Материал: Book114

Когда идет речь о микросоциологии семьи, появляется искушение отождествить данный подход с социально-психологическим, т. е. с ис- следованием малых групп и семейных взаимоотношений, межличнос- тной сплоченности. Однако это всего лишь одна часть объекта иссле- дования наряду с изучением семейного цикла и разновидностей семей- ного поведения. Вместе с тем, сравнение макросоциологии семьи с микросоциологией семьи показывает несводимость последней к соци- ально-психологическому измерению внутрисемейных интеракций.

Изучение семьи как института в ряду других структур общества находится на макроуровне, тогда как исследование структуры и дина- мики отдельных семей относится к микроуровню социологии семьи. Микро- и макрообласти анализа разделяются не только в социологии, но и в физике, биологии и других науках, и это связано прежде всего с различием уровней объекта исследования. Макросоциология семьи изучает социальные изменения, фокусируя внимание на социальном институте семьи, на вкладе институциональных изменений семьи в общесоциальную динамику. Осуществляя фамилистическое измерение социально-исторических процессов, макросоциология семьи объясняет социальную дифференциацию, индустриализацию и урбанизацию в контексте воспроизводства социальной структуры общества, сохране- ния и модификации социальных институтов, системы их взаимосвязей. При этом в центре анализа — условия сохранения института семьи как важнейшего посредника во взаимосвязи личности и общества. Иссле- дование посреднической роли института семьи и ее социальных про- явлений составляют предмет макросоциологии семьи.

Выяснение взаимодействия механизмов стабилизации института семьи дает возможность понять, как общество балансирует между двумя социальными крайностями, — тенденцией общества к тоталитарности

11

и тенденцией личности к индивидуалистической аномии. Упадок по- среднической роли семьи вызывает двойную невосприимчивость — нереспонсивность и общества и личности по отношению к семье. Не откликаясь на нужды семьи как социокультурной целостности, обще- ство и личность остаются один на один с их взаимоисключающими тенденциями, т. к. оказываются лишенными своей амортизационной опоры.

Цель макросоциологии семьи - исследовать, каким образом инсти- туциональный кризис посреднической функции семьи устраняет соци- окультурное предназначение семьи - быть надежной крепостью на пути антиэкзистенциальных сил, обнажающих антагонизм общества и личности. Социальная реальность изначально устроена так, что именно институт семьи может противостоять тоталитаризму и индивидуализ- му. Поэтому в укреплении семьи обоюдно заинтересованы личность и общество.

Социолог исследует, как строй жизни поддерживает или разрушает ценность семьи и детей, ценность семейной преемственности поколе- ний и передачи семейного капитала: экономико-профессионального, культурного и т. д. При этом возникает ряд вопросов: какие факторы изменяют систему приоритетов общества и иерархии ценностей лич- ности, каким образом возникают социально-исторические факторы, направленные против семьи с несколькими детьми, насколько продол- жительно их действие. Связаны ли они с преднамеренным умыслом людей, с вмешательством социальных институтов и государства или это фатальное следствие социально-экономического развития, либо итог принципиально непредсказуемых влияний человеческой деятельности? Ответы на эти и аналогичные вопросы предполагают учет данных ис- тории, антропологии, биологии и медицины, психологии, демографии, экономики, культурологии, права, политологии и других дисциплин. Но это становится возможным лишь в едином контексте объяснения и интерпретации глобальных социальных изменений, составляющих, по мнению польского социолога П. Штомпки, основное содержание пред- мета социологии⁴.

Таким образом, макросоциология семьи специально не изучает законы развития и историю отдельной семьи. Она ищет принципы, раскрывающие суть изменения и движения всей массы семей в соци- альном пространстве, - времени при взаимодействии с остальными элементами социальной макроструктуры. Микросоциология семьи сосредоточивается на жизненном цикле семьи, на возникновении —

⁴ Штомпка П. Социология социальных изменений. Пер. с англ. / Под ред. В. А. Ядова. М., 1996.

