Материал: JP-NOVA-XXI_era_vek_2020

«ISSUES OF JAPANOLOGY, vol. 8» St-Petersburg State Univ 2020

попытках «роботизации» в значении приучить быть роботами, постоянно находящимися в «режиме удалёнки». Учеников и студентов неуместно превращать в безликих «обучающихся», тем паче, если речь идёт о востоковедах. Японские понятия сэмпай (старший товарищ) и сэнсэй (наставник) – важнейшие составляющие японской культуры. Если востоковед не проникся этими понятиями, значит, востоковеда из него не получилось. Подобные пагубные тенденции, наносящие ущерб традиционной культуре, присущи не только Японии, но и востоковедению как таковому. Только бережное отношение к традиции и преемственность в классическом востоковедении могут сохранить его уникальный всесторонний формат для грядущих поколений. Сегодня с ностальгией могут быть восприняты некогда критично звучавшие слова из песни про советские «реперткомы, Союз писателей, доклады и месткомы». Ностальгия – поскольку тогда существовали всем понятные и стабильные правила и ориентиры, эффективно и с пользойпроводились в жизнь государственная декларация «О задачах востоковедной науки» 1929 года и постановление «О преподавании гражданской истории» 1934 года, которые позволили отечественному востоковедению достигнуть должных высот. В комплексе это позволяло востоковедению быть чрезвычайно полезным и эффективнымдля советского общества.

Обратимся к становлению и развитию мировой культуры. Существуют вариации в определении стадий общественного разделения труда, которые связаны с отдельными этапами в истории человечества. Не ставя цельювоссоздатькартинувмельчайшихдеталях, обрисуем общую канву, стремясь определить– каково место сегодняшнего мира. Так, в своё время, первым общественным

5

ЯПОНИЯ XXI NOVA: эраи век

разделением труда стал переход к земледелию от собирательства и охоты (порою, исходя из контекста, акцент делается на отделении скотоводства и земледелия), вторым — отделение от земледелия ремесла, третьим — разделение ремесла и торговли. Ещё в XV–XVII веках первыевехи«глобализации иинтернационализации»наме-

тилаэпохаВеликихгеографическихоткрытий. Промышленная революция в начале XIX века тоже явилась «сотрясением основ мира», вызвав движение «крушителей машин» луддитов. Для Японии исходным рубежом для погружения в «глобальный социум и индустриальный мир» оказалась революция Мэйдзи, открывшая страну после самоизоляции для контактов с иными культурами и заставившая её сразу вступить в отчаянную борьбу за выживание в этом новом окружении в условиях воистину «скоростной модернизации». Более того, в одночасье Япония вступила и в борьбу за передел мира, перераспределение сфер влияния и колоний между державами. Во имя защиты национальных интересов Япония в порыве отчаяния весьма быстро смогла и вступить в так называемый «клуб великих держав», приучив соперников иногда даже прислушиваться к её мнению. Пережив «шок американской оккупации» после Второй мировой войны, страна вскоре изумила мир «японским экономическим чудом», во временном отношении соответствовавшим такому общемировому явлению второй половины XX века как НТР (научно-техническая революция). Развитие НТР сопровождали совершенно новые понятия и явления – ЭВМ, АСУ, ЧПУ, НИОКР (распространение 'электронно-вычислитель- ных машин', 'автоматизированных систем управления', станков с 'числовым программным управлением', развитие 'научно-исследовательских и опытно-конструкторских

6

«ISSUES OF JAPANOLOGY, vol. 8» St-Petersburg State Univ 2020

работ'). Во всём пока только угадывались черты будущей

«индустрии знаний» постиндустриального общества (postindustrial society), для какового столь характерны инновации и высокая производительность. Однако, эту стадию (условно говоря, в общемировом масштабе 1970-1980-е годы) более уместно воспринимать как складывание

