Материал: Islamskaya_mysl
16 |
ПРЕДИСЛОВИЕ |
ряда групп, именно великие обновители (муджаддиды) каждой эпохи оставались движущей силой традиции — передатчиками ее неисчерпа- емогодуховногопламени, анехранителямипеплаотжившихпорядков. При этом важно, что тадждӣд является совместной, даже коллектив- ной работой: обновители опираются на все богатство знаний, умений, стилей мышления, культурных достижений и добродетельных соци- альныхпрактик, котороеобщинаверующихсумеласберечьиприумно- жить. Сберечь и приумножить это богатство оказывается возможным лишь в меру открытости мусульман всей полноте свободной мысли, доступной человечеству в конкретный исторический момент. В свою очередь, упущение истин, явно раскрытых в иных традиция, указывает прежде всего на неспособность обнаружить для них место в традиции собственной, а значит — на вытесняемое сомнение в ее всеохватности. Верящий в неисчерпаемость сокровищ ислама смело поворачивается лицом к своему прошлому, ясно воспринимает ситуацию в настоящем и готов посвятить будущее освоению достижений современности.
Разумеется, не всякий назвавший себя борцом за обновление яв- ляется таковым в действительности. Обновитель — это тот, кто дарит людям надежду, избавленную от слепого упования на иллюзии и от ма- лодушного самообмана. Его идеи и дела привлекают к исламской тра- диции сердца ищущих, творящих, разумеющих. Благодаря этим идеям иделам, людиосознают, чтослужатСоздателюмировиДарителюжиз- ни, а не сугубо человеческой «культуре», стремительно устаревающей под натиском «нового». На самом деле «культура», замкнутая сама на себя, превращается в идол, которому «носители культуры» приносят в жертву все, что ее одухотворяет. Поклонение идолу «культуры» ве- дет к смерти культуры. Жизнеспособную культуру, напротив, наполня- ет энергия «сверхкультурного». Служа Богу, мы призваны на путь не устаревающей в любой культурной ситуации новизны, а не к частным «новинкам» и сменяющим друг друга модам, которые практически на следующий день уже оказываются «достоянием истории». Об этом на- поминает работа настоящих борцов за обновление веры. И именно по- этому их работа требует постоянного возобновления.
Данный сборник призван внести свой вклад в исламское обнов- ление, хотя этим его функция не исчерпывается, поскольку в своей основе это прежде всего научный труд, который служит широким ин- теллектуальным, образовательным и просвещенческим целям. При
ПРЕДИСЛОВИЕ |
17 |
подготовке материала редакция придерживалась следующих ори- ентиров: мы стремились, во-первых, показать плюралистичность и внутреннее многообразие исламской духовной традиции, ее несводи- мость к какому-то одному течению мысли; во-вторых, отразить ма- лоизученные аспекты арабо-мусульманской философии; в-третьих, содействовать развитию современной исламской мысли, в частности восстановлению российской религиозно-философской школы; в-чет- вертых, представить исламскую мысль в компаративной перспективе, сопоставив ее с достижениями других религиозных и философских традиций. В связи с этим нам показалось целесообразным выделить несколько тематических блоков.
Как и в предыдущих выпусках, центральная тема ежегодника — ис- ламское обновление (тадждӣд), поэтому первый раздел «Обновлен- ческое движение» включает работы, посвященные представителям неомодернизма — реформаторского течения мусульманской мысли, предлагающего актуальные исламские ответы на социально-политиче- ские и интеллектуальные вызовы модерна. Именно чуткостью к про- исходящему в мире отличались проводники обновления в прошлом. Сегодня наиболее яркий пример подобной отзывчивости дает, как представляется, именно неомодернизм, если не сводить тот к набору разрозненных манифестов и частных мыслительных тактик, а пони- мать творчески — как широкое направление исканий. Как мы показы- ваем в статье «Исламский неомодернизм: эскиз обновленческой про- граммы»1, для сторонников данного течения характерны следующие идеи и подходы: развитие методологии на стыке классических методов и подходов современных гуманитарных наук; переосмысление стату- са коранического Откровения; переосмысление концептуальных основ калама и фикха; развитие оригинальной коранической герменевтики, в частности метода контекстуального иджтихада; разработка теории Сунны, независимой от хадисов, а также переосмысление статуса са- мих хадисов; глубокий исторический анализ классической исламской традиции; критика исламизма; осмысление ислама как платформы для политического, культурного и религиозного плюрализма и др. В этом разделе опубликован перевод статьи видного южноафриканского не- омодерниста Фарида Исака, которая посвящена проблеме борьбы
1 Мухетдинов Д. В. Исламский неомодернизм: эскиз обновленческой программы // Ислам в современном мире. 2019. 15 (2): 48–70.
18 |
ПРЕДИСЛОВИЕ |
за права женщин в исламе, а также исследование о нем Ш. Рахемтуллы «Теология угнетенных: прочтение Фарида Исака» (2017).
Второй раздел «Переводы классиков исламской мысли» включает труды арабских философов-классиков и представителей обновленче- ского движения, в том числе российской богословской школы. Науч- ные переводы этих работ и фрагментов публикуются на русском языке впервые. Раздел открывается фрагментом из работы великого ислам- ского мыслителя Абу Насра ал-Фараби «Книга о примирении взглядов двух мудрецов» (Китāб ал-джамʻ байна раʼйайй ал-╝акūмайн; пер. с
арабского Ф. О. Нофала), в которой представлена попытка согласова- ния взглядов Платона и Аристотеля с опорой на исламскую метафи- зику. Во фрагменте из работы индо-пакистанского философа и поэта Мухаммада Икбала «Развитие метафизики в Персии» (1908; пер. с ан- глийского В. И. Вовченко) анализируется суфийская метафизика, ее происхождение и место в исламской интеллектуальной традиции. Ста- тья Мусы Бигиева «О Драгоценном Коране» (1949; пер. со старотатар- ского А. Г. Хайрутдинова) представляет собой позднюю публикацию великого российского богослова, в которой отражены его взгляды на природу Корана, его структуру и этапы ниспослания. Работа видного индонезийского неомодерниста Ахмада Вахиба «Переворот в ислам- ском мышлении» (1981; пер. с индонезийского Т. Ф. о. Гаджиева) явля- ется выдержками из его личных дневников, в которых обрисована ори- гинальная персоналистская и рационалистическая концепция ислама.
