащий
и
совершенно
голый
,
стоял
Лужин
,
ростом
с
пешку
,
и
вглядывался
в
неясное
расположение
огромных
фигур
,
горбастых
,
головастых
,
венценосных
”.
Самоубийство
Лужина
означает
победу
страха
,
его
полное
поражение
перед
жизнью
,
в
которой
он
так
и
не
смог
адаптироваться
,
и
поэтому
неизбежен
уход
из
нее
.
Пусть
читателя
не
смущает
,
что
,
говоря
о
вполне
жизненных
,
реалистических
вещах
,
мы
приводим
примеры
из
художественной
литературы
.
У
настоящего
художника
вымышленные
истории
и
вымышленные
образы
обретают
силу
подлинной
реальности
.
Чем
глубже
его
знание
жизни
и
людей
,
их
психологии
,
чем
полнокровнее
художественность
,
чем
выше
,
следовательно
,
мастерство
,
тем
достовернее
созданная
им
вторичная
реальность
.
Именно
поэтому
такая
литература
является
мощным
средством
познания
.
Впрочем
,
в
психологии
и
психиатрии
давно
и
активно
используются
достижения
художественного
творчества
.
В
криминологии
,
в
объяснениях
преступного
поведения
,
это
,
как
ни
странно
,
делается
значительно
реже
.
Между
тем
не
вызывает
сомнений
,
что
для
понимания
преступления
и
его
движущих
пружин
совершенно
необходимо
обращение
к
произведениям
,
например
Ф
.
М
.
Достоевского
,
и
особенно
к
роману
“
Преступление
и
наказание
”.
Отметим
,
кстати
,
что
преступные
действия
его
героя
Раскольникова
в
основном
мотивированы
именно
тревожностью
,
постоянным
стремлением
доказать
себе
и
другим
,
что
он
есть
,
что
он
может
.
Он
внутренне
принимает
и
каторгу
потому
,
что
не
в
состоянии
прожить
без
людей
,
поскольку
именно
они
ежечасно
подтверждают
ему
его
существование
.
В
качестве
объяснительной
схемы
причин
преступного
поведения
может
быть
предложена
идея
о
том
,
что
отвергание
родителями
ребенка
и
его
последующее
отчуждение
приводят
к
формированию
необратимых
психологических
особенностей
:
общей
неуверенности
индивида
в
себе
и
в
своем
месте
в
жизни
,
в
своем
бытии
,
боязни
утраты
себя
,
своего
“
я
”,
небытия
,
несуществования
,
ощущения
неопределенности
своих
социальных
статусов
,
тревожных
ожиданий
негативного
,
даже
разрушительного
воздействия
среды
.
Эти
психологические
особенности
,
заложенные
отношением
родителей
на
ранних
этапах
жизни
,
затем
закрепляются
в
школе
,
трудовом
коллективе
,
среди
товарищей
,
всеми
условиями
жизни
индивида
.
Все
названные
особенности
составляют
то
,
что
можно
обозначить
понятием
“
тревожность
”.
Но
среди
них
особенно
значим
страх
смерти
.
По
мнению
Е
.
Г
.
Самовичева
,
именно
отвергание
родителями
ребенка
создает
у
него
специфическое
психологическое
образование
-
полностью
неосознаваемый
страх
смерти
.
Это
не
клинический
симптом
,
его
очень
редко
можно
наблюдать
в
форме
прямого
,
открытого
высказывания
преступника
.
Страх
смерти
связан
с
наиболее
глубокими
онтологическими
основаниями
бытия
личности
-
чувства
,
права
и
уверенности
в
существовании
,
в
своей
самоидентичности
,
автономии
“
я
”
от
“
не
-
я
”.
Эти
фундаментальные
основы
индвидуального
бытия
в
норме
никогда
не
рефлексируются
сознанием
,
и
должны
сложиться
определенные
условия
,
чтобы
человек
начал
осознавать
эти
основы
.
Психическое
отражение
индивидом
факта
собственного
существования
образуется
на
стадии
отделения
“
я
”
от
“
не
-
я
”.
