Материал: Malinovskiy_A_A_Zlopotreblenie_subektivnym_pr
56
является
сознательно
извращенным
осуществлением
субъективного
права
.
Ученый
формулирует
несколько
условий
,
при
наличии
которых
злоупотребление
субъективным
правом
имеет
место
:
1)
действия
по
осуществлению
права
не
должны
прямо
нарушать
правовой
нормы
,
а
могут
быть
сами
по
себе
допустимыми
,
возможными
;
2)
такие
действия
в
данном
конкретном
случае
совершаются
для
достижения
целей
,
не
соответствующих
целям
и
функциям
,
в
связи
с
которой
правовой
нормой
предусмотрены
субъективные
права
;
3)
эти
действия
совершаются
с
намерением
нанести
ущерб
другим
лицам
или
ухудшить
их
имущественное
или
общественное
положение
;
4)
действия
,
о
которых
идет
речь
,
совершаются
носителями
субъективного
права
,
не
имеющего
при
этом
оправданного
интереса
60
.
Подход
Л
.
Василева
,
безусловно
,
заслуживает
внимания
.
Однако
четвертый
признак
значительно
ограничивает
возможность
квалифицировать
те
или
иные
действия
как
злоупотребления
правом
.
Получается
,
что
к
злоупотреблениям
относятся
лишь
«
зловредные
»
поступки
носителя
субъективного
права
,
который
осуществляет
свое
право
без
оправданного
интереса
,
говоря
иными
словами
, «
из
вредности
».
В
таком
случае
остается
непонятным
,
как
с
точки
зрения
Л
.
Василева
следует
квалифицировать
правомерное
осуществление
субъективного
права
вопреки
целям
права
,
которое
причинило
вред
другим
лицам
,
но
при
этом
носитель
субъективного
права
был
заинтересован
именно
в
таком
осуществлении
своего
права
.
Болгарский
цивилист
В
.
Таджер
выделяет
два
подхода
к
злоупотреблению
правом
.
В
соответствии
с
субъективным
подходом
60
Цит
.
по
:
Янев
Янко
.
Правила
социалистического
общежития
.
С
. 198 - 201.
57
злоупотребление
правом
имеет
место
,
если
право
осуществляется
единственно
с
намерением
нанести
ущерб
(
шикана
).
Данное
деяние
представляет
собой
превратное
осуществление
субъективного
права
,
совершенное
сознательно
.
Согласно
объективному
подходу
злоупотребление
правом
имеет
место
,
когда
его
осуществление
находится
в
противоречии
с
его
социальной
функцией
.
В
данном
случае
намерение
управомоченного
лица
значения
не
имеет
.
По
мнению
В
.
Таджера
,
злоупотребление
правом
имеет
место
при
наличии
одновременно
двух
условий
:
1)
если
осуществление
права
не
направлено
на
удовлетворение
потребностей
носителя
этого
права
,
и
2)
если
осуществление
права
противоречит
интересам
общества
.
При
этом
,
злоупотребление
правом
–
это
неправомерные
действия
,
поскольку
они
нарушают
установленные
законом
пределы
осуществления
субъективных
прав
и
находятся
в
противоречии
с
общественными
интересами
61
.
Существенным
недостатком
позиции
В
.
Таджера
является
отрицание
самой
возможности
совершения
правомерных
злоупотреблений
правом
.
Мусульманский
правовед
Имам
аш
-
Шатыби
рассматривает
злоупотребление
правом
как
правонарушение
,
проявляющееся
в
неисполнении
возложенной
на
обладателя
права
обязанности
быть
осмотрительным
и
стремиться
к
не
причинению
вреда
другому
.
Категории
«
вред
»
в
данном
случае
уделяется
достаточно
существенное
внимание
.
Обладателю
права
вменяется
в
обязанность
постоянно
соизмерять
ту
пользу
,
которую
он
извлекает
из
осуществления
права
с
тем
вредом
,
который
может
быть
причинен
в
61
См
.
подробнее
:
Таджер
.
В
.
Гражданское
право
НРБ
.
Общая
часть
.
София
, 1972.;
Янев
Янко
.
Указ
соч
.
С
.
201-206.
58
результате
его
действий
.
В
случае
преобладания
вреда
осуществлять
право
запрещается
.
Нарушение
этого
запрета
и
представляет
собой
злоупотребление
правом
62
.
Аргументированной
,
но
спорной
относительно
сущности
злоупотребления
правом
представляется
позиция
отечественного
цивилиста
В
.
П
.
Грибанова
.
Он
пишет
: “
Вопрос
о
наличии
или
отсутствии
злоупотребления
правом
может
быть
решен
,
прежде
всего
,
в
зависимости
от
соотношения
между
санкционированным
законом
общим
типом
возможного
поведения
управомоченного
лица
и
тем
его
конкретным
поведением
,
которое
он
предпринимает
в
целях
реализации
своего
субъективного
права
.
При
этом
возможны
различные
ситуации
.
В
тех
случаях
,
когда
лицо
вообще
выходит
за
рамки
предоставленного
ему
субъективного
права
,
за
рамки
его
содержания
,
оно
действует
уже
не
как
носитель
данного
субъективного
права
,
не
как
управомоченный
субъект
.