общества потребления (consumer society), при всех технических и социальных достижениях, связанных с ростом доходов, появлением свободного времени и индивидуализации потребления. Толчком к следующему, тому самому постиндустриальному обществу становится массовая компьютеризация и развитие средств массовой информации (СМИ) и форм коммуникации. Истоки для того, заметим, были заложены существенно раньше — с появлением телефона, телеграфа, телетайпа, распространением всеобщего радиовещания в 1920-х и телевещания в 1950-х годах, производством 'текстовых процессоров' в конце 1970-х годов. За 1980-е годы Япония в полной мере ощутила вкус к жизни в обществе потребления, что совпалоисростоммеждународныхполитическихамбиций страны (при премьер-министре Накасонэ Ясухиро). Во второй половине 1990-х годов миновала этап «мыльного пузыря» в экономике, который быстро лопнул, произведя значительные потрясения в обществе потребления. Далее с 1993 г. застой в экономике страны поначалу назвали «потерянным десятилетием», а затем и «потерянным двадцатилетием» (всплески были лишь кратковременны). Именнов1990-х годах в японском обществе стали усилен-

но продвигать концепции глобализации и интернационализации.

Подлинным знаком погружения Японии и мира в

постиндустриальное общество стала всеобъемлющая

7

ЯПОНИЯ XXI NOVA: эраи век

компьютеризация с появлением и развитием графического интерфейса Windows во второй половине 1980-х годов. За этим последовал очередной мощный толчок благодаря массовому распространению мобильных телефонов. Мгновенно прошло увлечение японцев пейджерами покэ-бэру в первой половине 1990-х, к концу 1990-х годов уходят в прошлое коммуникаторы (КПК = карманные персональные компьютеры) с функциями мобильного телефона и электронныезаписные книжки. С начала 2000-х годов Япония вместе с остальным миром окунулась в мир смартфонов и планшетов с функциями мобильной связи. Сохранили значение истационарные компьютеры с ноутбуками. На смену борьбе производителей станков и иного хард-оборудования иАСУ пришла конкуренция создателей софта, программного обеспечения (сокр.: ПО; как в сфере стационарных, так и мобильных устройств). Задела эта борьба и отдельные отрасли японской экономики (а также США и КНР). Данную стадию, без оговорок, можно именовать как эпохой Ай-Ти (информационных технологий; IT = Information Technology), так и постиндустриальным обще-

ством, либо информационным обществом. Техногенная катастрофа на атомной электростанции в Фукусима весной 2011 года стала новым серьёзным социальноэкономическим потрясением, усилив и так присущее японской культуреявление«атомной аллергии».

Япония уже успела столкнуться и ранее спримерами асоциального воздействия гнёта компьютеризации и цифровизации (не мыслящие жизни без телевизора детишки тэрэбикко, игроки-геймеры и затворники хикикомори, годами не выходящие из жилья). Чрезмерность усилий власти в насаждении глобализации с 1990-х годов (да ещё на фоне застоя и плохой экономической

8

«ISSUES OF JAPANOLOGY, vol. 8» St-Petersburg State Univ 2020

конъюнктуры) вступила в противоречие с традиционным культурно-мировоззренческим комплексом японцев. Весьма меткую характеристику проблемы можно найти в недавно опубликованной книге, посвящённой великим трансформациям в Японии2. Трансформация сознания в 1990-2008 гг. из-за глобализации чревата проявлением «новых рисков информационного… общества»; впрочем, в итоге, демонстрируя в Японии «отход от идеи воинствующего глобализма… в сторону 'ориентации на традиции'» 3 . Возможно, для Японии как государства сравнительно закрытого для иммиграции был шанс осознать чреватость проблемы на основе чужого опыта, Европы и США. Опыта необычайных сложностей глобализации на фоне призывов к толерантности, попыток межкультурного смешения и демократии, порою доходящей до анархическойвседозволенности.

Вышеизложенное лишь кратко представляет ситуа-

цию в Японии сегодня в контексте постиндустриального, информационного общества. Вне сомнения, за последние полгода положениекрайнеосложнено пандемией, наруше- нием экономическихсвязей, нестабильностью финансовых потоков и психологическим дискомфортом от необходимости жить во внезапно изменившемся мире по совершенно новым правилам. Подлинно всесторонняя характеристика современной Японии требует анализа всех сфер жизни общества. От японского языка как вербального проявления нюансов национальной культуры (глава 1) и понимания истории (глава 2), тенденций социально-экономических (глава 3), устремлений во

2 Япония в эпоху великих трансформаций // Под редакцией Д. В. Стрельцова. М.: АИРО-ХХI, 2020. 320 с.

3 Там же. С. 297–298.

9