12

функционировании — распаде отдельных семей. Рассмотрению «под микроскопом» подвергается жизненная история или биография отдель- ной семьи, ее становление и старение, укрупнение и дробление, спло- чение и отчуждение, распад и разложение в связи со смертью всех ее членов.

Микросоциология семьи имеет дело не с одной семьей, а с отдель- ной семьей, изучаемой на миллионах примеров в контексте старта — финиша и с связи с семейными событиями, имеющими свойство по- вторяться в массе случаев. Одни семьи существуют десятилетия, дру- гие — месяц, неделю, день. Понятие жизненного цикла семьи предпо- лагает циклический разворот семейных событий во множестве семей, а не в отдельной семье, где наблюдается хронологическая последова- тельность тех или иных действий. Разумеется, можно говорить о «се- рийном браке», о серии браков-разводов, но это уже характеристика поведения отдельных индивидов, а не семей.

Бывает, что отдельный человек многократно вступает в брак и разводится, но семья, однажды созданная, способна лишь противосто- ять разрушению. Вопрос в том, будет ли конец семьи преждевремен- ным или своевременным, быстро наступающим или отсроченным на десятилетия. Конкретная семья не возрождается из пепла развода, а всегда создается заново. Серийность или цикличность браков-разводов может наблюдаться лишь в крайне редких случаях разъединения-вос- соединения одной и той же пары супругов. Цикличность семейных событий происходит также при рождении нескольких детей в отдель- ной семье, хотя, строго говоря, каждое рождение сугубо уникально, ибо различается во времени.

Микросоциология семьи, используя биографический подход и ана- лизируя семью по стадиям ее полного цикла, проявляющегося во всей совокупности семей, способна обнаруживать отклонения от идеальной модели семьи, в которой последовательно осуществляются все фазы семейного бытия. При этом описания отдельных случаев складывают- ся в эмпирические обобщения типовых траекторий семейной жизни. Во множестве семейных историй вырисовываются наиболее повторя- ющиеся и распространенные конфигурации.

В конечном счете, сочетание социологических и статистических данных представляет всю картину разнообразия семейных судеб и по- зволяет определить вероятность наступления таких событий, как раз- вод, несчастный случай, вынужденная разлука, и т. д. При этом воз- можно рассчитать стаж или среднюю продолжительность семейной жизни, заканчивающуюся разводом или смертью одного или обоих супругов либо прерываемую стихийными событиями, войнами и др. Изучение жизненного цикла семьи позволяет представить совокупность

13

семей в городе, регионе или стране во всем многообразии жизненных проявлений и отклонений от магистральных направлений семейной динамики.

Но именно внимание к социальным характеристикам этих магис- тральных линий семейного цикла образует своеобразный мостик меж- ду микро- и макроанализом семьи, подчеркивая относительность раз- личения этих уровней анализа. Тем не менее, правомерность таких дисциплин, как макро- и микросоциология семьи, сохраняется, если помнить, что граница между ними проводится по объекту исследова- ния и что микрообъектом является динамика отдельной семьи, а мак- рообъектом — изменения института семьи.

Отдельно взятая семья в контексте жизненного цикла — лишь одна из трех сторон микрообъекта исследования. Вторая сторона, не менее важная и сложная, заключается в изучении поведения семьи. Существу- ет традиция именовать микросоциологическим исследованием любое обращение к индивидуальному и групповому поведению. Так, напри- мер, американский социолог П. Лазарсфельд относит к микросоцио- логии все, что имеет дело с человеческим поведением в современных ситуациях, и все исследования, использующие количественные мето- ды везде где это возможно и стремящиеся систематизировать качествен- ные процедуры, где они необходимы⁵.

Из всех видов социально значимого поведения семьи микросоцио- логию интересуют лишь специфические виды семейного поведения, т. е. экзистенциально важные для функционирования и самого консти- туирования семьи как автономной целостности. Это прежде всего дей- ствия, связанные с рождением и воспитанием детей, репродуктивное и социализационное поведение семьи. Сюда относятся также заключе- ние брака, функционирование супружества и разрушение его. Эти фор- мы семейной жизни обычно называют брачным, или матримониаль- ным, поведением, причем в него включают не только поведение, свя- занное со вступлением в брак, но и с разъединением супругов, с раз- водом.

