Материал: Antonyan_Yu_M__Psikhologia_prestupnika_i_rassledovania_prestupleniy
были
веские
основания
подозревать
жену
в
неверности
,
однако
он
отреагировал
лишь
тем
,
что
сам
стал
ей
изменять
и
еще
больше
выпивать
.
Нельзя
не
видеть
сходство
в
характерах
матери
и
жены
Д
.,
равно
как
сходство
судеб
Д
.
и
его
отца
,
что
отмечает
и
сам
Д
.
Можно
предположить
,
что
мать
Д
.
сыграла
в
жизни
отца
примерно
ту
же
роль
,
что
сыграла
жена
в
его
жизни
.
Мотивы
краж
,
совершенных
Д
.,
не
носят
,
так
сказать
,
чисто
корыстного
характера
.
Мотивом
,
личностным
смыслом
преступлений
лиц
алкогольно
-
дезадаптивного
типа
является
сохранение
определенного
асоциального
образа
жизни
.
По
-
видимому
,
их
можно
назвать
дезадаптивными
мотивами
.
Возможность
рецидива
преступлений
у
таких
лиц
в
силу
дезадаптации
и
алкоголизации
чрезвычайно
велика
,
тем
более
что
они
обычно
слабо
опираются
на
прошлый
опыт
и
не
извлекают
из
него
урок
.
Д
. -
подавленный
,
с
постоянно
сниженным
настроением
человек
.
Для
него
характерны
общая
пессимистическая
оценка
жизни
при
одновременно
декларируемом
желании
построить
ее
заново
.
Ему
не
хватает
решимости
и
воли
,
он
не
уверен
в
себе
,
что
является
в
значительной
мере
следствием
воспитания
в
семье
.
Не
случайно
у
него
вызывают
антипатию
сильные
,
довольные
собой
,
уверенные
в
себе
люди
,
умеющие
за
себя
постоять
,
т
.
е
.
именно
те
,
которые
демонстрируют
черты
,
которых
у
него
нет
.
Это
тоже
может
способствовать
рецидиву
преступлений
.
В
приведенных
примерах
имело
место
отчуждение
от
родителей
в
детстве
.
Отсутствие
необходимых
воспитательных
мероприятий
и
воздействие
при
этом
различных
криминогенных
факторов
приводят
к
преступному
поведению
,
развивающемуся
на
фоне
утраты
контактов
с
позитивной
микросредой
и
значительного
ослабления
ее
контроля
.
В
этих
жизненных
ситуациях
совершение
краж
является
способом
поддержания
определенного
образа
жизни
,
что
наиболее
ярко
выступает
в
тех
случаях
,
когда
алкоголизация
играет
роль
мощного
мотивирующего
фактора
при
общей
дезадаптации
.
Преступная
дятельность
М
.
начинается
под
влиянием
мотивов
приспособления
к
группе
,
обеспечения
необходимого
ему
образа
жизни
,
преодоления
своей
изолированности
.
В
дальнейшем
совершение
квартирных
краж
в
одиночку
приобретает
,
так
сказать
,
более
корыстный
характер
,
и
корыстные
мотивы
начинают
играть
доминирующую
роль
.
Таким
образом
,
мы
выдвигаем
гипотезу
,
что
эмоциональное
отвергание
в
детстве
ребенка
родителями
формирует
у
него
состояние
неуверенности
,
тревожности
,
беспокойства
по
поводу
своей
социальной
определенности
.
Подобные
особенности
становятся
фундаментальными
структурами
личности
.
Однако
эти
структуры
неоднородны
:
по
-
видимому
,
если
попытаться
ранжировать
их
,
высшей
точкой
будет
страх
и
ожидание
агрессии
среды
,
низшей
-
неуверенность
и
беспокойство
.
Страх
и
ожидание
агрессии
способны
порождать
насильственное
преступное
поведение
,
неуверенность
и
беспокойство
-
совершение
корыстных
преступлений
в
попытке
обрести
определенность
и
положительные
эмоции
,
даваемые
материальными
благами
.
Между
названными
крайними
точками
могут
существовать
иные
образования
.
Можно
предположить
,
что
снижение
страха
до
уровня
только
неуверенности
и
беспокойства
способно
,
при
общей
антиобщественной
направленности
личности
,
трансформировать
насильственное
преступное
поведение
в
корыстное
,
а
повышение
неуверенности
и
беспокойства
-
наоборот
.
