Материал: Islamskaya_mysl

II

ПЕРЕВОДЫ

КЛАССИКОВ

ИСЛАМСКОЙ

МЫСЛИ

Абу Наср Мухаммад ал-Фараби

КНИГА О ПРИМИРЕНИИ ВЗГЛЯДОВ ДВУХ МУДРЕЦОВ (ФРАГМЕНТ)1

ТрудыʼАбӯНасра̣Мухаммада̣ ал-Фа̄ра̄бӣ(870–951), пожалуй, ненужда- ются сегодня в объемных биографических предисловиях. Первый круп- ный философ-перипатетик арабского мира, «Второй учитель», успешно продолжавший дело Стагирита, этот ученый снискал славу выдающегося мыслителя и музыканта, математика и астронома, имя которого навсег- да вписано в золотые страницы мировой культурной истории. Отдавая дань уважения этому величайшему сыну казахстанского Фараба в очеред- ной его юбилей, мы представляем читателю доселе не публиковавшийся нами перевод фрагментов трактата «Книга о примирении взглядов двух мудрецов» (Кита̄б ал-джамʻ байна раʼйайй ал-хакӣ̣ майн), занимающего в corpus texti средневекового платонизма особенное место, — перевод, сделанный с критического издания А. Н. Надӣра.

Историки арабо-мусульманской мысли справедливо отмечают, что именно «Книга…» ал-Фа̄ра̄бӣсыграла ключевую роль в восточном син- тезе аристотелевской метафизики и платонической мистической фило- софии. По мнению А. В. Сагадеева, — мнению, не нашедшему, впрочем, поддержки в академическом сообществе 2, — этот синтез стал возможен единственно благодаря герменевтическому методу «Второго учителя»: прекрасно знакомый с переведенными на арабский язык трудами Плато- на, Плотина и Прокла, ал-Фа̄ра̄бӣне только подчинил реалистическую букву перипатетизма духу неоплатонической экзегезы, но и умышлен- но приписал Аристотелю фрагментарное переложение плотиновских «Эннеад», озаглавленное как «Теология» (’Ā╗ӯлӯджийй). Утверждения

1Ал-Фа̄ра̄бӣ. Кита̄б ал-джамʻ байна раʼйайй ал-╝акӣмайн / подготовка текста

ипредисловие А. Н. Надира̄ . Бейрут, 1986. С. 79–81, 95–102, 105–110. Вступительное слово, перевод с арабского и комментарии Ф. О. Нофала (Институт философии РАН, г. Москва).

2Критические аргументы А. В. Сагадеева были убедительно отражены Д. Мал- летом, Ф. М. Наджжаром, Ш. Женеквандом, Ч. Мартини, Г. Эндрессом и Д. Яношом.

Сагадеева справедливы лишь отчасти: если популярность «Книги…»

иее методологическая провокационность очевидны, то совершенный ал-Фа̄ра̄бӣподлог доказать попросту невозможно, коль скоро «Теоло- гия», переведенная уже в IX в., изначально атрибутировалась Стагириту

ив этом своем качестве обрела непререкаемый авторитет в глазах интел- лектуалов того времени.

Втораяпричина, покоторойал-Фара̄бӣ̄немогсознательноввестивза- блуждениесвоихчитателей, впрямомсмыслесловавычитываетсяизпри- веденныхимцитат. Прибегаянастраницах«Книги…» кавторитетутрудов Аристотеля и Платона, «Второй учитель» настаивает на их общеизвест- ности; тем не менее, избегая критики дотошных столичных спорщиков, он крайне неточно, с точки зрения нашего современника, пересказывает тексты как «Государства», «Физики» и «Второй аналитики», так и пресло- вутой спорной «Теологии». «Небрежность» стремящегося к точности апо- логета двух мудрецов можно объяснить лишь тем, что сам писатель пол- ностью доверял имеющимся в его распоряжении (но утерянным сегодня) переводным спискам античных памятников, казавшихся ему не только ау- тентичными, ноиимеющимиисключительноширокоехождение. Словом, интересующее нас сочинение ал-Фара̄бӣ̄— свидетель арабского аристо- телизма и эхо спасшего эллинистическое наследие переводческого движе- ния, важный библиографический источник, проливающий свет на темную судьбу греческой литературы.

