Материал: Islamskaya_mysl

Даже если айаты были классифицированы cooбразно сферам интересов15, остается необходимым преодолеть риторический порядок, дабы выйти к по- рядку более сущностному — структурному. Действительно, коранический дискурсявляетсяодновременномузыкальнойисемантическойоркестровкой ключевых понятий, почерпнутых из общей арабской лексики, которая ради- кально трансформировалась в течение веков. Мы пренебрегаем стилистиче- скимаспектом, которыймногоизучалсяарабскимиавторамидлятого, чтобы доказать чудесный (ʼи‘джāз) характер Книги; но мы вернемся к нашим трем примерам, дабыопределитьглавныелинииструктурногоанализа16.

Мы начнем с идеи о том, что Коран осуществляет вертикальное упо- требление своего словаря, обязывая своего читателя выполнять постоян- ное восходящее и нисходящее движение через четыре сферы значений, которые подчинены Богу. На приведенной схеме можно увидеть, каким образом происходит движение от менее осязаемого, от бесконечного к конечному, от вечного к тленному, вслед за «ниспосланием» Откровения (танзӣл). Этопоследнеепронизываетреальности(réalités) этогомира, вну- шая человеку существование Сокровенного (─айб), раскрывая ему усло- вия Иной Жизни (ʼāхира) и показывая ему прелести небес и земли. В этом плане все знание (‘илм) открыто для того, чтобы обогатить внутренний взор (║алб, лубб, ‘а║л)17 и направлять вверх молитвы (дуʻāʼ), сокровенные мысли (зāт а╕-╕удӯр) и действия (ʼа‘мāл) человека. В результате данный язык (la langue)18 получает привилегию, которая всерьез будет ставить- ся под вопрос только начиная с воцарения современной (contemporaine) науки. Слово Божье учреждает вид знания, характерный для бытия-в-со- творенном-мире (рис. 1) и принципиально отличный от такого объектив- ного бытия-в-мире (рис. 2). Язык и мышление совместно разворачива- ются в мире значений, отсылающих к Богу Создателю-Упорядочивателю (хāликмудаббир) спомощьюцепиассоциаций, порожденныхкаждымсло- вом-символом. Вот почему слова мāл, китāб, джāхил, названные выше, выполняютсвоюфункциютольковтомслучае, еслионипонимаютсявка- чествеслов-символов, аневкачествепростыхязыковыхзнаков. Мāливсе

15Как это попытался сделать Ж. Лабем (Labeume J. Le Coran analysé); возобновлено на арабском языке: ‘Абд ал-Ба║ӣ M. Ф. Taф╕ӣл ʼāйāт aл-╒ур’āн aл-╝акӣм. Каир, 1955.

16Обстоятельное приложение этого метода см. в работе: Izutsu T. God and Man in the Koran. Оp. cit.

17«Сердце», «жизненный центр» и «разум» соответственно; каждое из этих слов имеет свое точное психологическое значение в Коране.

18В данном случае под «языком» понимается обсуждаемая знаковая система. —

Примеч. пер.

Схема 1

Примечания:

1.Сфера* сокровенного (─айб).

2.Сфера эсхатологии (ʼāхира).

3.Сфера небес.

4.Земля: земные объекты, прелести Творения, данные Богом для по- знания = иметь, мочь и хотеть, объект человеческой деятельности, об- ращенной к Господу.

*Символизм сферы доминировал в античном и средневековом видении. Он от- сылает к единству, тотальности и к Богу тотализации, что подчеркивается Кораном во всех его представлениях Творения.

существа (les êtres) или объекты (перечисленные внутри круга (рис. 3)), которые его воплощают, скорее являются не позитивными реальностями, предназначеннымидляприобретения, сохранения, управленияит. д., аме- стами манифестации священной связи Бог-человек, человек-Бог. Отсюда дуалистическое видение всяких земных данностей (donnée), согласно ко- торому изначальное Соглашение (мӣсā║, библейский Завет) соблюдается человеком веры (ʼӣмāн), покорности (╙āʻа) и благодарного повиновения (шукр) и т. д., или же нарушается человеком неверия (куфр), восстания

(‘а╕ā, ба─ā, ╙а─ā), неблагодарного отказа (джахл) и т. д. Заметим, что как один, так и другой образ действия в равной степени отсылают к одному и тому же абсолютному Бытию, которое тем самым разворачивается через антитезу, которая сама по себе является символической, как это подчер- кивают выражения Сподвижники Левой стороны/Сподвижники Правой стороны (ʼа╕╝āб аш-шимāл/ʼасхāб ал-йамӣн), высшая Обитель Избранных

(‘иллийӯн)/преисподняя Проклятых (ʼасфал ас-сāфилӣн).

