ческой конференции студенческого научного общества МИНХ и ГП. Научным руководителем нефтехимической секции был профессор Я.М. Паушкин, а ответственным секретарем – председатель СНО факультета студент 5 курса А.Ф. Лунин. Доклад, который был представлен мною на этой конференции на тему; «Получение ароматических углеводородов из нефтяного сырья каталитическим дегидрированием нафтенов», вызвал интерес и получил первую премию. По итогам конференции была публикация в газете «За кадры нефтяников». На кафедру приходил корреспондент и сфотографировал установку и меня в процессе работы. Так что мои первые шаги в научной работе под руководством А.Ф. Лунина задокументированы. Эту фотографию, а также экземпляр газеты мне подарили в редакции на память. Я их бережно храню вместе с другими фотографиями, связанными с воспоминаниями об А.Ф. Лунине.
После защиты дипломной работы Лунин был оставлен на кафедре НХС ассистентом. К тому времени строительство нового здания института наконец-то приближалось к завершающей стадии. Студенты всех факультетов внесли свой достойный вклад в общее дело, поскольку все эти годы нам приходилось летом целый месяц вкалывать на стройке этого здания. Постепенно все кафедры начали переезжать в новое здание. Кафедра НХС получила ряд помещений на 5 и 7 этаже. Моя научная работа на кафедре НХС продолжалась. В то время А.Ф. Лунин начал заниматься проблемами, связанными с синтезом и изучением свойств полимеров с сопряженными связями. Он увлекся сам и вдохновлял нас. В работе над этой проблемой он сумел собрать вокруг себя единомышленников. Так была организована группа, которую все (и мы сами) называли Лунинской фирмой. Организатором, вдохновителем, центром притяжения и душой группы, несомненно, был А.Ф. Лунин. Мы работали допоздна, помогали друг другу, могли форсировать дела (если того требовали обстоятельства), а могли расслабиться, пошутить, повеселиться. Хорошее было время!
45
За годы общения с А.Ф.Луниным мне приходилось не раз обсуждать с ним различные проблемы как научные, так и житейские. Он готов был всегда оказать поддержку и, в частности, помог мне завершить работу над кандидатской диссертацией после академического отпуска, связанного с рождением дочери (на 3-м году учебы в аспирантуре). После защиты диссертации в апреле 1969 г. и по настоящее время я работаю в Институте нефтехимического синтеза имени А.В. Топчиева РАН.
Я благодарна судьбе, которая подарила мне годы общения с А.Ф.Луниным – яркой, одаренной личностью, наделенной способностью убеждать и вести за собой и, несомненно, талантливым ученым.
В.Р. Мкртычан
Профессор кафедры органической химии и химии нефти РГУ нефти и газа имени И.М. Губкина,
ученик Лунина А.Ф.
В январе 1961 года я в составе экспериментальной группы НХС- 59-4, проходившей полуторагодичную практику на НПЗ в Омске, Салавате и Москве, поселился в общежитии на Ленинском проспекте, окунувшись в бурную московскую жизнь. С первой же недели к нам потянулись зазывалы из различных спортивных, художественных и иных секций. Предпоследним из них был странный студент неопределенного возраста, невысокий, тщедушный, косоглазый и с различимыми дефектами речи. Этот товарищ звал нас в Оперотряд, родиной которого, как известно, был МГУ. Насколько я помню, ни один мой сокурсник в эту сомнительную организацию не вступил, возможно, после общения с вышеуказанным агитатором. Наконец, последний визит к нам в комнату нанесли два, как теперь сказали бы,
46
абсолютно адекватных парня и предложили вступить в СНО. Поскольку у меня уже был некоторый опыт работы в научно-исследо- ательской заводской лаборатории, я согласился с предложением переговорить с председателем факультетского бюро СНО Сашей Луниным.
Встреча состоялась на только что организованной кафедре нефтехимического синтеза на 5-м этаже старого здания на Б. Калужской, 6.
Саша Лунин, крепко сбитый, выше среднего роста брюнет располагал к себе сразу доброжелательностью, умом, чувством юмора и некоей основательностью. Мы обсудили мою будущую научную работу, он познакомил меня со своей женой Риммой, и мы расстались до следующего семестра.