«Книга…», призванная обосновать веру автора в смысловое единство ученийПлатонаиАристотеля, вполнепредсказуемообъясняетустоявшее- сямнениеоборьбемистиковиперипатетиковплохимзнакомствомсторон с предметом словесных баталий. Разные пути, пути силлогизмов и иерар- хических делений, ведут, по мнению ал-Фара̄бӣ,̄к одной и той же цели — к единственной Истине, познанной обоими «искусными» и «совершен- ными в философском искусстве» мудрецами. Спор о первых и вторых сущностях объясняется мыслителем как диалектическое описание вещи посредством то чувства, то разума; разногласие о восприятии взором цве- тов толкуется им как намек на телесность воздуха, содержащего все без исключения цвета. Аристотелевская критика теории идей, согласно «Вто- ромуучителю», естьприкровенныйнамекнасовершенствознанияПерво- причины, аплатоновскаяконцепцияэманации— нечтоиное, какуказание на единство мироздания и существование в нем причинно-следственных связей. Кроме того, «примирение» двух взглядов на тварный мир, уверен ал-Фара̄бӣ,̄является знаком союза религии с философией, этим прологом к богопознанию. Вокруг этого смыслового узла «Книги…» впоследствии не раз развернется ожесточенная интеллектуальная битва, — и если Ибн

АБУ НАСР МУХАММАД АЛ-ФАРАБИ КНИГА О ПРИМИРЕНИИ ВЗГЛЯДОВ ДВУХ МУДРЕЦОВ 105

Туфайл̣ и Ибн Рушд предвосхитят появления магистрального для средне- вековой Европы пути «учения о двух истинах», то ал-Г̣азалӣ̄и Ибн Тай- мийя попытаются взрезать его изнутри лезвием критического анализа са- мой «религиозности» двух мудрецов.

***

Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного! Книга о примирении взглядов двух мудрецов, божественного Платона и Аристотеля, принадлежащая перу имама ʼАбӯНасра̣ал-Фара̄бӣ,̄

прозванного Вторымучителем, — да смилуетсянадним Аллах!

Хвала Тому, Кто создал разум и даровал его [человеку]! Хвала Творцу форм и Изобретателю всего, — неизменно Благому и Щедрому! Да пре- будут вечные благословения с Господином пророков Му╝аммадом и его семейством!

Итак, я обнаружил, что многие мои современники горячо спорят друг с другом о тварности мира, сущности души и разума, сути добрых и злых деяний, а также о многих других политических, этических и логических проблемах, — ссылаясь притом на авторитет двух величайших мудрецов. В этом трактате я решился примирить [взгляды двух мудрецов] и указать на истинное значение их речей; я покажу единство их мысли и, объяснив темные места их трудов, избавлю читателей от [опасных] сомнений. Все это — важнейшее и полезнейшее предприятие.

Философия есть знание о сущем в его бытии (ʻилм би-л-мавджуда̄т̄ би-ма̄хиййа мавджуда̄) 3. Два упомянутых нами мудреца создали фило- софию, заложили ее основы и укрепили ее ветви; к этим [мыслителям], к этому чистейшему источнику [знания], возвращаются те, кто изучают простые и тонкие [материи]. Об этом говорят уста, об этом свидетельству- ют умы — если не все, то лучшие из их числа и самые чистые. Коль скоро речи правдивы только тогда, когда они соответствуют описываемому ими сущему 4, а речения наших двух мудрецов якобы противоречат друг другу, справедливо одно из трех: либо наше определение философии неточно, либобольшинствоошибочнопочитаетэтихдвухмужейзамудрецов, либо предположение об их споре друг с другом лишено оснований.

3Ср.: «[Философия] есть… наука, исследующая сущее как таковое» («Метафизи- ка», IV, 1; пер. А. Кубицкого).

4«Корреспондентское» определение истины как соответствия знания его предме- там было известно уже мутакаллимам VII–VIII вв.