Возможно
,
что
в
этом
заключена
одна
из
главных
причин
изменения
конкретных
форм
противоправного
,
поведения
индивида
.
Не
исключено
и
совпадение
этих
явлений
,
в
чем
можно
усмотреть
причину
,
например
,
совершения
краж
и
нанесения
тяжких
телесных
повреждений
или
убийства
одним
и
тем
же
лицом
.
В
настоящее
время
трудно
дать
более
или
менее
полный
ответ
на
вопрос
о
том
,
почему
отвергание
,
отчуждение
ребенка
родителями
в
детстве
у
одних
приводит
в
дальнейшем
к
формированию
страха
,
а
у
других
-
только
состояния
неуверенности
и
беспокойства
.
Можно
предположить
наличие
нескольких
причин
:
•
врожденные
особенности
нервно
-
психической
конституции
,
определяющие
различные
типы
реакций
на
отчуждение
;
•
характер
и
степень
отчуждения
от
родителей
;
•
усвоение
в
детстве
,
а
также
в
юношеском
возрасте
конкретных
форм
антиобщественного
поведения
-
насильственного
или
корыстного
как
в
семье
,
так
и
в
иных
малых
группах
;
•
состояние
психики
данного
человека
,
ее
нарушения
.
Разумеется
,
отчуждение
в
детстве
,
как
и
вся
неблагоприятная
раннесемейная
ситуация
личности
,
может
и
не
иметь
негативных
последствий
,
если
будут
предприняты
специальные
воспитательные
меры
.
4.
Образ
жизни
преступников
Неблагоприятные
раннесемейные
ситуации
,
отчуждение
от
родителей
,
вхождение
в
антиобщественные
группы
таких
же
отчужденных
сверстников
,
неуспехи
в
учебе
и
работе
постепенно
формируют
дезадаптивный
,
неприспособленный
образ
жизни
правонарушителей
.
Он
характеризуется
эмоциональной
отгороженностью
,
значительным
ослаблением
нормальных
связей
и
отношений
,
во
многих
случаях
выключенностью
из
них
,
совершением
аморальных
и
противоправных
поступков
с
целью
обеспечения
такого
существования
,
постоянным
пьянством
,
общением
преимущественно
с
другими
правонарушителями
,
неприятием
общественных
ценностей
,
в
целом
неприспособленностью
к
нормам
и
институтам
.
Происходит
деградация
личности
,
она
становится
все
менее
способной
к
выполнению
различных
трудовых
,
гражданских
и
иных
обязанностей
.
Такой
образ
жизни
на
долгие
годы
становится
привычной
формой
жизнедеятельности
,
некоторые
не
расстаются
с
ним
никогда
.
Разумеется
,
подобное
существование
нехарактерно
,
например
,
для
многих
расхитителей
,
взяточников
,
некоторых
убийц
,
но
и
среди
них
можно
найти
отдельные
существенные
элементы
дезадаптации
:
слабость
позитивных
контактов
,
систематическое
пьянство
,
отвергание
общесоциальных
ценностей
.
Наиболее
дезадаптивный
образ
жизни
,
как
уже
отмечалось
,
ведут
бродяги
и
лица
,
многократно
судимые
за
кражи
,
грабежи
и
разбои
.
Из
числа
последних
немало
особо
опасных
рецидивистов
,
а
также
тех
,
кто
признается
преступниками
“
ворами
в
законе
”.
Между
этими
крайними
группами
находится
значительная
часть
правонарушителей
,
чья
дезадаптация
носит
временный
или
частичный
характер
,
немалая
часть
из
них
впредь
вообще
может
воздержаться
от
нарушений
закона
.
Не
только
дезадаптивный
образ
жизни
правонарушителей
влияет
на
преступное
поведение
,
но
и
преступное
поведение
содействует
такому
образу
жизни
.
Уклонение
от
работы
,
невыполнение
других
важных
гражданских
обязанностей
могут
быть
следствием
преступного
поведения
,
особенно
если
оно
продолжается
длительное
время
.
Не
случайно
длительное
антисоциальное
существование
более
типично
для
рецидивистов
,
чем
для
впервые
совершивших
преступление
.