В
основе
этого
отделения
лежит
чувство
безопасности
,
формирующееся
как
способ
индивидуального
бытия
в
условиях
полного
приятия
ребенка
другими
людьми
,
прежде
всего
родителями
.
Совершенно
иная
жизненная
ситуация
складывается
в
случае
неприятия
ребенка
другими
.
Можно
полагать
,
что
отвергание
как
крайняя
форма
неприятия
ведет
к
отсутствию
чувства
безопасности
,
к
несформированности
или
дефектности
психического
отражения
существования
и
как
результ
к
личностной
диспозиции
,
выраженной
в
понятии
страха
смерти
.
Страх
может
приводить
к
распаду
целостного
ощущения
“
я
”.
Поэтому
внешние
факторы
,
порождающие
такой
распад
,
отвергаются
ребенком
,
который
оказывается
неспособным
их
принять
,
включить
в
свое
“
я
”,
поскольку
он
сам
недостаточно
включен
в
структуру
той
социальной
среды
,
которая
это
“
я
”
создает
,
и
прежде
всего
семьи
.
Отвергание
ребенка
родителями
в
детстве
порождает
реакцию
тревоги
,
что
связано
со
стремлением
психики
приспособиться
к
таким
условиям
,
которые
никак
не
соответствуют
потребностям
данного
периода
развития
.
В
этот
период
человек
,
как
и
другие
виды
живых
существ
,
максимально
нуждается
в
поддержке
и
защите
,
без
чего
не
может
быть
обеспечено
его
нормальное
развитие
и
функционирование
.
Со
временем
,
если
отношение
родителей
к
нему
не
изменится
,
ребенок
приспосабливается
к
данным
обстоятельствам
,
но
это
не
снимает
тревоги
и
страха
,
которые
в
связи
с
отверганием
не
принимают
социализированной
,
т
.
е
.
общественно
приемлемой
,
формы
.
Совершение
насильственных
действий
свидетельствует
о
крайнем
истощении
субъективных
адаптационных
возможностей
,
когда
иные
средства
в
индивидуальном
арсенале
отсутствуют
.
Поэтому
мы
считаем
,
что
в
развитии
психологически
отчужденных
индивидов
можно
различать
три
фазы
:
•
возникновение
реакции
тревоги
;
•
накопление
негативных
бессознательных
переживаний
,
которые
могут
носить
и
скрытый
характер
;
•
состояние
истощения
,
проявляющееся
в
насильственных
действиях
в
ответ
на
воздействие
среды
,
субъективно
воспринимаемое
в
качестве
враждебного
.
Отвергание
родителями
ребенка
не
всегда
приводит
к
появлению
бессознательного
страха
смерти
.
Зависит
это
,
по
-
видимому
,
от
конкретных
форм
негативного
отношения
родителей
и
в
не
меньшей
степени
от
прирожденных
качеств
индивида
,
состояния
его
здоровья
,
прежде
всего
психического
.
Но
во
всех
случаях
тревожная
личность
совершенно
иначе
видит
мир
,
иначе
воспринимает
внешние
воздействия
и
реагирует
на
них
.
Мы
полагаем
,
что
тревожность
может
быть
разного
уровня
.
Если
она
достигает
уровня
страха
смерти
,
то
человек
начинает
защищать
свой
биологический
статус
,
свое
биологическое
существование
-
отсюда
совершение
насильственных
преступлений
можно
объяснить
как
способ
защиты
от
мира
,
субъективно
воспринимаемого
как
опасный
.
Тревожность
может
сформироваться
и
на
уровне
беспокойства
и
неуверенности
как
свойств
,
внутренне
присущих
данной
личности
.
В
этих
случаях
она
может
защищать
свой
социальный
статус
,
социальное
существование
,
свою
социальную
определенность
путем
совершения
корыстных
и
корыстно
-
насильственных
преступлений
.
Вот
почему
есть
основания
считать
,
что
наличие
тревожности
,
бессознательное
ощущение
призрачности
и
хрупкости
своего
бытия
,
опасение
небытия
качественно
отличают
преступника
от
непреступника
и
выступают
основными
причинами
преступного
поведения
.