Еще одна разновидность общесемейного поведения, редко упоми- наемая в научных монографиях и учебниках, но подлежащая микро- социологическому исследованию, относится к прекращению существо- вания семьи в связи со смертью ее членов. Смерть одного из супругов делает другого вдовым, а детей сиротами; смерть детей возвращает се-

⁵ Цит. по: Андреева Г. М. К вопросу об отношениях между микро- и макросоциологией //Доклад на VII межд. социол. конгр.// М., 1970. С. 4. См. также: Андреева Г. М. О соотношении методов количественного и ка- чественного анализов в эмпирической социологии. Социальные исследова- ния. М., 1965. С. 192.

14

мью на предшествующие стадии или редуцирует к браку. Данная раз- новидность поведения семьи не имеет устоявшегося наименования, но связана с комплексом действий по поводу смерти, умирания, похорон, траура и т. п. По-видимому, можно говорить в связи с этим о танато- логическом поведении, ведущем зачастую к исчезновению семьи и брака, к формированию «осколочных» форм семьи, семейных группи- ровок. Следует различать прекращение брака и исчезновение семьи. Семья как единство супружества-родительства-родства исчезает, если выпадает хотя бы один из этих элементов. Однако распад брака — суп- ружества может сохранить родственно-родительские контакты, тогда как гибель всех членов семьи, допустим нуклеарной, свидетельствует о полном ее крахе⁶.

Разумеется, семьи заботятся о собственном самосохранении, т. е. о поддержании физического существования своих членов. Поэтому, наряду с танатологическим поведением, характеризующим установки личности к смерти и отношения в семье по поводу смерти ее членов, следует выделять самосохранительное поведение.

Этот термин стал употребляться в социологии и социологической демографии с начала 70-х годов для описания готовности личности к сохранению собственной жизни и здоровья, к продлению существова- ния вплоть до глубокой старости. О самосохранительном поведении личности говорят, когда хотят подчеркнуть воздействие самого чело- века на сроки жизни, причем выделяют физическое, телесное самосох- ранение, затем психологическое сохранение своего Я и социальное самосохранение личности в определенном социальном статусе или положении.

В понятии «самосохранительное поведение» не фиксируется на- правленность на укрепление здоровья и сохранение жизни других чле- нов семьи: детей, инвалидов и престарелых. Забота матери и отца о детях или детей о родителях — это скорее всего разновидность альтруисти- ческого поведения. Вместе с тем, в ходе социализации под влиянием семьи у детей формируются определенные навыки, паттерны самосох- ранительного поведения, поэтому здесь мы наблюдаем явное пересе- чение с социализационным поведением семьи.

Исследования самосохранительного и танатологического поведе- ния (наряду с остальными видами семейного поведения) показывают,

⁶ Нуклеарная семья исчезает после гибели ее «ядра» (отсюда само наиме- нование семьи как нуклеарной) - родителей и детей. Определить крах рас- ширенной семьи, состоящей из нескольких нуклеарных семей, не так просто. Процесс нуклеаризации сводит генеалогическое древо семьи всего-навсего к одной линии, «веточке», тогда как распространение малодетности и однодет- ности прерывает нить преемственности поколений.

15

как формируются основные результаты и события семейного цикла. Вместе с тем, эти результаты не просто регистрация происходящего, они имеют глубокий социально-символический смысл, поскольку ха- рактеризуют степень семейной сплоченности и солидарности. Но имен- но непосредственный анализ семейной устойчивости образует третью сторону объекта микросоциологии семьи. Взаимоотношения членов семьи и контексте достижения семейного единства, межличностные факторы укрепления или разрушения семейной целостности - вот главные темы этой важнейшей сферы микросоциологического иссле- дования семьи.

Таким образом, изучение семейного цикла жизни, семейного по- иедения и семейных взаимоотношений исчерпывает микрообъект ис- следования. Следует обратить внимание также и на то, в каких двух теоретико-методологических измерениях возможен анализ объекта микросоциологии семьи. Во-первых, семья в микросоциологии изме- ряется в координатах структуры и динамики и, во-вторых, в терминах феноменологического и инструментального подходов.