Известно
немало
случаев
,
когда
совершение
преступления
данным
человеком
может
быть
неожиданным
для
окружающих
,
поскольку
ему
не
предшествует
противоправное
или
аморальное
поведение
,
во
всяком
случае
в
очевидной
форме
.
Поэтому
такие
преступления
часто
(
и
,
на
наш
взгляд
,
ошибочно
)
расцениваются
как
случайные
.
В
то
же
время
антиобщественный
образ
жизни
всегда
проявляется
в
систематическом
совершении
правонарушений
или
аморальных
поступков
,
которые
обычно
становятся
известны
значительному
кругу
людей
и
выявление
которых
,
как
правило
,
не
представляет
особой
сложности
.
Отдельные
действия
перерастают
в
антиобщественный
образ
жизни
постепенно
.
Преступные
же
действия
являются
его
наиболее
опасной
формой
.
Но
всегда
ли
дезадаптивный
образ
жизни
предшествует
преступлению
,
все
ли
преступники
ранее
вели
себя
предосудительно
?
Отнюдь
нет
,
но
их
преступные
действия
внутренне
закономерны
и
в
силу
прожитой
жизни
,
из
-
за
отчуждения
в
детстве
,
закрепленной
в
психике
отгороженности
от
окружающей
среды
субъективно
целесообразны
..
Практически
никакая
ситуация
однозначно
не
диктует
субъекту
совершить
убийство
или
кражу
,
она
всегда
содержит
в
себе
возможность
и
иного
варианта
поведения
.
Однако
если
субъект
выбирает
,
пусть
часто
и
бессознательно
,
преступный
путь
решения
жизненной
задачи
,
то
происходит
это
в
силу
того
,
что
он
именно
такой
,
а
не
какой
-
нибудь
другой
.
Поэтому
рассуждение
типа
: “
Он
мог
и
не
красть
” -
недостаточно
корректно
,
если
иметь
в
виду
не
ситуацию
,
а
самого
человека
.
Но
повторяем
,
в
большинстве
случаев
совершению
преступлений
предшествует
то
,
что
мы
обозначили
понятием
“
дезадаптивный
образ
жизни
”.
Нередко
бывает
и
так
,
что
лицо
, “
внезапно
”
совершившее
преступление
,
а
до
этого
асоциально
никак
себя
не
проявлявшее
,
с
этого
момента
как
бы
срывается
.
Начинается
длительное
антиобщественное
существование
,
содержащее
в
себе
благоприятную
почву
для
последующих
преступлений
.
Вопросы
адаптации
и
дезадаптации
всегда
необходимо
рассматривать
в
аспекте
того
,
в
отношении
чего
человек
адаптирован
или
дезадаптирован
.
Так
,
некоторые
взяточники
и
расхитители
адаптированы
в
семье
или
среди
друзей
,
но
занимают
негативную
позицию
к
тем
закрепленным
в
соответствующих
правовых
нормах
общественным
ценностям
,
на
которые
они
посягают
своими
преступными
действиями
.
Многие
преступники
-
рецидивисты
давно
привыкли
к
условиям
лишения
свободы
.
Поэтому
ее
угроза
их
отнюдь
не
пугает
.
Наши
эмпирические
исследования
показали
,
что
у
отчужденных
личностей
мало
субъективных
возможностей
для
успешной
адаптации
к
обществу
.
У
них
по
сравнению
с
другими
категориями
правонарушителей
и
особенно
с
законопослушными
гражданами
ниже
уровень
образования
и
трудовой
квалификации
,
среди
них
меньше
лиц
,
имеющих
семью
.
Они
хуже
других
работают
,
часто
меняют
место
работы
,
а
нередко
и
жительства
,
не
имеют
прочных
контактов
в
семье
,
трудовых
коллективах
,
в
дружеских
группах
.
Характер
совершаемых
преступлений
говорит
об
их
значительной
социальной
изоляции
.
Прежде
всего
это
систематическое
занятие
бродяжничеством
,
что
само
по
себе
представляет
дезадаптивное
существование
.
Они
часто
совершают
сексуальные
преступления
,
особенно
по
отношению
к
детям
и
подросткам
,
что
свидетельствует
об
их
дезадаптации
в
сфере
половых
отношений
.
В
местах
лишения
свободы
они
отчуждены
от
других
преступников
.