Новая встреча состоялась уже на пятом этаже нового здания во временном кабинете зав. кафедрой Ярослава Михайловича Паушкина, отданном Лунину под лабораторию. Мы с Сашей начали новую тему по изомеризации циклогексана в метилциклопентан под УФоблучением, по результатам работы опубликовали мою первую статью и подготовили мой доклад на конференции СНО. С этих пор и до самой кончины Александра Федоровича Лунина, с двумя перерывами на мою работу в другом институте и его командировку в Афганистан, мы поддерживали самые тесные, дружеские отношения.
Сейчас, по прошествии двадцати лет после его смерти, я вспоминаю, каким был Саша Лунин в те шестидесятые годы. Прежде всего, это был лидер, причем светлый, радостный лидер, потому что все обстоятельства его существования были радостными. Он недавно женился, после окончания института был оставлен на кафедре ассистентом, его безусловно выделял из всех профессор Паушкин. В это время начинался международный бум в исследованиях полимерных полупроводников. Я.М. Паушкин не остался в стороне от участия в решении этих проблем. К этой теме он подключил группу доцента Т.П. Вишняковой и А.Ф. Лунина. Саша эти исследования продолжал
47
более 15 лет, защитив кандидатскую в 1966 г. и докторскую – в 1975 г. Лунин был человек увлекающийся и увлекающий других (я имею ввиду прежде всего себя). Понимая, что мы получили в институте недостаточное образование по органической химии, он предложил мне пройти курс органической химии в МГУ. Поскольку он не очень любил в то время что-то организовывать вне института, все переговоры с деканатом химфака МГУ о нашей учебе вел я. Таким образом, получив согласие декана проф. Березина, академика А.Н. Несмеянова и профессора Ю.К. Юрьева, мы в течение года ходили на лекции этих выдающихся лекторов. Мы следили за всей выходящей в то время научно-технической литературой, заранее подписавшись на нужные книги издательств «Мир», «Наука», «Химия».
В1962 году у Саши родилась дочь Лена – это событие мы с ним
иРиммой отпраздновали в знаменитой шашлычной у станции метро «Академическая». Кстати, Саша был большой гурман, пил только сухие или полусладкие грузинские вина, поэтому для банкета по поводу его кандидатской защиты был выбран не ресторан «Кристалл», где проходили все кафедральные банкеты, а один из пятерки самых престижных ресторанов – «Арагви», где у меня был знакомый метрдотель.
Еще одной характерной чертой Лунина были артистизм и блестяще поставленная речь. С первого же года работы ассистентом Ярослав Михайлович поручил ему читать лекции, и читал Александр Федорович их блестяще (это мне говорили сами студенты). Более того, в него влюбилась одна студентка, начав преследование Саши вплоть до осады его квартиры. Он был в ужасе от этой ситуации, уговаривал ее взять себя в руки, заставлял меня разговаривать с ней. Но как-то эта драма благополучно разрешилась.
С блеском Лунин выступал на научных конференциях, обратив на себя внимание университетских и академических ученых, занимавшихся той же проблемой.
48
Вспоминается мне и другой момент в жизни Александра Федоровича Лунина. В 1979–83 годах мы совместно с учеными из ИХФ АН
СССР проводили исследования по трибологии полимеров. Одним из результатов исследований были разработанные нами водные составы на основе акриламида и полиакриламида для обработки металлов. Зимой 1983 года, после обсуждения хода внедрения наших изобретений на Станкозаводе им. С. Орджоникидзе мы возвращались с А.Ф. Луниным на кафедру органической химии и химии нефти, которой он заведовал. Настроение было приподнятое, поскольку эти изобретения были первыми реально внедренными в промышленном масштабе разработками кафедры.
Мы поднялись на 8-й этаж, и тут выяснилось, что только что на кафедре прогремел взрыв стеклянного реактора, и есть несколько раненых. Это был оглушительный удар по карьере А.Ф. Лунина, оправиться от которого, пройдя четырехлетнюю ссылку в качестве советника в Афганистане, мог только Александр Федорович Лунин.
Мещеряков С.В.
профессор, д.х.н., заведующий кафедрой промышленной экологии
То, что я стал студентом кафедры нефтехимического синтеза ГАНГа им. И.М. Губкина в 1963 году была заслуга тогдашнего декана А.Г. Сарданашвили. К тому времени я уже проработал 2 года на Омском НПЗ и прошел 3 года службы в Советской Армии.
Таким образом, за плечами у меня был уже какой-никакой жизненный опыт, что позволило сразу войти в активную студенческую жизнь. Это и комитет комсомола, и студенческие отряды и участие во всех мероприятиях института. Будучи уже членом партии актив-
49