1.2. Феноменологический (социально-символический) и инструментальный подходы к изучению семьи

Микросоциология семьи не может ограничиться лишь методами исследования семейной динамики и структуры — как правило, в этих координатах изучаются бракоразводные и репродуктивные виды пове- дения, а весь анализ сводится к инструментальному определению ре- зультатов семейного поведения.

Структурная ось микросоциологии семьи связана с инструменталь- ным выяснением статуса семьи среди групп микросреды, социальной принадлежности личности. Положение института семьи в обществе, среди других социальных институтов — это структурный аспект мак- росоциологии семьи. К нему относится также социокультурная дина- мика — межпоколенная трансляция семейных норм и традиций.

Динамическое измерение семейного цикла и межличностного «кли- мата» столь же инструментально, как и анализ динамики семейного поведения. Само по себе обращение к исследованию семейных про- цессов НЕ ведет к постановке задач феноменологического характера. Поэтому возникает необходимость выделения самостоятельной оси микроисследования семьи, введения новой социально-символической координаты, направленной не на выяснение того, что делают участ-

16

ники семейной драмы и к каким это ведет последствиям, а как они сами себе объясняют смысл происходящего, каково их понимание — пусть алогичное, непоследовательное, иллюзорное - всего того, что состав- ляет мир семьи.

Субъективные представления и мнения каждого семейного Я важ- ны сами по себе, но еще более как часть семейного МЫ. Знания о них нужны не только для уразумения причин тех или иных действий, а прежде всего для проникновения в смысл, придаваемый этим действи- ям их участниками. Ориентация на подобное изучение этого смысла оказывается еще одной составной частью предмета микросоциологии семьи. Следовательно, «понимающую» социологию семьи можно рас- сматривать как автономную область, использующую специальные ме- тоды расшифровки внутрисемейной символики. Разумеется, символи- ческие системы при всей их устойчивости и инерционности изменя- ются с течением времени, причем символические конструкции имеют разную длительность существования. Как известно, символика родствен- ных отношений, например, сохраняется столетиями и, может быть, тысячелетиями. Она отстает от изменений практической жизни семьи — так нынешняя однодетность элиминирует многие из родственных уз. Тем не менее, символическая система родства продолжает существо- вать вопреки фактическому устранению двоюродных и прочих отно- шений.

Динамическое измерение сугубо инструментально — выясняет все обстоятельства, ведущие к конечному результату. Это заметнее всего при изучении семейного поведения и событий жизненного цикла се- мьи. Фактически схема осуществления семейного цикла и регуляции поведения членов семьи нацелена на достижение определенного ре- зультата и представляет собой технологию приведения в действие не- обходимых для этого средств. Поэтому иногда социальное поведение называют целеустремленным или целенаправленным⁷.

Структурное измерение семьи столь же инструментально, т. к. результаты семейного поведения отдельных семей складываются в тен- денции, фиксируемые статистикой браков, разводов и всех событий семейного цикла. Семейная структура — это своеобразная «фамилиог- рафия» (по аналогии с социографией), описывающая в данный момент «поперечный срез» строения системы социально-семейного действия

⁷ См.: Наумова Н. Ф. О системном описании целенаправленного пове- дения человека. Системные исследования: методологические проблемы. Еже- годник, 1979. М., 1980. С. 230-241. Она же: Психологические механизмы свободного выбора. Системные исследования: методологические проблемы. Ежегодник, 1983. М., 1983. С. 197-221. См. также: Акофф Р., Эмери Ф. О целеустремленных системах. М., 1974.

17

или же семейного поведения. Семейная структура пересекается с демог- рафической структурой, поэтому часто в социологических исследовани- ях под рубрикой «социально-демографические данные» фигурируют переменные пола, возраста, семейного состояния, этнического стату- са, профессиональной занятости, квалификации, образования и др.