Иными
словами
,
человек
совершает
преступление
,
чтобы
не
разрушались
его
представления
о
самом
себе
,
своем
месте
в
мире
,
его
самоощущение
,
самоценность
,
не
исчезло
его
биологическое
и
социальное
бытие
.
Следовательно
,
причины
преступного
поведения
следует
изучать
на
бытийном
уровне
,
что
представляет
собой
качественно
иной
подход
к
их
объяснению
.
У
тревожных
личностей
угроза
бытию
,
биологическому
или
социальному
,
способна
преодолеть
любые
нравственные
преграды
.
Именно
поэтому
такая
личность
попросту
не
принимает
их
во
внимание
,
не
реализует
их
в
своем
поведении
.
Социальные
нормы
,
регулирующие
отношения
между
людьми
,
в
силу
указанных
особенностей
и
отсутствия
целенаправленного
воспитания
не
воспринимаются
ими
.
Конечно
,
с
помощью
целенаправленного
,
индивидуализированного
воздействия
с
одновременным
,
если
это
нужно
,
изменением
условий
жизни
возможна
компенсация
указанных
черт
.
Если
такое
воздействие
имеет
место
,
оно
снимает
страх
смерти
и
общую
неуверенность
в
себе
и
своем
месте
в
жизни
.
Однако
чаще
всего
этого
не
происходит
,
и
поэтому
преступное
поведение
отчужденных
личностей
становится
реальностью
.
Страх
смерти
,
неуверенность
в
своем
месте
в
жизни
и
другие
черты
,
связанные
с
тревожностью
,
закрепляясь
в
личности
,
обрастают
другими
положительными
или
отрицательными
наслоениями
,
поэтому
изначальные
контуры
этого
психического
и
психологического
явления
как
бы
исчезают
,
затушевываются
более
поздними
образованиями
,
в
первую
очередь
культурными
.
Упомянутые
черты
бывает
трудно
,
а
иногда
и
невозможно
обнаружить
даже
с
помощью
тестов
.
Нужен
скрупулезный
анализ
его
жизненного
пути
в
сопоставлении
с
результатами
применения
тестовых
методик
,
оценок
реакций
на
конкретные
жизненные
обстоятельства
.
Но
главное
-
интерпретация
всех
сведений
с
определенных
исследовательских
,
теоретических
позиций
.
Сказанное
позволяет
считать
,
что
защита
своего
бытия
является
глубинным
личностным
смыслом
преступного
поведения
.
При
этом
не
имеет
значения
,
действительно
ли
имело
место
посягательство
(
в
любой
форме
и
любой
силы
)
на
это
бытие
,
важно
,
чтобы
какие
-
то
факторы
субъективно
воспринимались
как
угрожающие
.
Необходимо
отметить
и
то
,
что
субъект
может
совершать
насильственные
преступления
не
только
с
целью
защиты
своего
биологического
существования
,
но
также
и
с
целью
завладения
материальными
ценностями
,
а
это
дает
возможность
упрочить
свое
социальное
положение
,
снять
неуверенность
и
т
.
д
.
Повышенная
тревожность
личности
,
выступая
в
качестве
субъективной
причины
преступления
(
и
соответственно
отражаясь
в
мотивации
),
не
может
,
на
наш
взгляд
,
рассматриваться
как
причина
всей
преступности
.
Мы
хотим
сказать
,
что
преступность
в
целом
не
порождается
простой
арифметической
суммой
индивидуальных
тревожностей
,
а
имеет
социальное
происхождение
.
Следовательно
,
криминогенное
значение
имеют
те
условия
жизни
людей
,
которые
порождают
у
них
повышенную
тревожность
.
Вот
почему
криминологическая
оценка
указанного
личностного
качества
позволяет
“
выйти
”
на
широкие
социальные
явления
и
процессы
.
Последние
,
конечно
же
,
имеют
прямое
отношение
к
человеческому
поведению
вообще
.