Подобная
социальная
изоляция
,
во
многих
случаях
оставаясь
неизменной
в
течение
всей
жизни
субъекта
,
приводит
по
существу
к
полному
крушению
личности
.
Совершение
краж
и
хищений
также
говорит
о
неприспособленности
,
социальной
изоляции
человека
.
Простейший
пример
:
нуждаясь
в
деньгах
,
субъект
совершает
кражу
(
или
хищение
),
хотя
,
казалось
бы
,
мог
взять
их
взаймы
.
Но
это
невозможно
,
поскольку
друзей
нет
,
а
с
родственниками
связи
утрачены
;
в
иных
случаях
товарищи
или
родственники
отказывают
в
помощи
,
нередко
по
причине
опять
-
таки
слабости
социальных
связей
.
О
том
же
может
свидетельствовать
и
убийство
.
Например
,
убийство
жены
или
сожительницы
в
том
случае
,
если
она
намеревается
покинуть
мужчину
,
для
которого
является
главным
связующим
звеном
с
окружающим
миром
,
той
основой
,
на
которой
строится
его
адаптация
.
В
данном
случае
утрата
женщины
воспринимается
чрезвычайно
травмирующе
,
и
с
помощью
убийства
уничтожается
“
виновница
”
мощного
эмоционального
удара
.
Мы
акцентируем
внимание
на
слабости
социальных
связей
преступников
как
типичном
проявлении
отчужденного
образа
жизни
по
той
причине
,
что
такое
явление
получает
,
к
сожалению
,
все
большее
распространение
в
наши
дни
.
Оно
может
быть
отнесено
к
числу
факторов
,
порождающих
тревожность
людей
,
их
неуверенность
в
своем
социальном
положении
и
жизненных
перспективах
.
Естественно
,
что
слабые
социальные
связи
(
особенно
в
условиях
урбанизации
)
ослабляют
социальный
контроль
,
и
прежде
всего
за
поведением
правонарушителей
.
Образ
жизни
многих
правонарушителей
характеризуется
постоянным
желанием
куда
-
либо
уехать
,
переменить
место
жительства
и
работы
.
Во
-
первых
,
в
этом
можно
усмотреть
стремление
выйти
из
трудной
или
конфликтной
ситуации
,
причем
конфликтмость
может
ощущаться
субъективно
и
не
иметь
места
в
реальной
жизни
.
Такое
стремление
мы
наблюдали
у
всех
категорий
дезадаптивных
преступников
(
бродяг
,
убийц
,
воров
,
расхитителей
государственного
имущества
и
т
.
д
.).
Как
правило
,
оно
носит
бессознательный
характер
,
и
не
случайно
большинство
не
в
состоянии
объяснить
,
почему
они
часто
меняют
место
работы
и
переезжают
из
одного
населенного
пункта
в
другой
.
Во
-
вторых
, “
уход
”
может
представлять
собой
попытку
избежать
идентификации
,
членства
в
группе
,
например
в
семье
или
трудовом
коллективе
,
что
характерно
для
лиц
,
систематически
ведущих
бездомное
существование
.
Мы
полагаем
,
что
тенденция
“
ухода
”
берет
свое
начало
в
психической
депривации
ребенка
в
семье
.
Его
отвергание
родителями
,
особенного
явное
и
в
жестокой
форме
,
унижение
человеческого
достоинства
либо
опека
,
ведущая
к
эмоциональным
барьерам
между
ним
и
родителями
,
и
т
.
д
.
становятся
психологически
невыносимыми
и
постоянно
травмирующими
.
По
мере
взросления
и
приобретения
самостоятельности
подросток
получает
возможность
уйти
от
подобных
условий
жизни
,
избежать
придирок
,
упреков
,
безразличия
,
а
во
многих
случаях
-
побоев
и
издевательств
.
Эта
возможность
реализуется
путем
все
более
активного
участия
в
неформальных
группах
сверстников
или
(
и
)
побегов
из
дома
.
В
группах
он
надеется
получить
признание
и
эмоциональное
тепло
,
но
не
всегда
встречает
понимание
.
Со
временем
стремление
уйти
закрепляется
в
личности
как
устойчивая
поведенческая
тенденция
,
которая
начинает
мотивировать
его
образ
жизни
.
А
., 30
лет
,
был
судим
за
сбыт
похищенного
и
кражу
.
