Далее, нельзя забывать, что история жизни рождается из взаимо- действия двух усилий — из результата воспоминаний рассказчика о своем детстве, этом введении в основную историю жизни, и из того, что су- ществует в настоящем времени в рассказывании, что и создает исто- рию жизни как повествовательную форму...
...Я считаю истории жизни лучшим, возможно, единственным ма- териалом, могущим послужить основой исследования того, как инди- вид строит социальный образ самого себя в результате жизненного взаимодействия нескольких сил. Начав со «вступительной сцены дет- ства» (которую рассказ должен отнести в прошлое как нечто преодо- ленное, чья функция в рассказе — быть моментом выделения себя из малого сообщества и... формирования самосознания), рассказ продол- жается вплоть до самого момента повествования. Эта последователь- ность подразумевает способность рассказчика иметь единую точку зре- ния на сменяющие друг друга этапы жизни — жизни, рассматриваемой как долгое путешествие. Побуждение рассказывать историю своей жизни возникает из ощущения, что такая длительность... находится под угро- зой... Отсюда... потребность оставить метку как личный вызов непре- рывному течению времени, как свидетельство индивидуально-особен- ного пути отрицания смерти. Это дважды проявляется в структуре жизненной истории: в первый раз при отрицании малого сообщества... во второй раз как неизбежный конец любой индивидуальной истории»69.
Разумеется, многое из сказанного относится и к рассказам членов семьи о семьях, в которых им приходилось существовать, — о родитель- ской семье, о своей репродуктивной семье и о семьях своих детей. Интерпретация возникающих в жизненных историях образов семьи
69 Бургос М. История жизни. Рассказывание и поиск себя // Вопросы социологии. Том 1. 1992. № 2. С. 124-129.
214
целиком зависит от содержательных теорий, применяемых исследова- телями. Различие концептуальных парадигм в полной мере проявится при альтернативных интерпретациях материалов одних и тех же исто- рий семей (кстати говоря, это хороший способ сопоставления проти- воположных теорий — взять и посмотреть взаимоисключающие объяс- нения одних и тех же жизненных биографий семей).
В последние годы заметен подъем интереса к биографическому методу, и не только со стороны тех, кому не мила социология, опери- рующая цифрами. «В настоящее время, — отмечают авторы «Введе- ния» к книге «Судьбы людей», — он используется везде, где исследова- теля интересует субъективный опыт переживания социально-истори- ческих процессов (войны, революции, кризисы, миграция) и опреде- ленных фаз человеческой жизни (детство, болезнь и смерть)»70.
Метод жизненных историй людей оказывается одновременно сред- ством изучения семейных биографий.
«Одной из разновидностей биографического метода, — говорится в книге, — является реконструкция истории семьи на протяжении не- скольких поколений в рамках меняющегося социального контекста. Этот способ был назван методом социальных генеалогий в коммента- риях и сравнениях. Данная техника состоит во включении в поле оп- роса нескольких поколений родственников, в том числе пожилых лю- дей, открывших благодаря их семейной памяти доступ к истории своих родителей, рожденных в начале века. Информация о родственниках позволяет наблюдать историю параллельных и перекрещивающихся линий родства. Основанный на анализе биографических текстов, ме- тод социальных генеалогий впервые был применен в 80-е годы во Фран- ции, Англии и Квебеке (Канада), где дал интересные результаты. Ис- следования продемонстрировали богатство жизни простых людей, их надежды, поступки, особенности вербального взаимодействия, т. е. раскрыли малоизвестную повседневную историю народной жизни. Результаты исследования показали, что не столько правительства уп- равляют страной, сколько жизненные стратегии обывателей, форми- рующиеся в рамках определенной свободы выбора и характера ее ис- пользования. Такие стратегии способны перекраивать общество. Так, например, переход от сословного к буржуазному обществу в Англии на рубеже XIX—XX веков был подготовлен в том числе и изменениями в воспитательной стратегии родителей, ориентировавших следующее поколение совсем на другие ценности, отличные от ценностей викто- рианского периода»71.
70 Судьбы людей: Россия XX век. С. 5
71 Там же. С. 9.