Наша
задача
-
показать
,
что
тревожность
у
преступников
выражена
сильнее
,
чем
у
законопослушных
граждан
,
в
первую
очередь
потому
,
что
они
,
как
мы
попытались
доказать
выше
,
более
дезадаптивны
.
При
этом
их
отчуждение
обычно
начинается
с
детских
лет
.
Вот
почему
и
вероятность
совершения
ими
преступных
действий
как
средства
компенсации
,
преодоления
тревожности
,
защиты
своего
биологического
и
социального
статуса
выше
.
Проведенное
(
совместно
с
В
.
П
.
Голубевым
и
Ю
.
Н
.
Кудряковым
)
психологическое
обследование
преступников
с
помощью
ММ
ИЛ
показало
,
что
их
психологический
профиль
по
сравнению
с
законопослушными
гражданами
существенно
отличается
следующими
сочетающимися
друг
с
другом
особенностями
:
импульсивностью
,
склонностью
поступать
по
первому
побуждению
,
под
влиянием
эмоций
и
т
.
д
.,
ригидностью
,
застреваемостью
аффекта
,
приверженностью
определенному
способу
действия
,
подозрительностью
,
злопамятностью
,
повышенной
чувствительностью
в
межличностных
отношениях
,
изолированностью
,
тенденцией
к
соблюдению
психической
дистанции
между
собой
и
окружающим
миром
,
уходом
в
себя
,
отчужденностью
в
целом
.
Эти
данные
можно
интерпретировать
как
наличие
у
большинства
обследованных
преступников
заостренных
личностных
черт
,
в
значительной
мере
определяющих
их
поведение
.
Они
свидетельствуют
также
о
сниженной
социальной
адаптации
и
серьезных
нарушениях
межличностных
контактов
.
Что
означает
снижение
социальной
адаптации
и
к
чему
приводят
существенные
нарушения
в
сфере
межличностного
общения
,
отсутствие
привязанностей
,
уклонение
от
членства
в
малых
группах
?
На
наш
взгляд
,
снижение
социальной
адаптации
-
это
более
или
менее
глубокое
и
длительное
разрушение
отношений
с
окружающим
миром
,
который
начинает
выступать
в
качестве
враждебной
,
разрушительной
и
в
то
же
время
часто
непонятной
силы
,
несущей
угрозу
для
данного
человека
,
что
,
несомненно
,
приводит
к
подозрительности
,
злопамятности
,
повышенной
чувствительности
к
внешним
воздействиям
,
непониманию
среды
,
поддерживающим
тревожность
,
порождающим
страхи
.
Нарушение
социальной
адаптации
может
вызывать
немотивированность
в
соблюдении
социальных
требований
.
В
этом
случае
индивид
понимает
,
что
от
него
требует
социальная
среда
,
но
не
желает
эти
требования
выполнять
.
Впрочем
,
от
него
и
не
следует
ждать
солидарности
с
этими
требованиями
,
поскольку
они
исходят
от
враждебной
и
постоянно
тревожащей
его
среды
.
Согласно
результатам
тестирования
с
помощью
названной
методики
,
среди
преступников
гораздо
сильнее
,
чем
среди
законопослушных
людей
,
выражены
внутренняя
напряженность
,
неуверенность
,
тревога
,
снижение
настроения
,
пониженная
самооценка
,
пессимистическая
оценка
перспективы
,
т
.
е
.
явления
тревоги
и
депрессии
.
Необходимо
отметить
,
что
многие
тревожные
личности
как
среди
преступников
,
так
и
среди
законопослушных
граждан
производят
впечатление
исключительно
замкнутых
людей
,
уходящих
от
любых
контактов
.
Однако
это
далеко
не
всегда
так
,
поскольку
утрата
(
подлинная
или
мнимая
)
нужных
связей
для
них
глубоко
травматична
и
болезненна
,
она
воспринимается
ими
как
настоящая
катастрофа
.
Поэтому
жизненные
ситуации
такого
рода
способны
вызывать
у
них
серьезную
тревогу
,
высокий
уровень
которой
может
поддерживаться
в
течение
длительного
времени
и
даже
тогда
,
когда
источник
тревоги
(
если
он
был
)
исчез
.