Третий раздел «Корановедение» содержит актуальные исследова- ния о Коране, методологии его истолкования, отдельных коранических терминах и их семантике. В статье Дж. Пинк «Поиск новой экзегезы Корана в XVIII–XXI вв.» (2016) рассматривается развитие принципов кораническойгерменевтикивисламскоймодернистскоймысли: отран- них комментариев, пытавшихся объединить исламский рационализм и новоевропейскую науку, до современных неомодернистских работ. В исследовании выдающегося алжирского ученого М. Аркуна «Как чи- тать Коран сегодня?» (1982) разрабатывается оригинальная неомодер- нистскаягерменевтикаКорана, сочетающаявсебекакэлементытради- ционного тафсира, так и идеи структурной лингвистики и французской философии второй половины XX в. Статья К. Бауэр «Выражение эмо- ций в Коране» (2017) представляет собой первую попытку системати- ческого обзора исследований о коранических концептах, передающих
ПРЕДИСЛОВИЕ |
19 |
базовые человеческие аффекты. Статья Х. Алгара «Кораническое ос- нование для иджтихада» (2002) посвящена анализу отдельных айатов Корана, в которых рассматриваются истории о пророках и которые, по мысли автора, способны выступать в качестве легитимирующего ре- велятивного фундамента для разработки самостоятельных правовых суждений; также в статье затрагивается вопрос о религиозно-правовом статусе личных суждений (иджтихада) пророка Мухаммада.
Четвертыйраздел«Философия» появляетсявнашемсборникевпер- вые. Внемопубликованыработы, посвященныеширокойфилософской тематике и компаративному анализу. В статье Н. В. Ефремовой «Ави- ценновская теологизация метафизики Аристотеля» рассматривается специфика усвоения перипатетического наследия в творчестве выда- ющегося исламского мыслителя Абу Али ибн Сины. В статье Д. Хо- варда «Анри Бергсон и мусульманская мысль» (2011) анализируется комплексное влияние виталистической философии Бергсона на ислам- скую философию, в особенности на творчество Мухаммада Икбала. В статье В. И. Вовченко «Витгенштейн и исламская этика: трактовка намерения» вскрываются интересные параллели в истолковании по- нятия намерения между поздним Витгенштейном и мусульманскими мыслителями, в частности Ибн Таймийей.
В пятом разделе «Наследие и современность» опубликованы рабо- ты, посвященные сложному процессу рецепции религиозной традиции в модернистской и неомодернистской мысли. Он включает в себя две статьи. ВстатьевыдающегосяегипетскогофилософаХ. Ханафи«Наша цивилизационная позиция» (1987) критикуются идеологизированные адаптации мусульманской традиции и разрабатывается попытка ее все- стороннего осмысления в свете неомодернистской концепции автора. Статья редакторов данного издания С. Ю. Бородая и Д. В. Мухетдинова «Исламская мысль: приглашение к тематическому прочтению» пред- ставляетсобойкритическийобзорвсехпятитомовнашегоежегодника, осуществленный с целью выявить тематическое единство опублико- ванных в нем работ и наметить пути дальнейшего развития его базовой концепции. Эта статья может рассматриваться в качестве введения ко всему проекту «Исламская мысль: традиция и современность».
Таким образом, в пятом выпуске ежегодника представлены работы по самой разной тематике, хотя основной акцент сделан на обновлен- ческом течении исламской мысли и корановедении. Мы надеемся, что
20 |
ПРЕДИСЛОВИЕ |
данный сборник внесет свой вклад в развитие исламоведения и фи- лософской мысли и будет способствовать созданию живого дискусси- онного поля по проблеме соотношения исламского наследия и совре- менных идей. Еще более мы надеемся, что в меру сил поспособствуем преодолению разверзающейся пропасти между религией и ежедневны- ми заботами верующих — их мыслями, чаяниями, чувствами. Можно сколько угодно повторять, что религия и так, просто по определению, касается всей жизни человека, однако касание это не может состоять- ся вне участия самого человека. Более того, это касание не обязатель- но связывает воедино множество «фрагментов» жизни современного человека — реакцией последнего нередко оказывается тайное отвер- жение духовно-этического пути, возвещаемого религией. Формально отвержение и противостояние — такие же виды связи, как принятие и вдохновение. Однако лишь последние восстанавливают расколотую целостность человека, поскольку только в них он возвращается к сво- ей правде. Этим он возвращает историческую религиозную традицию от пустого «ритуализма» и «законничества» к внутренней сути рели- гии — быть «руководством для человечества», прославляющего Твор- ца мироздания2.
Д. В. Мухетдинов, главный редактор издания, доктор теологии, профессор СПбГУ
2 Арабские слова приводятся в системе транслитерации Крачковского-Ромаскевича. Передача иноязычных имен на русском языке и отдельные аспекты оформления статей оставлены на усмотрение авторов. Цитаты из Корана (там, где не оговорено иное) даются по русскому переводу тафсира Абдуллы Юсуфа Али: Священный Коран. Смыс-
ловой перевод с комментариями. М.: Медина, 2015.