С. КРАМЕР. ШУМЕРЫ
ни терновника, размолотую нага, толченую живицу пихты и помет летучей мыши гариб\ нагреть (смесь) (и) промыть больное место этой жидкостью, после чего растереть растительным маслом и покрыть шаки.
Предписание № 14. Залить водой высушенную и измельченную шерсть (волокна?) внутренних покровов (?) коровы, ветви терна, растение «звезда», корни «морского» дерева, сушеные фиги и соль «иб». Нагреть состав (и) обмыть (больное место) этой жидкостью; после мытья покрыть тростниковой золой.
Предписание № 15. (Несколько знаков повреждены), извлеченный из ивы, осадка (?) гирбил винного осадка, растения нигми, растения арина — корней или стебля,
(и) покройте золой (?)».
Как видно из нашего документа, шумерский врач, подобно своим коллегам сегодня, прибегал к растительным, животным и минеральным источникам для извлечения целебных веществ. Его любимым минеральным веществом были хлористый натрий, речной битум (смола) и сырая нефть. Из продуктов животного мира он использует шерсть, молоко, черепаховый панцирь и водяную змею. Но наибольшее количество его препаратов изготовлено из растений: трав, например тимьяна, горчицы; сливы, груши, инжира, ивы, АХг1р1ех ИаНтих Ь., Ргохорм зТеркатпа, —
пихты и сосны, а также из готовых продуктов вроде пива, вина и растительного масла.
Наш древний документ, заметим, полностью лишен магических заговоров и заклинаний, которые являются характерной чертой клинописных медицинских текстов более поздних периодов. Здесь же не упоминается ни одно божество, ни один демон. Врач, составивший этот документ, похоже, занимался медициной в эмпирико-рацио- нальном русле. Конечно, вряд ли он имел в виду сознательно спланированный эксперимент и верификацию. Тем не менее есть основания полагать, что предписанные им средства оказывали терапевтическое воздействие, т. к. его профессиональная репутация была достаточно прочна, и будет неудивительно, если окажется, что эти рецепты име-
116
ШУМЕРСКИ И ГОРОД
ют некую практическую ценность для современной медицины.
Печально, но древняя фармакопея не дает нам четкого представления о тех болезнях и недугах, для которых даны предписания. Введение, предшествующее самим рекомендациям, занимающее основную часть первой колонки таблички, сильно повреждено. Все же судя по нескольким сохранившимся знакам, в нем не указаны названия болезней. В сильно поврежденном первом предписании мы встречаем слова «спина» и «ягодицы», но сам фрагмент совершенно не поддается прочтению. Перед третьим набором предписаний есть строчки с упоминанием рук и ног, но и в этом случае контекст затушеван и непонятен. Мы даже не знаем, был ли каждый рецепт предписанием для конкретной болезни или же несколько рецептов давались для одного и того же заболевания. Но вполне возможно, что эти подробности, как и многое другое, разъяснялись устно обладателю таблички, что подсказывает нам предназначение документа и мотивы, побудившие к его составлению и выполнению.
Следует отметить, что врач, подготовивший нашу фармакопею, не был только практиком в своей профессии, это был образованный и культурный гуманист. Для того чтобы выучиться так грамотно и элегантно владеть клинописным силлабарием, с его сотнями знаков и тысячами вариантов чтения, он должен был провести немалую часть своей юности в шумерской школе, эдуббе, где осваивал и впитывал все возможное по тем временам литературное и научное знание. «Учебники» состояли прежде всего из подборки слов, фраз, параграфов, отрывков и целых произведений, подготовленныхулшшшы — профессорами академии. Студент должен был копировать их снова и снова, пока не выучивал наизусть. Эти компиляции — скупые, сжатые, без прикрас — несомненно, сопровождались пояснениями или лекциями. Наша древняя фармакопея вполне могла быть такого рода компиляцией, составленной практическим врачом, который был «лектором» по медицине в академии. Если это предположение верно, то можно с уверенностью сказать, что наш шумерский доку-
117
С. КРАМЕР. ШУМЕРЫ
мент — это страничка из древнейшего учебника в истории медицины.
Содержание второй медицинской таблички было опубликовано уже в 1935 г., но к нему относились как к бизнесдокументу, и он оставался незамеченным до 1960 г., когда Мигель Сивил при работе над табличкой большего размера (о ней речь шла выше) заметил ее и перевел следующим образом.
«Измельчив черепаховый панцирь и .., и смазав отверстие (вероятно, в больном органе) маслом, следует натереть (толченым панцирем) уложенного (для проведения процедуры) (?) человека. Натерев (больное место) толченым панцирем, следует затем (снова) натереть хорошим пивом; натерев (больное место) хорошим пивом, следует обмыть водой; обмыв водой, следует наполнить (больное место) толченой пихтовой древесиной. Это (предписание) для того, кто поражен болезнью тун и ну».