Иногда
угроза
исчезновения
жизненно
важных
контактов
может
вызвать
у
таких
лиц
агрессию
.
Есть
основания
думать
,
что
некоторые
люди
уходят
в
себя
,
замыкаются
в
своем
субъективном
мире
еще
и
по
той
причине
,
что
они
боятся
внешнего
мира
и
поэтому
живут
со
значительным
внутренним
напряжением
.
Это
напряжение
затрудняет
разделение
,
дифференциацию
значительных
и
незначительных
раздражителей
,
адекватную
оценку
ситуации
,
что
значительно
усиливает
тревожность
в
целом
.
Действительно
,
если
по
той
или
иной
причине
человек
отгорожен
от
общества
и
от
мира
,
то
постепенно
он
перестает
понимать
их
,
а
непонятное
как
раз
и
способно
вызывать
тревогу
,
беспокойство
,
неуверенность
.
Остановимся
на
такой
характерной
черте
насильственных
преступников
,
и
особенно
убийц
,
как
эмотивность
,
т
.
е
.
высокая
чувствительность
,
уязвимость
,
ранимость
в
сфере
межличностных
отношений
и
глубокие
реакции
в
области
тонких
эмоций
.
Наличие
эмотивности
установлено
рядом
наших
исследований
,
в
том
числе
с
помощью
ММ
ИЛ
,
о
чем
мы
писали
выше
,
а
также
методики
Шмишека
(
последнее
-
совместно
с
В
.
Г
.
Самовичевым
).
Но
эта
же
черта
свойственна
поэтам
и
художникам
-
так
могут
ли
они
иметь
отношение
к
убийцам
и
в
чем
ее
специфика
применительно
к
последним
и
их
преступным
действиям
?
Наш
опыт
изучения
названных
лиц
убеждает
в
том
,
что
им
действительно
свойственны
высокая
чувствительность
и
ранимость
,
но
выражаются
эти
качества
не
в
сопереживании
,
а
обращены
на
себя
,
на
“
охрану
”
своей
личности
.
Поэтому
у
преступников
они
могут
быть
адекватно
поняты
только
с
этих
позиций
м
при
сопоставлении
с
другими
личностными
чертами
в
свете
совершенных
поступков
.
Оказалось
,
что
эмотивность
преступников
развивается
по
своей
сугубо
субъективной
логике
,
а
не
в
соответствии
с
внешними
обстоятельствами
или
с
объективным
содержанием
возникающих
ситуаций
.
Наибольшую
связь
эмотивность
у
убийц
обнаруживает
с
упорством
,
которое
обусловлено
ригидностью
,
малоподжвижностью
,
застреванием
эмоций
,
аффективных
переживаний
.
Их
эмоциональная
сфера
длительное
время
сохраняет
воспринятые
ранее
впечатления
,
хотя
породившие
их
события
уже
прошли
.
Поэтому
эмоциональные
переживания
начинают
окрашивать
и
другие
,
не
соответствующие
им
события
,
в
результате
чего
происхо
4
ит
искажение
восприятия
действительности
,
которой
приписываются
несвойственные
ей
особенности
и
тенденции
.
Мы
полагаем
,
что
связь
сверхчувствительности
с
упорством
и
застреванием
эмоций
может
служить
основанием
для
предположения
о
том
,
что
ранее
,
до
нынешней
актуальной
ситуации
,
уже
возникала
серьезная
угроза
для
данного
человека
.
Следовательно
,
уже
тогда
сформировалась
неясная
,
неопределенная
и
,
конечно
,
полностью
бессознательная
тревога
или
страх
по
поводу
ситуаций
,
носящих
бытийно
угрожающий
характер
.
Именно
такой
их
характер
и
может
вызвать
ответную
разрушительную
реакцию
.
Но
повторяем
,
поскольку
речь
идет
главным
образом
о
ригидных
и
эффективных
переживаниях
,
связанных
с
прошлым
,
есть
основание
полагать
,
что
в
этом
прошлом
и
появилась
глубоко
лежащая
ныне
тревожность
.