Его
воспитывали
суровая
,
деспотичная
мать
и
слабовольный
,
с
истероидными
чертами
отец
.
Мать
была
несправедлива
к
нему
,
не
прощала
проступков
.
Он
не
помнит
,
чтобы
она
его
ласкала
. “
Близких
,
теплых
отношений
с
ней
у
меня
не
было
.
Больше
смотрела
за
мной
старшая
сестра
.
Что
касается
старшего
брата
,
то
он
очень
сильно
бил
меня
”.
В
детстве
А
.
убегал
из
дома
,
тяготел
к
группам
,
в
которых
были
старшие
ребята
,
а
после
службы
в
армии
стал
постоянно
разъезжать
по
стране
. “
Я
много
ездил
,
иногда
сам
не
понимал
,
зачем
приехал
в
тот
или
иной
город
.
Больше
всего
люблю
быть
один
”.
Как
мы
видим
,
неблагополучное
детство
,
негативные
отношения
в
родительской
семье
предопределили
его
стойкое
стремление
к
“
уходу
”
от
нее
и
скитанию
по
стране
.
Нигде
он
долго
не
задерживался
.
Рассказы
других
дезадаптивных
личностей
по
поводу
постоянной
тенденции
“
ухода
”
и
перемены
места
проживания
практически
не
отличаются
от
того
,
что
пояснил
А
.
Такую
тенденцию
мы
обнаружили
среди
как
насильственных
,
так
и
корыстных
преступников
,
не
говоря
уже
о
бродягах
.
Причиной
постоянных
странствий
является
и
неприязненная
,
враждебная
позиция
по
отношению
к
другим
людям
,
стремление
уйти
от
постоянного
общения
с
ними
.
Это
во
многом
объясняет
и
совершение
насильственных
преступлений
.
Любопытны
в
этом
плане
“
откровения
”
некоего
К
.,
осужденного
за
изнасилование
и
нанесение
тяжких
телесных
повреждений
с
особой
жестокостью
: “
Я
не
люблю
людей
,
мне
они
не
нравятся
.
Человек
-
подлое
существо
,
приносящее
другим
горе
,
женщины
же
лишь
вначале
кажутся
людьми
.
В
колонии
мне
нравится
больше
,
чем
на
воле
.
Если
честно
,
то
я
бы
весь
срок
провел
в
одиночной
камере
”.
По
нашим
выборочным
данным
,
среди
наиболее
дезадаптивных
преступников
в
четыре
-
пять
раз
больше
хронических
алкоголиков
,
чем
среди
других
категорий
правонарушителей
.
Дезадаптирующая
,
криминогенная
роль
алкоголизма
достаточно
хорошо
известна
Тем
не
менее
отметим
компонент
физической
зависимости
от
алкоголя
.
Потребность
в
нем
приобретает
характер
“
вынужденного
”
влечения
.
Это
основа
,
на
которой
развивается
деградация
личности
,
ее
отдаление
от
общества
.
Алкоголик
ради
удовлетворения
потребности
в
алкоголе
поступается
рядом
социальных
ценностей
,
которые
перестают
оказывать
регулирующее
влияние
на
его
поведение
,
в
чем
также
проявляется
его
психологическое
отчуждение
.
У
многих
алкоголиков
отмечается
неспособность
к
длительной
деятельности
,
даже
если
она
может
обеспечить
средства
для
приобретения
спиртного
.
Именно
поэтому
они
обычно
не
доводят
дело
до
конца
.
В
преступном
поведении
это
часто
выражается
в
том
,
что
алкоголик
не
способен
готовиться
к
преступлению
и
,
образно
говоря
, “
хватает
”
первое
,
что
попадается
под
руку
.
Так
,
поступая
на
работу
,
многие
алкоголики
при
первой
возможности
сразу
же
совершают
хищения
,
не
проявляя
особой
осторожности
и
не
дожидаясь
благоприятных
ситуаций
.
Загораясь
желанием
совершить
какое
-
то
полезное
дело
и
даже
с
энергией
принимаясь
за
него
,
больной
алкоголизмом
обычно
не
доводит
его
до
конца
.
По
этой
причине
общественно
полезная
деятельность
сама
по
себе
редко
выступает
в
качестве
“
способа
”
лечения
и
исправления
его
поведения
.