215
Названная книга представляет собой применение метода реконст- рукции истории семьи в россии. Цель проекта состояла в том, чтобы на основании реконструкции истории семей, представляющих разные социальные страты, выяснить, чем определялась жизнь советского человека, какие стратегии вели к жизненному успеху и восхождению по социальной лестнице, а какие, напротив, имели своим результатом нисходящую социальную мобильность, «Мы пытались, — отмечают авторы, — определить ожидания родителей по отношению к детям, социальные возможности семей и ограничения при выборе их члена- ми определенных жизненных стратегий...Для биографического анали- за... было отобрано 68 семей, в каждой проинтервьюировано 2-3 члена семьи, в том числе молодой респондент (поколение детей), а также один или два представителя старших поколений... Младшее поколение ро- дилось в 1965—1967 годах. Их родители — в основном в 30-е — 40-е годы. Дедушки и бабушки, как правило, 1900—1920 гг. рождения, а их родите- ли в свою очередь встретили революцию, уже будучи взрослыми людь- ми... Каждый рассказ о семье содержал сведения не только о самом респонденте и ближайших родственниках, но и информацию о «боль- шом семейном клане», куда включались также тети и дяди, их мужья и жены, двоюродные сестры и братья, племянники и другие родствен- ники. Поэтому каждая история описывает траектории жизни 20-30 чле- нов семьи. В общей сложности мы получили данные о 2000 человек. Факты биографий этих людей в качестве информационной базы зане- сены на компьютер»72.
Для иллюстрации аналитической работы с историями семей при- ведем фрагменты статьи В. Семеновой «Бабушки: семейные и соци- альные функции прародительского поколения», в которой проверялась гипотеза о принятии в советский период бабушками на себя воспита- тельной роли матери, поскольку профессиональная занятость их до- черей исключала материнство. При этом также выяснялось, какой культурный капитал и каким способом транслировали бабушки вну- кам и в какой мере эта передача способствовала выживанию законсер- вированного дореволюционного слоя российской культуры. Семейные связи играют большую роль в российской и европейской моделях под- держки жизненного старта новых поколений. «В социологии этот ме- ханизм, — пишет Семенова, — традиционно носит название «семей- ного капитала», куда относят финансовое положение семьи (доходы, условия жизни, систему обеспечения), систему социальных связей и культурный статус семьи (система ценностей, семейных отношений и
72 Судьбы людей: Россия XX век. С. 8-10. См. подробнее о формализа- ции базы данных об историях семей гл. 9. С. 419.
216
эмоциональных связей), которые предопределяют социальный статус выходцев из данной семьи. Накопленный семейный капитал как бы символизирует планку, с которой начинают последующие поколения свой жизненный старт, наращивая или, наоборот, преуменьшая дос- тижения предыдущих поколений. Однако в ситуации советской России, в течение нескольких десятилетий отсутствия частной собственности, размер финансового капитала у семей был малодифференцированным и приближался к уровню нищенского состояния для большинства се- мей. Несмотря на это, выходцы из различных семей все равно начина- ли свою жизнь с разным стартовым капиталом и в зависимости от него продвигались на разные этажи социальной иерархии и попадали в раз- ные социальные ниши»73.
Среди расширенных семей были взяты 30 семей, где внуки 1965-67 годов рождения находились в течение 70-х годов в непосредственном контакте с прародителями 1900-1915 годов рождения, причем выделя- лись две категории семей: 8 семей, где прародители происходили из бывших образованных слоев, и 22 семьи, где прародители были из нео- бразованных рабоче-крестьянских семей. Крупнейший отечественный социолог Ю. А. Левада, подвергшийся гонениям за свои «Лекции по социологии», считает, что советская история знала лишь одно поко- ление вполне советских людей, вступивших в активную социальную жизнь в 30-50-е годы74. Это как раз поколение матерей в данном ис- следовании, вовлеченных поголовно в общественное, точнее, государ- ственное производство и потому подвергшихся депривации, изоляции от собственных детей. Демографическое вымирание поколений совет- ских людей (рожденных в десятые — двадцатые годы и ликвидировав- ших безграмотность по большевистским азбукам) привело и к в общем- то тихому уходу советского строя.
