Материал: Kriminologia_A_I_Dolgova

Глава 7. Учение о детерминации и причинности преступности 241 

менты не являются строго изолированными друг от друга, грани­

цы между ними размыты, перекачка ресурсов из одного сектора 

теневой экономики в другой является обычным делом, непре­

ступные методы трансформируются в преступные»

1

. 

Криминальный сектор этой экономики лишь назывался среди 

прочих, практически ему не уделялось должного внимания как 

внутреннему системообразующему фактору теневой экономики, 

что вытекало из криминологических исследований. Эти же иссле­

дования показывали, что именно «черный», криминальный сек­

тор становился все более преобладающим по объему и именно он 

обеспечивал получение доходов, которые позднее назывались 

«доходами теневой экономики», «капиталами теневой экономи­

ки». Средства, высвобождавшиеся в сфере фиктивной экономи­

ки, например при приписках и т. п., ранее нередко разбазари­

вались, пропадали, но с середины 70-х гг. они почти полностью 

похищались, присваивались в результате должностных злоупот­

реблений. Непосредственно в предперестроечный период эта 

фиктивная экономика только внешне могла оцениваться как та­

ковая, ибо на деле она была результатом либо прикрытием хоро­

шо организованного извлечения преступных и иных теневых до­

ходов. 

Теневая экономика к концу 70-х гг. практически почти пол­

ностью контролировалась лицами, совершавшими преступления, 

либо так или иначе связанными с ними, попадавшими к ним в 

зависимость. Просчеты, упущения в управлении экономикой не 

только использовались для извлечения незаконных доходов, но и 

целенаправленно усугублялись, система социального контроля 

умышленно расшатывалась теми, кто извлекал такие доходы. 

Расширялась и общеуголовная корыстная преступная деятель­

ность, и должностная, и хозяйственная. 

Причем, как уже отмечалось, в руках выявляемых преступни­

ков все больше оказывалось не отечественных денег, а валюты, 

золота, платины, драгоценных камней. И криминальные капита­

лы практически не задел процесс обесценения вкладов в Сбере­

гательном банке в 1992 г. 

В то время ничем не закончилась и была скомпрометирована 

кампания по борьбе с так называемыми нетрудовыми доходами. 

При их толковании оказывалось, что фактически речь шла о пре­

ступных доходах, получаемых в результате организованной пре­

ступной деятельности. Изъятие этих капиталов и активное разо­

блачение их владельцев сдерживалось кампанией по дискредита-

1

 Переход к рынку. Концепция и программа. Часть 1. М., 1990. 

С. 124. 

242 Раздел III. Детерминация и причинность преступности 

ции этой борьбы. В частности, активно формировалось мнение, в 

том числе и с помощью ряда научных сотрудников, средств массо­

вой информации, о преступной экономической деятельности как 

о «смазке» плохо работающего социалистического хозяйственного 

механизма и о необходимости фактической легализации незакон­

ной экономической деятельности. Осужденные за крупные хище­

ния, злоупотребления объявлялись «жертвами» негодной офици­

альной экономики и авангардом преобразований, самыми дея­

тельными, инициативными и талантливыми хозяйственниками-

экспериментаторами, «золотыми головами», без которых эконо­

мика страны вообще придет в упадок. 

Следует сказать, что действительно существовавшая система 

демонстрировала неспособность эффективно управлять экономи­

кой. Для этого были очень серьезные причины, носившие в пер­

вую очередь объективный, закономерный характер, но их научно 

обоснованный анализ громогласно подменялся указанным выво­

дом, и вектором преобразований становилась легализация тене­

вых, а точнее в основном криминальных, отношений, особенно 

активизировавшаяся в период реформ. 

К концу перестройки владельцы преступных капиталов набра­

ли вес в обществе и все активнее влияли на происходящие в нем 

процессы экономических и политических преобразований. 