Влечение
к
алкоголю
в
качестве
ведущей
потребности
сопровождается
асоциальным
поведением
,
снижением
социальных
ролей
и
статусов
,
деградацией
личности
.
Этому
способствуют
нарастающая
возбудимость
,
мало
зависящая
от
доболезненного
склада
личности
,
недостаточный
самоконтроль
и
низкий
уровень
саморегуляции
.
Поведение
правонарушителей
-
алкоголиков
нередко
отличается
пассивностью
и
не
является
результатом
продуманных
решений
,
осмысленных
;
зрелых
взглядов
.
Это
особенно
свойственно
лицам
,
длительное
время
ведущим
паразитическое
,
бездомное
существование
.
Они
не
могут
активно
противостоять
жизненным
трудностям
и
склонны
“
плыть
по
течению
”.
Их
поведение
отличается
пониженной
избирательностью
,
неумением
найти
правильный
выход
,
бедным
эмоциональным
содержанием
.
Отчуждению
таких
людей
способствует
то
,
что
среди
них
часто
встречаются
хронические
больные
,
в
том
числе
психические
,
а
сами
люди
отличаются
низким
культурным
,
образовательным
и
профессиональным
уровнем
.
Многие
правонарушители
этого
типа
,
особенно
из
числа
многократно
судимых
лиц
старших
возрастов
,
инертны
,
безразличны
и
к
себе
,
и
к
другим
.
Безразличны
они
и
к
оценкам
окружающих
,
даже
если
сами
признают
их
справедливость
,
в
чем
также
выражается
значительная
психологическая
дистанция
от
среды
.
Порицая
свой
образ
жизни
,
они
тем
не
менее
не
находят
в
себе
силы
изменить
его
,
в
чем
резко
проявляется
разница
между
их
вербальным
и
действительным
поведением
.
У
них
нет
стойкости
в
стремлениях
и
постоянства
в
делах
,
они
небрежно
относятся
к
любым
обязанностям
и
бросают
их
,
как
только
происходит
смена
настроения
.
У
алкоголиков
из
числа
тунеядцев
,
бродяг
и
попрошаек
отсутствуют
стойкие
и
глубокие
связи
с
другими
людьми
,
с
позитивной
микросредой
,
их
социальные
контакты
случайны
и
непродолжительны
.
Эти
люди
развиваются
в
направлении
растущей
социальной
изоляции
,
постепенно
отказываясь
от
многих
функций
и
ролей
в
обществе
,
что
приводит
к
деградации
,
оскудению
их
духовного
мира
.
Выпадение
из
системы
нормальных
социальных
,
прежде
всего
трудовых
и
семейных
,
связей
является
одним
из
главных
препятствий
в
приобщении
тунеядцев
,
бродяг
и
попрошаек
,
страдающих
алкоголизмом
,
к
честной
трудовой
жизни
.
Случайные
,
неглубокие
и
кратковременные
контакты
с
ранее
незнакомыми
или
малознакомыми
людьми
и
с
хорошо
знакомыми
,
которые
ведут
аналогичный
образ
жизни
,
происходят
обычно
на
почве
совместного
распития
спиртных
напитков
и
внешне
бесцельного
времяпрепровождения
.
Подобные
контакты
приводят
к
образованию
неформальных
малых
групп
,
являющихся
основной
сферой
повседневного
общения
рассматриваемой
категории
правонарушителей
.
Специальные
наблюдения
за
такими
группами
показывают
,
что
они
не
постоянны
по
составу
участников
,
в
них
отсутствуют
более
или
менее
четкая
иерархия
ролей
,
ясно
осознаваемые
всеми
или
большинством
членов
групповые
цели
,
кроме
,
конечно
,
употребления
алкоголя
.
Алкоголики
,
утратившие
нормальные
трудовые
,
семейные
и
дружеские
связи
,
как
правило
,
только
в
таких
неформальных
группах
находят
признание
и
поддержку
,
что
является
одной
из
причин
относительно
длительного
их
функционирования
.
Группа
,
несмотря
на
ее
нестабильность
,
в
их
жизни
играет
значительную
,
порой
определяющую
,
роль
,
поскольку
является
важнейшей
сферой
социального
бытия
.