Рис. 1. Бытие-в-сотворенном-мире

Пояснение к иллюстрациям. Коранический дискурс укоренен в араб- ском языке, который впоследствии на протяжении долгого времени был сам глубочайшим образом этим дискурсом преобразован. Таким образом, человек черпает истинные значения в дискурсе — необходимом посред- нике между ним и природой. Однако язык остается посредником, общим для других типов восприятия: «Нерефлексивная тотализация — язык есть человеческий разум (raison), имеющий свои основания (raisons), кото- рых человек не знает» (К. Леви-Стросс. «Неприрученная мысль»)19. Итак, отношения «восприятие — природа — язык [как конкретная система] (langue) — языковая способность (langage)» изменяются по направлению к ситуации, отраженной на рис. 2. И на сегодняшний день вся проблема заключается в том, чтобы суметь читать Коран, к примеру, согласно рис. 1, не отказываясь при этом от ситуации, изображенной на рис. 2.

19 Рус. пер.: Леви-Стросс К. Тотемизм сегодня. Неприрученная мысль. М., 2010.

С. 462.

Рис. 2. Бытие-в-мире

Пояснение. Восприятие направлено на преодоление мысленных об- разов, дабы заставить совпасть в дискурсе означающие реальности с ре- альностями означаемыми. В предельном случае объективный дух должен установиться в языке, ставшем «рефлексивной тотализацией».

Рис. 3. Семантические структуры

Язык мифической структуры

Миф — одно из наиболее плодотворных понятий, реабилитированных ивыведенныхнапервыйплансоциальнойикультурнойантропологией. Тень недоверия, наброшенная на миф, который был перепутан с небылицей — во-

ображаемымповествованием, лишеннымвсякогореальногооснования, — яв- ляетсякоррелятомраспространенияразума, особенноначинаясАристотеля20. Сегодняимеетместовсеобщеесогласиеотносительноготого, чтомифследует воспринимать в качестве символического выражения изначальных и универ- сальныхреальностей. Мифическоеповествованиевтойилиинойстепенивза- имосвязано с культурной ситуацией в той социальной группе, где миф был создан: такимобразом, существуютввысшейстепениочищенныебиблейские повествования, где в символическом ключе упоминаются константы челове- ческого бытия — поэтическая мифология греко-латинской античности, и де- градировавшие и скоротечные мифы нашей индустриальной цивилизации. Во всех случаях миф обладает функцией отсылать назад, к веку невинности, к мысленному пространству, где человеческие поступки не только достойны, ноижелательны. Такоеопределениеобладаетогромнымпреимуществомвви- дутого, чтоонопозволяетглубокопонятьвсекультуры, рассматриваемыекак сами по себе, так и относительно нас. Итак, задаваясь вопросом о том, какой тип мифологии учреждает Коран, мы увеличиваем наши шансы постигнуть тонкиемеханизмыегосимволическоговыражения, приэтомраскрывая, поче- муегоПризывможетбытьвоспринятсовременноймыслью.

Лингвистический подход приводит нас к тому, чтобы противопоста- вить основную идею-концепт, служащую основанием логизирующему (logicisante) знанию, слову-символу — бурному источнику разнообразных понятий, приведенныхвдвижениеотношениямиоппозиции, импликации, соотнесенности, симметрии. Продвижение от слова-знака к слову-симво- лу обеспечивает продвижение от дискурсивного, или конкретного языка (langage), к мифическому языку (langage). Все черты этого последнего, уже известные в Библии и Новом Завете, встречаются и в Коране21. Таким образом, легко показать, что коранический язык является:

1) «истинным», потому что он оказывает такое влияние на человече- скоесознание, котороеещенебылопроизведенодругиммифическимязы- ком, открывающим эквивалентные перспективы;

20См.: Durand G. L’Imagination symbolique. Paris, 1964; Eliade M. Aspects du mythe. Paris, 1963. Рус. пер.: Элиаде М. Аспекты мифа. М., 2010.

21Под этим не подразумевается, что мифы являются идентичными. Напротив, наш метод позволяет избежать пустых текстуальных и исторических сравнений, из кото- рых следует неточность Корана по отношению к Ветхому Завету, искажения, упро- щения и т. п. (ср. недавнее применение данной текстуальной критики в Speyer H. Die biblischen Erzählungen im Qoran. Hildesheim, 1961). Речь идет скорее о том, чтобы пока-

зать, каким образом Коран применяет уже использованные персонажи, рассказы, сим- волы для того, чтобы учредить свою собственную мифологию. Имеет место сходство

вприемах выработки и целях мифов и различие в выбранных фактах.