Здесь
отсутствует
само
“
употребление
”
права
и
независимо
от
того
,
использует
ли
в
данном
случае
лицо
дозволенные
или
недозволенные
конкретные
формы
поведения
,
то
есть
действует
ли
оно
правомерно
или
противоправно
,
последнее
в
любом
случае
не
может
быть
отнесено
к
случаям
злоупотребления
правом
.
Нет
оснований
говорить
о
злоупотреблении
правом
и
в
тех
случаях
,
когда
конкретные
формы
поведения
управомоченного
лица
по
осуществлению
права
,
по
реализации
дозволенных
ему
законом
возможностей
полностью
соответствуют
общему
типу
предписанного
законом
поведения
,
когда
,
следовательно
,
между
содержанием
субъективного
права
и
его
осуществлением
нет
расхождения
.
В
данном
случае
мы
имеем
дело
с
нормальным
процессом
реализации
права
.
62
См
.
подробнее
:
Мохамед
Я
.
С
.
Х
.
Указ
.
соч
.
С
. 79-82.
59
О
злоупотреблении
правом
речь
может
идти
лишь
в
случае
,
когда
управомоченный
субъект
,
действуя
в
границах
принадлежащего
ему
субъективного
права
,
в
рамках
тех
возможностей
,
которые
составляют
содержание
данного
права
,
использует
такие
формы
его
реализации
,
которые
выходят
за
установленные
законом
пределы
осуществления
права
”
63
.
Критикуя
эту
позицию
,
профессор
Н
.
С
.
Малеин
писал
,
что
“
в
таком
случае
возможно
одно
из
двух
:
если
субъект
действует
в
границах
принадлежащего
ему
права
-
и
тогда
он
не
злоупотребляет
своим
правом
,
или
он
выходит
за
пределы
установленные
законом
и
таким
образом
,
нарушая
закон
,
не
злоупотребляет
правом
,
а
совершает
элементарное
правонарушение
,
за
которое
должна
следовать
ответственность
.
В
обоих
случаях
для
идеи
и
общей
нормы
о
злоупотреблении
правом
нет
места
”
64
.
На
первый
взгляд
тезис
профессора
Малеина
безупречен
.
Действительно
,
многие
злоупотребления
являются
противоправными
,
а
,
следовательно
,
их
надо
рассматривать
как
правонарушения
.
Другие
-
не
нарушают
действующего
законодательства
-
и
значит
должны
считаться
поведением
правомерным
.
Все
это
так
.
Но
подобный
(
догматический
)
подход
вряд
ли
способствует
продвижению
в
научном
плане
.
Ведь
доктрина
злоупотребления
правом
-
это
не
попытка
добавить
к
теории
правового
поведения
(
наряду
с
правомерным
и
противоправным
)
еще
один
вид
-
“
правозлоупотребительного
“
поведения
.
Ее
задача
попытаться
дать
иную
характеристику
давно
известным
юридическим
категориям
,
рассмотреть
процесс
осуществления
права
с
точки
зрения
добра
и
зла
,
изучить
природу
правомерных
,
но
безнравственных
и
социально
вредных
деяний
.
Поэтому
исследование
злоупотребления
правом
63
Грибанов
В
.
П
.
Пределы
осуществления
и
защиты
гражданских
прав
.
М
., 1972.
С
. 46 -47.
64
Малеин
Н
.
С
.
Юридическая
ответственность
и
справедливость
.
М
., 1992.
С
. 160.
60
должно
осуществляться
не
только
с
помощью
традиционных
критериев
“
правомерности
-
противоправности
”,
но
также
и
с
точки
зрения
цели
права
,
возможности
его
использования
во
вред
общественным
отношениям
,
осуществления
в
противоречии
с
его
назначением
.
Профессор
Ю
.
С
.
Васильев
доктрину
злоупотребления
субъективным
правом
рассматривал
в
рамках
проблемы
взаимодействия
права
и
морали
.
По
его
мнению
,
вопрос
о
злоупотреблении
правами
возникает
в
результате
конфликта
между
внешне
правильным
использованием
гражданином
правовых
возможностей
и
в
сущности
аморальным
,
антиобщественным
поведением
.
Он
выделяет
следующие
формы
злоупотребления
гражданскими
правами
:
а
)
признаваемая
законом
возможность
определенного
поведения
субъекта
в
конкретном
случае
осуществляется
вопреки
общественному
назначению
права
;
б
)
допускаемое
законом
поведение
гражданина
осуществляется
в
аморальных
,
антиобщественных
формах
.
Только
в
тех
немногих
случаях
,
считает
Ю
.
С
.
Васильев
,
когда
у
управомоченного
лица
не
остается
возможности
выбора
иного
способа
осуществления
субъективного
права
,
может
возникнуть
вопрос
о
правомерности
существования
самого
субъективного
права
,
но
и
в
этих
случаях
иногда
достаточно
временно
воздержаться
от
осуществления
права
(
например
,
воздержаться
от
выселения
тяжело
больного
съемщика
).
Если
управомоченное
лицо
может
выбрать
такой
способ
осуществления
права
,
который
не
противоречит
принципам
морали
,
нет
необходимости
отказывать
в
защите
самого
права
;
задача
,
следовательно
,
состоит
в
том
,
чтобы
понудить
управомоченное
лицо
отказаться
от
аморальных
способов