Традиции
же
и
стандарты
группы
,
как
одно
из
выражений
ее
субкультуры
,
выполняют
в
числе
прочих
функцию
защиты
ее
участников
,
поскольку
несут
в
себе
некоторое
оправдание
их
антиобщественного
существования
.
Вне
таких
групп
алкоголики
,
естественно
,
ощущают
дискомфорт
,
раздражаются
по
пустякам
,
не
знают
,
куда
себя
деть
,
чем
заняться
.
Прием
алкоголя
помогает
устанавливать
и
поддерживать
социальные
контакты
в
таких
группах
,
снимает
неуверенность
и
страх
,
подавляет
скованность
и
позволяет
проявить
агрессию
,
получающую
поддержку
в
групповом
общении
.
Однако
в
конечном
счете
алкоголь
порождает
еще
более
сложные
социально
-
психологические
проблемы
,
приводя
ко
все
большей
социальной
изоляции
.
Замкнутые
и
аутичные
люди
,
страдающие
алкоголизмом
,
не
стремятся
к
групповому
общению
,
употребляют
спиртное
в
одиночку
.
Хотя
среди
преступников
-
алкоголиков
немало
рецидивистов
,
преступления
,
совершаемые
ими
,
в
основном
не
представляют
значительной
общественной
опасности
.
Это
кражи
небольших
сумм
денег
или
вещей
на
некрупную
сумму
,
хулиганство
,
значительно
реже
-
грабежи
и
разбои
,
но
,
как
правило
,
примитивными
,
наиболее
простыми
способами
.
Это
тоже
является
следствием
оскудения
,
особенно
интеллектуального
и
волевого
,
личности
алкоголика
,
ее
примитивизации
,
неспособности
совершить
сложные
(
в
данном
случае
преступные
)
действия
,
требующие
умственных
усилий
,
сообразительности
,
ловкости
,
опоры
на
прошлый
опыт
и
умения
предвидеть
последствия
своих
поступков
,
а
в
ряде
случаев
и
организаторских
способностей
.
Какую
роль
в
жизни
человека
играет
опьянение
(
любое
-
алкогольное
,
наркотическое
,
иное
),
для
чего
оно
нужно
,
в
чем
его
личностный
смысл
?
Конечно
,
не
мы
первые
ставим
этот
вопрос
и
пытаемся
ответить
на
него
.
Есть
основания
полагать
,
что
опьянение
необходимо
личности
для
ухода
от
социальной
среды
или
(
и
)
социального
в
самом
себе
,
травмирующего
,
чуждого
,
непонятного
окружения
или
(
и
)
собственных
культурных
запретов
и
заграждений
,
сформированных
воспитанием
и
препятствующих
реализации
актуальной
потребности
,
а
тем
самым
достижению
видимости
своего
освобождения
.
Если
это
так
,
то
становится
понятным
,
почему
во
всех
без
исключения
случаях
изнасилования
,
например
,
малолетних
девочек
преступники
были
в
состоянии
сильного
алкогольного
опьянения
.
Постоянное
пьянство
становится
привычным
,
формой
приспособления
человека
к
миру
.
Но
почему
же
появляется
сама
нужда
в
уходе
?
По
-
видимому
,
ответ
надо
искать
не
только
в
истории
жизни
человека
,
но
и
в
происхождении
и
истории
человечества
,
в
каких
-
то
прирожденных
человеческих
особенностях
,
о
которых
мы
еще
не
имеем
достаточной
информации
.
Однако
уже
сейчас
можно
сказать
,
что
начатое
в
детстве
и
закрепленное
впоследствии
отчуждение
личности
определяет
потребность
ухода
от
нежелательного
мира
(
в
том
числе
и
от
себя
)
путем
опьянения
.
Отсюда
ясно
,
что
лишь
изменение
условий
жизни
людей
,
начиная
с
детства
,
способно
быть
эффективным
путем
борьбы
с
алкоголизмом
,
наркоманией
и
другими
социальными
патологиями
.
Длительная
дезадаптация
формирует
искаженное
восприятие
среды
,
чему
способствуют
также
расстройства
психической
деятельности
.
Если
на
человека
достаточно
долго
действуют
негативные
социальные
факторы
и
он
не
может
их
устранить
,
то
срабатывает
защитный
психологический
механизм
“
отстранения
”,
который
легко
может
перерасти
в
отчуждение
.
Тогда