Поколение прародителей в рассматриваемом исследовании семей- ных историй жизни несло в себе отголоски дореволюционной куль- туры и следы культурной революции. Бабушки — выходцы из кресть- янских семей в большинстве своем имели образование до 6 классов и не обладали детальной памятью о своих предках, чему способствова- ли многочисленные факты фальсификации семейных документов в послереволюционное время (замена имен, подтасовка метрик о рож- дении, ликвидация семьей фотоальбомов и т. п. в связи с необходи- мостью скрывать принадлежность к «кулакам», репрессированным, церкви, службу в белой армии и т. п.). Вот иллюстрация этого из рас-
73 Судьбы людей: Россия XX век. С. 8—10. См. подробнее о формализа- ции базы данных об историях семей гл. 9. С. 326-327.
74 См.: Советский простой человек / Отв. ред. М., 1993. С. 28.
217
сказа, приведенного в исследовании: «В свое время гражданская вой- на перемешала очень много людей, семей, люди не то чтобы стыди- лись своих родственников, а боялись, что эти родственники, кото- рые сами погибли или умерли, приведут за собой, как тень, в семью дополнительные несчастья, и поэтому проблема родственников не обсуждалась никогда. А теперь как следствие этого очень многие люди, за редким исключением, знают своих родственников дальше родите- лей». Но главное, что все эти факты связаны с разрушением семей- ного капитала и заменой культурного механизма семейно-корпора- тивной поддержки механизмом индивидуальной карьеры, — каждое новое семейное поколение как бы начинало жизнь с нуля. Бабушки этой категории мало что рассказывали внукам о прошлом, в случае их религиозности общение специально ограничивалось родителями. В итоге формировался образ бабушки-няни, эмоционально сопере- живавшей внукам, и эта их экспрессивная роль как бы компенсиро- вала отсутствие информационной роли. Бабушка готовила еду, ходи- ла по магазинам, ухаживала за внуками во время болезни, рассказы- вала сказки, никогда не наказывала, утешала и прощала все обиды, понимала детские проблемы. Таким образом, матери переадресовы- вали воспитательные функции бабушкам, а те оказывались неопла- чиваемыми нянями и домработницами, так что воспитание старших сводилось к наставлениям по поводу школьных успехов детей и упор- ства в труде ради будущего продвижения на работе.
Другая категория бабушек из образованных слоев смогла сохранить и передать внукам элементы дореволюционной семейной культуры. Они учили внуков грамоте еще до школы, прививали любовь к рус- ской литературе, практиковали домашнее чтение вслух, устраивали домашние театры, служили образцом манер и правил поведения, Ко- нечно, и эти бабушки не могли избежать также роли няни, но это со- вмещалось с приобщением детей к семейным традициям через домаш- нее воспитание (иностранные языки, музыка к художественное воспи- тание). Школьное влияние накладывалось на базу домашнего, бабуш- киного, которое вряд ли можно считать дополнительным. В таких се- мьях складывались высокие ожидания, так сказать, элитарного свой- ства, которые, как правило, реализовывались. Хотя внуки не повторя- ли жизненные стратегии предыдущих поколений, тем не менее семей- ный багаж расширял возможности жизненного выбора.
В заключение В. Семенова приходит к выводу, что «функции об- разованных бабушек сводились к семейным ролям воспитателей вну- ков, но и к социальной роли ретранслятора семейно-сословной куль- туры дореволюционной России. В условиях подавления и противодей- ствия со стороны господствующей «советской культуры» они были
218
важным каналом выживания и передачи дореволюционной культуры своим потомкам, ориентировали их на статус интеллектуальной эли- ты и рамках советской системы. Функции необразованных бабушек сводились в основном к семейным ролям эмоциональной защиты внуков от враждебного внешнего социального воздействия; другими словами, к «смягчению ударов судьбы» и эмоциональному воспита- нию внуков. Социальной роли ретранслятора они, скорее всего, не выполняли»75.
Анализ историй семьи может отличаться от того, что описан выше. В зависимости от целей исследования и теоретических предпосылок могут применяться различные средства и методы. Важно другое — про- водить четкое различие между инструментальным и социально-симво- лическим подходом к биографиям семей, изложенным ее членами. Дальнейшее развитие терминологии и процедур биографического ме- тода, видимо, будет успешнее всего в рамках феноменологической перспективы.