В 1990 г. было внесено, а затем стало подспудно, но последова­

тельно продвигаться предложение о введении моратория на борь­

бу с экономической преступностью на период перехода к рынку, 

в 1994 г. в обмен на политическую амнистию участников собы­

тий октября 1993 г. в Белом доме была предложена и реализована 

амнистия экономических преступников. Начиная с 1991 г. стал 

сужаться в Уголовном кодексе РСФСР круг хозяйственных пре­

ступлений, хотя ряд декриминализированных деяний продолжал 

совершаться и представлял высокую общественную опасность, 

например, частнопредпринимательская деятельность с использо­

ванием государственных, кооперативных и иных общественных 

форм, то есть не сама по себе частнопредпринимательская дея­

тельность, а именно лжечастное предпринимательство (бывшая 

ст. 153 УК РСФСР, исключенная в декабре 1991 г.). Позднее 

число хозяйственных преступлений в УК РСФСР начало расши­

ряться за счет новых видов экономических общественно опасных 

деяний, совершаемых новыми предпринимателями (налоговые 

преступления и т. п.). В УК РФ были включены статьи о неза­

конном предпринимательстве (ст. 171 УК РФ), лжепредпринима­

тельстве (ст. 173 УК РФ) и других экономических преступлениях. 

Одновременно создавался миф, будто основное зло — это го­

сударственная и партийная номенклатура, даже не определенная 

Глава 7. Учение о детерминации и причинности преступности 243 

ее криминализированная часть, а она вся в целом. Дескать, она 

разложилась, требует огромные взятки или дорогостоящие услу­

ги, а хозяйственники, вынужденные потакать номенклатуре, идут 

на приписки и другие преступления. Бесспорно, были веские ос­

нования для утверждения о разложении значительной части но­

менклатуры, но суждения должны были быть точными и опреде­

ленными. Разговор о преступности номенклатуры вообще, без 

должной конкретизации, дискредитировал идею государственно­

го регулирования общественных процессов в принципе. 

Как показывали криминологические исследования, основны­

ми организаторами экономической преступной деятельности и 

держателями преступных капиталов были не должностные лица, 

какое бы ответственное положение они ни занимали, а организа­

торы хищений. Ими, как правило, были либо лица, в официаль­

ных структурах занимавшие весьма скромные посты, либо во­

обще «люди со стороны». На подкуп должностных лиц к началу 

80-х гг. тратилось не более трети похищаемого. Нередко из мате­

риалов уголовных дел следовало, что чем выше было должност­

ное положение подкупаемого лица, тем меньше ему перепадало. 

Позднее интервью осужденных подтвердили данный вывод. Не 

было необходимости выплачивать в виде взяток особо крупные 

суммы, так как нередко применялся прием, который носил на­

звание «посадить на взятку», то есть дать не очень много, а затем 

этим шантажировать. Ведь должностному лицу было что терять. 

И нередко чем выше было должностное положение взяткополу­

чателя, тем меньшая сумма ему доставалась. Одновременно под­

купались помощники, референты, секретари таких лиц и получа­

ли порой не меньшие, чем они, суммы. Или подкупались только 

они. 

По существу, основной удар на рубеже 80-х гг. правоохрани­

тельными органами был нанесен по коррумпированным должно­

стным лицам, а не по истинным организаторам экономических 

преступлений, подкупавшим этих должностных лиц. Сказались и 

непонимание тогда истинного механизма широкомасштабной 

преступной деятельности, и недостаточность уголовной, уголов­

но-процессуальной и оперативно-розыскной базы разоблачения 

крупных организованных преступных структур, их деятельности, 

и организационные трудности, в том числе азартная погоня ряда 

следователей именно за высокопоставленными «кремлевскими» 

должностными преступниками. При этом крупные расхитители и 

их соучастники оказывались только свидетелями, обличавшими 

должностных лиц в получении взяток, «перебрасывавшими» на 

них в своих показаниях основные суммы похищенного. Они ос­

вобождались от уголовной ответственности, так как их «призна-

244 Раздел III. Детерминация и причинность преступности 

тельные показания» оформлялись в виде добровольно сделанного 

заявления о даче взятки. Таким образом, и за дачу взяток эти ли­

ца не несли ответственности. 

Фактическая схема преступной деятельности организованных 

структур была, например, следующей: любыми средствами «вни­

зу» обеспечивались преступные доходы (обман покупателей, сбыт 

нелегально произведенной продукции, прямые хищения и т. п.), 

затем часть похищенного оставалась у рядовых исполнителей, ос­

новная часть передавалась организаторам, которые из нее выпла­

чивали взятки должностным лицам за корректировку планов, ре­

сурсное обеспечение плановых заданий, расширение производст­

венных, торговых площадей, избавление от ответственности за 

допущенные нарушения и т. п. 

