Материал: Malinovskiy_A_A_Zlopotreblenie_subektivnym_pr
311
Злоупотребления
правом
подразделяются
и
по
субъекту
на
злоупотребления
физических
и
юридических
лиц
.
Необходимость
в
разграничении
данных
злоупотреблений
заключается
в
том
,
что
объем
правоспособности
и
дееспособности
физических
и
юридических
лиц
различен
.
Соответственно
не
одинакова
и
возможность
злоупотреблять
своими
правами
.
Перечни
тех
субъективных
прав
,
которыми
могут
злоупотреблять
физические
и
юридические
лица
,
разумеется
,
не
совпадают
.
Научно
-
практическая
значимость
этой
классификации
состоит
в
том
,
что
понимание
такого
признака
злоупотребления
как
осуществление
субъективного
права
в
противоречии
с
его
назначением
в
отношении
юридических
лиц
имеет
свои
особенности
.
Как
известно
,
законодательство
обязывает
юридических
лиц
принимать
устав
,
на
основании
которого
соответствующее
юридическое
лицо
занимается
своей
деятельностью
(
производит
товары
,
оказывает
услуги
и
т
.
д
.).
Положения
устава
предопределяют
и
направления
данной
деятельности
.
К
примеру
,
в
соответствии
со
ст
. 52
ГК
РФ
в
уставе
должны
быть
определены
предмет
и
цели
деятельности
юридического
лица
.
Вредоносное
осуществление
юридическим
лицом
своих
правомочий
вопреки
положениям
устава
и
следует
рассматривать
как
злоупотребление
субъективным
правом
.
Аналогичная
ситуация
складывается
и
при
оценке
деятельности
политических
партий
,
общественных
объединений
,
религиозных
организаций
,
которые
также
имеют
уставы
и
функционируют
на
основе
их
предписаний
.
В
частности
,
согласно
ст
. 15
ФЗ
«
О
свободе
совести
и
о
религиозных
объединениях
»
религиозные
организации
действуют
в
соответствии
со
своими
внутренними
установлениями
,
если
они
ни
противоречат
законодательству
Российской
Федерации
,
и
обладают
правоспособностью
,
предусматриваемой
в
их
уставах
.
312
По
субъективной
стороне
злоупотребления
классифицируются
на
умышленные
и
неосторожные
.
Умышленное
злоупотребление
правом
представляет
собой
осуществление
права
с
целью
причинить
вред
другому
лицу
или
использовать
свое
право
вопреки
интересам
общества
и
государства
.
При
неосторожном
злоупотреблении
правом
причиненный
вред
не
охватывается
умыслом
субъекта
.
Данный
подход
имеет
не
только
научное
,
но
и
практическое
значение
,
поскольку
позволяет
определить
форму
вины
и
направленность
умысла
.
Это
,
безусловно
,
влияет
как
на
квалификацию
содеянного
,
так
и
на
меры
юридического
воздействия
,
применяемые
к
управомоченному
лицу
.
Разумеется
,
вышеуказанные
классификации
не
исчерпывают
всех
многообразных
случаев
злоупотреблений
субъективными
правами
.
В
зависимости
от
научных
и
практических
целей
возможно
проведение
и
других
классификаций
.
Так
,
в
некоторых
случаях
целесообразно
разграничивать
злоупотребления
в
сфере
конституционного
права
на
злоупотребления
индивидуальными
правами
и
свободами
и
злоупотребления
коллективными
правами
и
свободами
.
По
времени
осуществления
злоупотребления
могут
быть
квалифицированы
на
оконченные
и
длящиеся
(
продолжаемые
)
и
т
.
д
.
313
§ 3.
Злоупотребление
субъективным
правом
и
сходные
правовые
явления
.
Как
указывалось
ранее
,
злоупотребление
субъективным
правом
представляет
собой
такое
осуществление
субъективного
права
в
противоречии
с
его
назначением
,
в
результате
которого
причиняется
вред
общественным
отношениям
.
Однако
признаки
,
сформулированные
в
этой
дефиниции
,
могут
быть
использованы
для
сущностной
характеристики
не
только
различного
рода
злоупотреблений
субъективными
правами
и
свободами
,
но
и
сходных
правовых
явлений
.
Данные
явления
по
своей
юридической
природе
чрезвычайно
близки
злоупотреблению
субъективным
правом
,
но
не
тождественны
ему
в
силу
наличия
у
них
дополнительных
специфических
признаков
.
Это
и
позволяет
рассматривать
их
как
сходные
правовые
явления
.
К
ним
,
в
частности
,
относятся
:
злоупотребления
властью
,
злоупотребления
служебным
положением
,
злоупотребления
полномочиями
,
а
также
злоупотребления
специальных
субъектов
своими
правами
.
Общим
между
злоупотреблением
субъективным
правом
и
вышеуказанными
злоупотреблениями
является
,
прежде
всего
,
их
вредоносность
и
осуществление
должностных
полномочий
и
специальных
прав
в
противоречии
с
их
назначением
.