1. В микросоциологии семьи центральным направлением является изучение семейного цикла жизни, объясняющее особенности возник- новения, функционирования и распада отдельных семей. В общенацио- нальном масштабе с помощью статистического наблюдения можно установить наиболее распространенные или типические траектории жизненного движения семей, а также оценить вероятность любых ли- ний семейного движения (развития).
2. Статистическое знание о стадиях семейного цикла помогает сфор- мулировать законы микросемейных изменений, делая будущее брачных когорт в значительной мере предрешенным. Семейный цикл жизни не совпадает с жизненным циклом личности, но в случае редуцирования к нему свидетельствует о дезорганизации семейного образа жизни и крахе семьи.
3. Термин «семейный цикл» позволяет подчеркнуть повторяемость последовательных стадий и событий, которая налицо в расширенной семье при кругообороте ориентационных — репродуктивных семей и не наблюдается в нуклеарной семье, где можно говорить лишь о последо- вательности стадий, о смене одних этапов семейного цикла другими.
4. Статистическое изучение жизненного цикла семьи имеет в Рос- сии богатую историю, связанную с типологизацией семей по составу при
75 Судьбы людей. Россия XX век. С. 352-353.
219
проведении переписей населения, где бралась за основу нуклеарная, а не расширенная семьи. Схема цикла нуклеарной семьи: брачная пара без детей — с детьми — вновь без детей. Четыре этапа семейного цикла: период роста до последнего рождения, период стабильности от после- днего рождения до отделения первого из детей, период зрелости, когда отделяются все дети, и период затухания от последнего отделения ре- бенка до смерти обоих родителей. Когортный анализ или метод реаль- ного поколения в демографии создан для прослеживания последователь- ных изменений семьи применительно ко всем вступившим в брак в ка- ком-то году, ко всем родившим ребенка в такой-то период. Проведение продольного исследования семей в идеале позволяет проследить всю ис- торию брачной или репродуктивной когорты, но требует нескольких де- сятилетий для своего завершения. Обычно берут вместо завершенного цикла одной когорты его отдельные стадии, изучаемые по нескольким когортам, т. е. дробят цикл на части, чтобы затем воссоздать своеобраз- ную мозаику всего цикла целиком.
5. Идеальным примером цикличности в семейных изменениях яв- ляется репродуктивный цикл, который был впервые статистически про- анализирован М. В. Курманом, показавшим феноменальное сокраще- ние длительности репродуктивного периода с 1935 г. по 1995 г. с 20,7 до 3,6 года (и длительности стадии рождения детей соответственно с 18,8 до 2,5 года).
6. Основной критерий выделения стадий семейного цикла — роди- тельство. В полном семейном цикле 4 стадии: предродительства, репро- дуктивного родительства, социализационного родительства и прароди- тельства. Неполнота семейного цикла связана с его прекращением из- за разъединения членов семьи, разводов и смертей, разного рода вынуж- денных и добровольных разлук. При этом разлуки супругов именуются разделением, а разлуки родителей с детьми — депривацией. Учет всех ви- дов неполноты ведет к сложным траекториям семейного цикла. Пере- ход от одних стадий цикла к другим является стрессогенным, и не все семьи успешно справляются с этой неизбежностью. Смысл семейной социотерапии заключается в активизации потенциала семьи по выработке адекватных средств купирования стрессов.
7. Концепция семейного цикла учитывается в изучении образа или качества жизни в исследованиях семейных бюджетов доходов и расхо- дов семьи и бюджетов времени. Общий и душевой доходы должны рас- считываться применительно к каждой из стадий семейного цикла. Ре- зультаты таганрогских исследований убедительно показывают постоян- ное снижение душевого дохода в течение 15 лет брака в связи с появле- нием детей, рост дохода в последующие 15 лет взросления детей и вновь после 30 лет — снижение дохода после выхода на пенсию родителей (в
220
однодетных семьях снижение дохода ограничивается первыми четырь- мя годами брака, хотя существенных различий в материальном поло- жении семей с 1 и 2 детьми не наблюдается). «Прямая» и обратная связь — между уровнем дохода и числом детей в семье находят объясне- ние при использовании данных о динамике доходов.