Криминологический анализ приводит к выводу о трех основных 

источниках усиления криминализации общественных отношений и 

развития организованной преступности, оказавших и более широкое 

влияние на изменение общества. 

Экономические преступники и их капиталы — это первый ис­

точник развития социальной ситуации в России по криминаль­

ному типу, эскалации организованной преступности и противо­

действия цивилизованному, эффективному ей противостоянию 

на основе закона. Опираясь на криминальные капиталы, нажи­

тые в эпоху социализма и перестройки, экономические преступ­

ники в период реформ, приватизации стали присваивать разны­

ми незаконными, в том числе криминальными, путями нацио­

нальное достояние и вывозить его за рубеж. Появились новые 

проблемы: легализация (отмывание) преступных доходов, невоз­

вращение из-за границы средств в иностранной валюте, уклоне­

ние от уплаты таможенных платежей и т. п. 

Второй источник — те представители государственной и пар­

тийной номенклатуры, которые оказались прямо или косвенно 

связанными с теневыми доходами. Речь идет не только о пре­

ступных доходах, но и о не вытекавших из закона и нигде не 

афишируемых, но известных всем спецпайках, спецснабжении, 

спецобслуживании. Становление законности, обеспечение фак­

тического равенства всех перед законом могло бы серьезно отра­

зиться на привилегиях представителей этой социальной группы. 

Им становилось некомфортно, тесно в рамках прежней социали­

стической системы. Государственная и партийная номенклатура 

становилась все более замкнутым слоем, в значительной мере 

воспроизводившим самого себя. Дети влиятельных чиновников 

вместе с детьми владельцев крупных криминальных капиталов и 

той элиты, которая обслуживала власть имущих и «теневиков», 

учились в престижных учебных заведениях, минуя при поступле-

Глава 7. Учение о детерминации и причинности преступности 245 

нии туда честный конкурс, начинали работать за рубежом либо в 

организациях, обеспечивавших привычные привилегии и доходы. 

Из уголовных дел и материалов было видно, что нередко такие 

отпрыски при лишении привычных доходов легко шли на сделку 

с преступниками. 

В семьях деятелей теневой экономики, немалой части госу­

дарственной и партийной номенклатуры вырастало поколение, 

которое не готово было жить по легальным стандартам своего 

возможного статуса в стране. В результате привычный стандарт 

жизни они сами и их родители начинали обеспечивать любым 

путем вплоть до вступления в преступные сделки и широкого об­

служивания криминального интереса. 

В процессе перестройки и реформ указанный слой делал все 

возможное для сохранения прежних привилегий (получение 

квартир фактически на бесплатной для соответствующих лиц ос­

нове, пользование государственными дачами с соответствующим 

обслуживанием, служебными машинами и т. д.). Таких привиле­

гий не существует в государствах с демократическими традиция­

ми (Великобритания, Франция, США и др.). 

Третий источник развития организованной преступности и 

криминализации страны — профессиональная общеуголовная 

преступность. Профессиональные преступники всегда стреми­

лись и создавали свои структуры, широко обслуживающие их 

специфические интересы. Имели общественные фонды («обща-

ки») для оказания помощи тем, кто отбывает наказание, и их 

семьям, для подкупа сотрудников правоохранительных органов и 

иных целей; создавали свои третейские суды, разграничивали 

сферы влияния, обеспечивали пополнение своих рядов за счет 

молодых людей; вырабатывали новые эффективные пути обеспе­

чения своих корыстных интересов. Их доходы возрастали по ме­

ре расшатывания системы социального контроля в экономике и 

увеличения в стране слоя особо обеспеченных граждан. Напри­

мер, уже давно совершались акты мошенничества или вымога­

тельства в отношении деятелей теневой экономики, экономиче­

ских и должностных преступников, которые не склонны были 

сообщать об этом правоохранительным органам. С другой сторо­

ны, экономические преступники не чурались помощи уголовной 

среды в имитации поджогов или ограблений для сокрытия следов 

хищений, устрашения свидетелей, подделки документов и иных 

целей. В местах лишения свободы, особенно после активизации 

борьбы с экономической и должностной преступностью, когда 

там увеличилось число осужденных за эти деяния, укреплялся 

союз общеуголовных и экономических, должностных преступни­

ков. На первый взгляд казалось, что в условиях лишения свободы 

9 Криминология