Тун и ну — это, вероятно, две какие-то части половых органов, поэтому лечение было показано при каком-то венерическом заболевании. Как заметит читатель, предписание этой таблички очень похоже на предписание № 12 в приводимом выше медицинском тексте большей таблички.
ВШумере врач назывался а-зуъ что буквально означает «знающий воду». Имя первого известного нам врача — Пулу. На табличке примерно 2700 г. до н. э., найденной в Уре сэром Леонардом Вулли, есть слова: «Лулу, доктор». Врач, должно быть, имел довольно высокий социальный статус, если судить по тому факту, что один из лагашских врачей по имени Урлугалединна — до нас дошли его печать и вотивная надпись на камне — занимал высокое положение при Ур-Нингирсу, сыне Гудеа. Существовали также ветеринары, известные как «доктора быков» или как «доктора ослов», но они только упоминаются в лексических текстах, а больше нам о них до сих пор ничего не известно.
Вобласти искусства шумеры особенно прославились мастерством скульптуры. Самые ранние скульпторы тяготели к абстракции и импрессионизму. Их храмовые
118
ШУМЕРСКИ И ГОРОД
статуи указывают скорее на большую эмоциональную и духовную напряженность, нежели на умение моделировать. Но постепенно пришло и это, и более поздние скульпторы лучше владели техникой мастерства, однако их образы утратили вдохновение и энергию. Шумерские скульпторы довольно ловко высекали фигуры на стелах и плитах и даже на вазах и кубках. Именно из этих изображений мы многое узнаем о внешности и одежде шумеров.
Мужчины были либо чисто выбриты, либо носили длинные бороды и длинные волосы, разделенные пробором. Наиболее распространенной формой одежды было что-то наподобие юбки с оборками, поверх которой иногда надевали длинный плащ из фетра. Позже такие юбки сменили хитоны или длинные юбки. Поверх них надевалась большая шаль с бахромой, перекинутая через левое плечо, в то время как правая рука оставалась открыта. Волосы обычно расчесывали на две стороны и заплетали в тяжелую косу, которую затем оборачивали вокруг головы. Часто шумеры носили изощренные прически с разного рода заколками, бусами и подвесками.
Важную роль в жизни шумеров играла музыка, как инструментальная, так и вокальная, и некоторые музыканты были важными лицами в храмах и при дворе. В царских гробницах Ура были найдены прекрасной конструкции арфы и лиры. Ударные инструменты, как барабан и тамбурин, бытовали наряду с камышовыми и металлическими дудочками. В шумерских школах процветали поэзия и песни. Большая часть обнаруженных произведений — это гимны богам и царям для исполнения в храмах и дворцах; но есть и все основания полагать, что музыка, пение и танец были основными развлечениями в частных домах и на рыночной площади.
Одним из наиболее оригинальных привнесений шумеров в искусство была цилиндрическая печать, маленький цилиндр из камня с гравировкой, рисунок которой проявлялся и обретал смысл, если его прокатить по глиняной табличке или глиняной крышке кувшина. Цилиндрическая печать стала своего рода фирменным знаком
119
С. КРАМЕР. ШУМЕРЫ
Месопотамии, хотя эту традицию переняли в Анатолии, Египте, на Кипре и в Греции. Шумерские художники были чрезвычайно изобретательны в разработке таких рисунков, особенно поначалу, в пору изобретения такой печати. Самые ранние цилиндрические печати — это драгоценные камни с тщательно вырезанными рядами животных, сказочных существ и чудовищ, а также с изображением таких сцен, как царь на поле боя или пастух, защищающий стадо от диких зверей. Позже рисунки становятся более декоративными и формализованными. В конце концов один рисунок стал преобладающим, почти вытеснив все прочие: сцена презентации, где «добрый ангел» представляет богу его почитателя.
Несмотря на то обстоятельство, что Шумер был практически лишен металла и камня и был беден лесом, ремесленники Шумера были в числе самых умелых в Древнем мире, хотя вполне вероятно, что изначально многие из них пришли из иностранных земель, чтобы применить свое мастерство при строительстве храмов. Мы имеем достаточно яркое и цельное представление о том, как работали шумерские художники и ремесленники, благодаря табличке, найденной в Уре Леонардом Вулли. Два куратора художественных мастерских, или ателье, при храме подводят итоги проделанной работе в двенадцатый год царствования Ибби-Сина, правившего около 1975 г. до н. э. На этой табличке перечислены восемь ателье: это «дома» резчика (скульптора), ювелира, огранщика, плотника-столяра, кузнеца, кожевника, суконщика и изготовителя корзин.
Первым по списку значится резчик, чьей работой было выполнение фигурок и других небольших предметов из слоновой кости и ценных пород древесины. В том году, о котором идет речь, на такие предметы, как статуэтки мужчин и женщин, маленькие птички, шкатулки и кольца, ушло двадцать четыре фунта слоновой кости.
Ювелир работал в основном по серебру и золоту, хотя имел дело также и с самоцветами, такими, как ляпислазурь, сердолик и топаз. Он превосходно выполнял металлоплавильные работы с трех- и четырехчастными
120