8. Структуры доходов семьи и организации потребления существенно различаются по стадиям семейного цикла. Необходимо видеть разницу в исчислении реального дохода семьи в советский и постсоветский пе- риоды, источников формирования семейного бюджета. Для рыночной экономики характерен рост доли двухдоходных семей (точнее, двухзар- платных) в сравнении с однодоходными семьями. Индекс А\Б позволя- ет зафиксировать тенденцию превращения экономики в тендерную (А\Б=2,0) и отхода от семейной экономики (А\Б=1,0). В настоящее время в США этот индекс равен 1,65 и характеризует ориентацию экономики на полную занятость женщин в наемном труде; у нас он уже несколько десятилетий на предельно высокой отметке.
9. Ныне все официальные данные по структуре доходов и потребле- ния в нашей стране строятся в расчете на индивида, а не на семью. Средние индивидуальные показатели, сопоставленные с прожиточным минимумом индивида, не отражают реального положения семьи, тем более по стадиям семейного цикла. Переход к исчислению совокупного дохода семьи и душевого дохода позволил бы точнее определить сниже- ние уровня жизни на первых стадиях семейного цикла, ухудшение струк- туры семейного потребления.
10. Бюджет времени семьи дополняет картину семейной динамики по бюджетам доходов и расходов, характеризуя структуру семейного и внесемейного общения. Бюджет времени является моделью повседнев- ного поведения семьи, фотографией быта и семейной самоорганизации.
11. Структура семейных ролей определяется целостностью родитель- ства — родства — супружества. Метод комплектности семейных ролей позволяет установить полный набор из 12 ролей, комбинации которых создают 21 тип семейной структуры. Расчет числа возможных интерак- ций по размеру семьи и числу детей показывает значимость коммуника- ции между родителями и детьми.
12. Критерий различения нуклеарных и расширенных семей оп- ределяется числом нуклеарных позиций. Полная нуклеарная семья имеет только три нуклеарные позиции: мужа — отца, жены — мате- ри, ребенка— сиблинга. Превышение числа этих позиций образует различные виды расширенной семьи (стержневая, линеальная и пол- ная расширенная семья). Необходимо отличать их от разновиднос- тей, образуемых по степени влияния и лидерства в семье (патриар- хальная — матриархальная, синкретическая и т. д.). Методы опреде-
221
ления структур первичного, вторичного и третичного родства, суще- ствующие в антропологии, позволяют оценить их редукцию при рас- пространении современной семьи. Способ определения родства по отношению к ЭГО раскрывает соотнесенность социальной реально- сти родства с личностным смыслом для социального субъекта. Сис- тема родства и свойства не существует безотносительно к отдельно- му Я и являет собой пример конструирования социального мира на уровне обыденных интерпретаций.
13. Семейная генеалогия — метод построения «дерева» линий род- ства по принципу происхождения. Генеалогическая социология ис- следует родословные не только царей и аристократов, но и предста- вителей других классов и слоев общества. Генеалогия как метод ре- конструкции семейной истории не редуцируется до фиксации дат и имен. В социологии семьи этот метод обретает статус самостоятель- ного направления, главной задачей которого становятся наблюде- ние и изучение длительного существования семейного рода. Следу- ет различать научный метод генеалогии (для доказательства родства) и бытовой, дополнительный метод семейной генеалогии. Различают родословные: восходящую и нисходящую, мужскую и смешанную. Все виды родословной изображаются с помощью родословных таб- лиц, генеалогического древа и родословной росписи. Схемы постро- ения генеалогического древа и генеалогических линий семейных родов в истории и этнографии существенно отличаются от приемов, сложившихся в социологии и психологии. Генограммы и геносоци- ограммы представляют собой способы поиска цикличности, повто- ряемости различных явлений у представителей разных семейных эпох и поколений. Геносоциограмма учитывает психосоматическую на- следственность семьи в нескольких поколениях и помогает каждо- му человеку осознать свой жизненный сценарий, прервать неблагоп- риятную цепь семейных событий. Представители школы Морено применяют геносоциограммы в индивидуальной и групповой психо- терапии, в тренинговых группах.