Материал: Kolotov(ed)-Evraz-duga

Исаев Г. Г.

Геополитическая карта Ближнего Востока:

борьба за лидерство в период политических неурядиц (2003–2012)

События, которые происходят в последние годы на Ближнем Востоке, стоит рассмотреть не только сквозь призму социальных и экономических процессов в отдельно взятых странах, но и в контексте геополитического противостояния

между потенциальными лидерами региона, стремящимися использовать политические кризисы у соседей для усиления своего влияния на Ближнем Востоке. «Арабская весна» привела к смене режимов и ослаблению (если не выводу из игры) тех стран, кото- рыеигралисерьезнуюрольвгеополитикерегиона—этокасается в первую очередь Египта, Сирии и Ливии. Ожесточенная борьба за лидерство в регионе в условиях «больших перемен» привела куспехамипроваламвполитикерегиональныхдержав,созданию новых альянсов и краху прежних. В данной статье будут рассмотрены государства, так или иначе претендующие на региональное лидерство в последнее десятилетие и принявшие активное участие в региональных политических процессах 2003–2013 гг.: Иран, Турция, Катар, Саудовская Аравия. Перечисленные страны занимают разное положение на геополитической карте Ближнего Востока, но они смогли избежать (на период 2013 г.) серьезных политических потрясений, а также приняли участие в событиях «арабской весны».

Отсчет новой эры на Ближнем Востока следует начинать с инициатив Дж. Буша-младшего. Грандиозный план демократизации «Большого Ближнего Востока» можно рассматривать как проект взаимодействия единственной в мире сверхдержавы с лояльными режимами на огромном пространстве от Каспия до Индийского

450

Северная Африка и Дальний Восток

океана. Необходимо было только избавиться от пережитков эпохи «холодной войны» в виде Ирака, Ливии и Сирии.

Война в Ираке стала первым ударом по прежней структуре Ближнего Востока, обозначив новый этап развития региона. США еще никогда не принимали участия в столь крупномасштабной военной интервенции в регионе, направленной на смену власти. Буш-младший хотел повторить успех отца, когда-то возглавившего коалицию по изгнанию Саддама из Кувейта. Но «Буря в пустыне» все же носила ограниченный характер и не привела к падению режима в Багдаде, сохранив Ирак в качестве буфера перед Ираном. Удар по Ираку и его фактический распад на части привел к образованию «черной дыры», выражаясь терминами З. Бжезинского. Но Иран сумел обратить этот дестабилизирующий фактор у своих границ себе на пользу.

Фактически, США оказали Ирану услугу, убрав пусть ослабленного,новсеещегрозногососедавлицеИрака.Небудемзабывать, что ирано-иракскую войну (1980–1988) Ирак выиграл ценой огромных потерь и затрат, фактически остановив экспорт исламской революции, на который обескровленный Иран уже не имел достаточно сил. Теперь же Ирак перестал быть независимой геополитическойединицей,распавшисьнанескольконеуправляемых Багдадом частей, а его шиитское население с надеждой смотрело на Иран. Некоторое время в Вашингтоне раздавались голоса, призывавшие к продолжению войны — посредством атаки на Иран, разумно объясняя это тем, что без свержения иранского режима иракскую войну не выиграть. Но сил и политической воли у США для столь масштабной войны было недостаточно. Иран воспользовался тем, что США увязли в Ираке и сделал несколько уверенных шагов к региональному лидерству.

Амбициозные государства Ближнего Востока всегда стремились расширить сферу своего влияния в регионе, поддерживая разные региональные политические и общественные организации. Иран преуспел в этом направлении, делая ставку на разные политические силы в арабских странах.

Ещев1979г.ИраномвЛиванебыласозданашиитскаяорганизация «Хизболла», ставшая после ливанской войны 2006 г. символом сопротивления Израилю и благодаря этому снискавшая горячую любовь арабской «улицы». Автор этих строк побывал на Ближнем

451

Евразийская дуга нестабильности и проблемы региональной безопасности

Востоке сразу после израильской агрессии 2006 г. и видел масштабы популярности этой шиитской исламской организации, прежде малоизвестной локальной ливанской группировки.

Иран активно разыгрывал палестинскую карту, оказывая поддержку ХАМАС в Палестине: победа исламистов в 2006 г. можно расценивать как явный успех Тегерана. Президент Ахмадинежад, открыто критиковавший и даже угрожавший Израилю со всех трибун, стал одним из самых популярных политиков на арабской «улице». Иранское влияние в регионе было беспрецедентно высоким. Если в 1979 г. экспорт исламской революции из Ирана был остановлен соседним Ираком, то теперь, казалось, для Ирана нет преград. Давление со стороны Европы и США успешно использовалось иранскими властями для обоснования своей политики внутри страны. Княжества Персидского Залива принялись лихорадочно закупать оружие у США, опасаясь иранских ракет и волнений шиитских меньшинств.

Западные аналитики и специалисты по Ближнему Востоку в период «иранского могущества» не находили ничего лучшего, чем рассуждатьовозможностиновойвойнысИраном,пытаясьугадать дату совместной американо-израильской операции, даже не предполагая, что геополитическая реконфигурация Ближнего Востока возьмет старт на улицах Туниса, после того как молодой торговец овощами Мухаммад Буазизи совершит акт самосожжения.