Пределами
осуществления
как
субъективных
прав
,
так
и
полномочий
являются
нравственность
,
разумность
и
добросовестность
.
К
наиболее
существенным
отличиям
относятся
:
1.
Субъективное
право
–
это
мера
возможного
поведения
субъекта
,
а
должностное
полномочие
–
это
не
только
мера
возможного
,
но
и
должного
поведения
.
В
юридической
науке
господствующей
считается
точка
зрения
,
в
соответствии
с
которой
314
должностное
лицо
(
для
осуществления
возложенных
на
него
функций
)
наделено
правами
,
которые
одновременно
являются
и
его
обязанностями
.
2.
Направленность
действий
управомоченного
лица
и
должностного
лица
различаются
. «
Обычный
»
субъект
права
осуществляет
право
для
удовлетворения
своих
потребностей
,
а
специальный
субъект
осуществляет
свои
полномочия
в
интересах
третьих
лиц
,
общества
и
государства
.
Кроме
того
,
управомоченное
лицо
осуществляет
право
в
своем
интересе
.
Если
в
своем
интересе
осуществляет
свои
полномочия
должностное
лицо
,
то
оно
злоупотребляет
своими
полномочиями
.
3.«
Обычный
»
управомоченный
субъект
сам
определяет
цель
и
средства
ее
достижения
.
При
этом
он
вправе
по
своему
усмотрению
изменить
ранее
установленную
для
себя
цель
,
а
также
способы
осуществления
своего
права
.
Для
должностных
лиц
и
специальных
субъектов
цель
и
средства
ее
достижения
четко
прописаны
в
законодательстве
.
Любое
отклонение
от
правовых
предписаний
рассматривается
как
злоупотребление
полномочиями
или
их
превышение
.
4.
Пределы
осуществления
субъективных
прав
указываются
в
законодательстве
(
как
правило
,
посредством
оценочных
понятий
),
а
пределы
осуществления
должностных
полномочий
и
специальных
прав
четко
определяются
также
и
в
иных
нормативных
актах
–
этических
кодексах
.
Учитывая
тот
факт
,
что
этические
кодексы
устанавливают
корпоративные
запреты
на
конкретные
злоупотребления
правом
,
остановимся
на
их
характеристике
более
подробно
.
Кодексы
профессиональной
этики
–
это
не
«
изобретение
»
сегодняшнего
дня
.
История
права
различных
стран
знает
множество
тому
подтверждений
.
В
частности
,
более
300
лет
назад
был
315
разработан
дошедший
практически
в
неизменном
виде
до
наших
дней
Кодекс
самурая
(«
Бусидо
Сосинсю
»).
Данный
Кодекс
представляет
собой
свод
этических
правил
профессионального
воина
,
которые
,
выражаясь
современным
языком
,
регламентировали
его
поведение
,
как
в
бою
,
так
и
в
мирной
жизни
368
.
Сегодня
принято
говорить
,
пишут
В
.
И
.
Букреев
и
И
.
Н
.
Римская
,
о
профессиональной
этике
врача
,
педагога
,
журналиста
,
существуют
этические
кодексы
в
бизнесе
,
у
военных
,
в
сфере
торговли
,
существуют
международные
этические
кодексы
для
работников
музеев
,
общества
Красного
креста
и
в
рамках
других
международных
профессиональных
объединений
.
В
силу
углубляющейся
профессионализации
труда
перед
специалистами
различных
направлений
все
чаще
возникают
нравственные
коллизии
,
решить
которые
,
опираясь
только
на
профессиональные
знания
,
невозможно
369
.
Поэтому
основной
задачей
разработчиков
этических
кодексов
является
формулирование
и
внедрение
в
профессиональную
среду
принципов
и
норм
корпоративной
этики
,
которые
направлены
на
разрешение
нравственно
-
этических
проблем
и
спорных
ситуаций
,
предотвращение
злоупотреблений
в
различных
сферах
профессиональной
деятельности
.
В
настоящее
время
в
России
и
других
государствах
многими
профессиональными
сообществами
приняты
разнообразные
кодексы
профессиональной
этики
370
.
Данные
кодексы
своими
предписаниями
дополняют
положения
законодательных
актов
,
регламентирующих
деятельность
аудиторов
,
врачей
,
журналистов
,
юристов
и
других
представителей
наиболее
важных
и
общественно
-
значимых
профессий
.
Об
этом
прямо
указывается
в
некоторых
акта
.
Например
,
ст
. 2
Кодекса
профессиональной
этики
адвоката
(
принятого
первым
368
См
.
подробнее
:
Клири
Т
.
Кодекс
самурая
.
Ростов
-
на
-
Дону
, 2001.
369
Букреев
В
.
И
.,
Римская
И
.
Н
.
Этика
права
.
М
., 1998.
С
. 23.
370
См
.:
Кобликов
А
.
С
.
Юридическая
этика
.
М
., 1999.;
Барщевский
М
.
Ю
.
Адвокатская
этика
.
М
., 2001;
Пашин
С
.
А
.
Судейская
этика
.
М
., 2001.