Социологический анализ семьи в единстве структурных и динамических координат

19

но сказать, снижается рождаемость или повышается, высока или низ- ка разводимость, сколько семье достаточно иметь детей, чтобы счи- тать репродуктивную функцию выполненной, тогда и в самом деле придется для объяснения демографических явлений брать теорию взай- мы или напрокат у собратьев-экономистов, или у биологов, или даже у физиков, любознательно распространяющих законы термодинамики на браки и разводы⁸. Прибегая же к обиходным стереотипам (типа «бра- ки заключаются по любви», «алкоголизм — причина разводов», «рож- даемость снижается из-за ухудшения условий жизни», «многодетность - признак бескультурья»), формалисты-демографы подменяют научное изучение человеческого поведения фольклорным.

Разумеется, дело не в отдельных демографах. Здесь поучительный урок: нельзя в социальной науке, даже самой «точной» (т. е. наиболее математически оснащенной), вывести за пределы ее предмета все, что не фиксируется статистическим учетом и переписями населения. Нельзя вынести за скобки «строгой научности» все предметно — либо в числовой форме - неосязаемое и именуемое социальным действием или поведением (и их элементами). Нельзя ограничить изложение де- мографических сюжетов и предмета демографии в социальных науках - социологии, психологии, истории - одними описаниями «объективных фактов»: рождений, браков, разводов, смертей, распределения людей по полу, возрасту и др.

Реальность этих житейских событий вовсе не «самоочевидна». Подобные «факты» — итог обыденной типизации, осуществленной в соответствии со здравым смыслом и принятой на веру формальными демографами в качестве «объективной реальности», т. е. такой, где демографические явления представляют собой «как всем известно» то, что они есть «на самом деле». А есть обычно всего-навсего личный опыт семейного жития-бытия, который подспудно диктует каждому повседневные интерпретации «причин» снижения числа детей, повсед- невную классификацию (типизацию, категоризацию) окружающего мира по внешне осязаемым фактам рождений, браков и т. д. Возника- ет задача - исследовать работу самого здравого смысла по конструи- рованию общежитейских интерпретаций демографической реальнос-

⁸ См. уже ставшие историческими примеры «вторжения» физиков в соци- ологию семьи и демографию. Литературная газета. 1976. № 37. Статья На- ана Г. «Он, она и второй закон термодинамики»; см. также упоминание о «де- мографических» прогнозах астрономов Ф. Хойла и др. и книге Салливана У. «Мы не одни». М., 1967. С. 335. Любопытно, что Ф. Хойл, игнорируя науч- ные данные о распространении контрацепции и абортов, предрекает челове- честву еще 5000 лет мучений от «перенаселенности», пока люди не научатся подавлять свой «инстинкт размножения».

20

ти, которые на поверку оказываются скрытыми, латентными обосно- ваниями лишь личного опыта.

На это в свое время обратил внимание английский социолог- фе- номенолог Д. Уолш: «Обычно характеристики явлений, исследуемых демографией (возрастная структура, размер семьи, миграция, числен- ность населения), представляются так, будто это строго объективные данные. Однако анализ показывает, что и для их объяснения необхо- дима интерпретация связанных с ними социальных значений»⁹. Други- ми словами, мало включить в анализ человеческое поведение, ведущее к внешним результатам, фиксируемым статистикой. Современная методология требует учесть и «внутренние» результаты: изменение мнений, мотивов, установок, ценностных ориентации, причем не толь- ко в инструментальном аспекте достижения цели или удовлетворения потребности.

Было бы неверно ограничивать микрообъект исследования семьи лишь структурой и динамикой ее жизненного цикла, межличностных отношений, семейного поведения, поскольку поведенческие регулято- ры — мотивы и установки — нельзя рассматривать только как части механизма, как шестеренки технологии по производству действий. Пример с формальной демографией показал недостаточность рассмот- рения демографических явлений изолированно от контекста познания, как бы существующих независимо, «объективно», «реально», т. е. яко- бы в отрыве от представлений о них, в том числе представлений обще- житейского толка. Важно не упустить из поля зрения при изучении такого микрообъекта, как семья, внеинструментальный аспект семей- ной жизнедеятельности, обыденные интерпретации семейной реаль- ности.