«Арабская весна» поставила Иран в неудобное положение: ветер перемен мог задуть и в самом Иране, а смены режимов в арабских странах сулили серьезное изменение баланса сил в регионе, разрушив то, что Иран так скрупулезно создавал на протяжении последних лет. И если события в Тунисе, Ливии и Египте не оказали прямого влияния на Тегеран, то конфликт в Сирии стал поворотной точкой. Иран не мог смириться с потерей Сирии, но поддержка Асада делала его главным врагом «арабского пробуждения». Арабы быстро забыли о том, как восхваляли победу «Хизболлы» в ливанской войне 2006 г. высокий рейтинг Ирана и президента Ахмадинежада, еще недавно открыто угрожавшего Израилю, упал в глазах арабской «улицы», где возобладал новый революционный тренд. Иран и «Хизболла», поддерживавшие режим Асада, очень быстро стали ненавистной реакционной силой в глазах миллионов арабов. Из-за угрозы падения режима

452

Северная Африка и Дальний Восток

Асада стратегическая ось Иран — Сирия — «Хизболла» оказалась под угрозой, а шиитские волнения в Бахрейне были жестко подавлены. Иран утратил роль главного защитника палестинцев: начало волнений в Сирии привело к ссоре между ХАМАС и Ираном. Лидеры ХАМАС, долго проживавшие в Дамаске, после некоторых колебаний и внутренних споров, заняли сторону сирийской оппозиции. Иран, поддерживавший режим Асада, в итоге прекратил финансовую поддержку палестинцев, которые поспешили приветствовать нового главного спонсора — Катар. Переход ХАМАС под опеку Катара был символически закреплен сенсационным визитом эмира Хамада бен Халифа Аль-Тани в Газу в октябре 2012 г.

Страной, готовой оспорить региональное лидерство Ирана, была Турция, чей экономический рост и политические инициативы позволяли говорить о том, что именно Турецкая Республика может быть примером для мусульман-суннитов со всего Ближнего Востока. Премьер-министр Эрдоган вдохнул жизнь в турецкую экономику и за сравнительно быстрый срок удвоил ВВП страны, разобрался с военными, стоявшими на защите идей Ататюрка, и сделал Турцию едва ли не первым примером успешной модернизации страныподумереннымисламскимруководствомвновейшей истории Ближнего Востока. Турция наладила экономическое сотрудничествосарабскимистранами,ееполитика«нольпроблем с соседями» давала прекрасные результаты: например, враждебные отношения с соседней Сирией сменились тесным сотрудничеством в разных сферах, наметились положительные сдвиги в отношениях с другими странами региона.

Турция успешно оспорила у Ирана статус главного защитника палестинцев: в 2009 г. в Давосе Эрдоган позволил себе публичную перепалку с израильским президентом Шимоном Пересом, а в мае 2010г.произошелскандальныйинцидентспаромом«МавиМармара», везшим гуманитарную помощь в Газу и атакованным израильским спецназом. Эрдоган, выступивший с критикой Израиля, затмил Ахмадинежада в глазах арабской молодежи. Арабы поспешили забыть о своей многолетней неприязни к туркам и с радостью приветствовали Эрдогана в ходе его частых визитов в арабские страны.

Начало «арабской весны» стало для Турции серьезным испытанием. Турция приветствовала отставку Бен Али и Мубарака, равно

453

Евразийская дуга нестабильности и проблемы региональной безопасности

как приход умеренных исламистов к власти, но события в Ливии, где Турция имела большие контракты, и где работали десятки тысяч турецких специалистов, вызвали некоторые колебания у Эрдогана. В конечном итоге Турция встала на сторону повстанцев, видимо, исходя из необходимости поддержать имидж страны-по- борника демократии в глазах Запада и боясь предстать душителем «арабского пробуждения» в глазах жителей Ближнего Востока. Когда революционный пожар заполыхал в соседней Сирии, Турция поддержала оппозицию, рассчитывая, что очень скоро режим Асада падет, а Турция станет главным спасителем сирийского народа. Очевидно, что на турецкое руководство оказала влияние ситуация сЛивией: малоктопредполагал,чтоАсадуудастсяудержать власть.

Сдача своего бывшего партнера Асада была тем шахматным гамбитом, после которого Турция рассчитывала еще прочнее закрепиться на обновленном Ближнем Востоке. Но Асад все держался, а война требовала все больших расходов от ее спонсоров. Пожалуй, позицию по Сирии можно считать серьезным просчетом Турции, которая вынуждена тратить огромные средства на содержание сирийских беженцев и поддержку повстанцев. Участие Турции в сирийском конфликте нанесло удар по имиджу правящей Партии справедливости и развития. Волнения вокруг парка Гези были отчасти спровоцированы недовольством турецкой политикой по отношению к Сирии. Некогда успешная политика «ноль проблем с соседями» канула в Лету, Слова Эрдогана о необходимости прислушиваться к голосу народа, сказанные по поводу событий в Ливии и Сирии, обернулись против него самого,

икогда этот голос высказался против политики Эрдогана, полиции пришлось дубинками и слезоточивым газом разгонять митингующих в турецких городах. Серьезным ударом стало для Турции

исвержение президента Мурси в Египте, который рассматривался как важный партнер Анкары.

Другим государством, которому удалось оказать огромное влияние на политические процессы в регионе стал Катар. Еще 15 лет назад вряд ли кто-то мог предположить, что маленькое газоносное государство в Персидском заливе способно достичь такого уровня влияния на политические процессы на Ближнем Востоке. Исследователям еще предстоит разобраться в сути феномена Катара, су-

454