5.2. Лексика как наиболее подвижный языковой уровень

Изучение языка построено на признании двух идей: его системности и социальности. Соответствуя на каждом этапе уровню развития общества, словарь быстрее и непосредственнее других языковых подсистем реагирует на изменения во всех сферах социальной жизни: быте, производстве, культуре, науке, политике и т. д.

Так, принятие Христианства обусловило:

- приток заимствованной лексики (монах, библия, апостол, аминь, Пасха, старославянизмы);

- переосмысление исконной лексики (Бог – представление о триединой сущности,   грех – не любая, а нравственная ошибка, ошибка против Бога; аналогично:  истукан, левый – правый, внешний – внутренний, многие термины родства: брат – друг, соратник; монах,  мати –  Богородица  и др.);

- утрату ряда слов, связанных с язычеством (капь, капище, кумирня), распадом родового строя и утверждением моногамной семьи (хоть, женима – наложница,  нетий – сын брата или сестры, уй – дядя по матери);

- смену именника восточных славян: календарные имена (Иван, Марья, Михаил, Семен), данные при крещении, сначала сосуществуют с бытовыми антропонимами (Тешата, Третьяк, Губа, Калина, Молчан), а затем вытесняют  их.  Подобный путь утверждения в языке мог наблюдаться и в других тематических группах. Напр., в названиях месяцев, где современные наименования (латинские в своей основе) полностью вытеснили славянские именования типа просинец  (январь), сечень (февраль), сухый (март), березозол (апрель),  травень (май) и др., что составило особенность лексической системы русского языка.

 Наблюдаются и менее явные изменения, связанные с развитием принципов наименования в рамках тематических объединений. Напр., ремесленная организация труда характеризуется именованием промышленников   по конечному продукту труда (сапожник, медник, кожевенник, гвоздарь, портной); мануфактурная, предполагающая разделение труда, –  по исполняемому лицом действию (золильщик, гладильщик, боец, метчик); машинная – по орудию (крановщик,  бульдозерист и т. д.). Одновременно может происходить смена формальной структуры наименования: в XVII в. в названной группе утверждается модель атрибутивного сочетания (сабельный мастер, часовых дел мастер, медный кузнец, соляной варец), расширяется доля сложных слов в общем составе наименований (вощебитник, соловолок, кашевар).

Еще более тонкие подвижки в лексической системе позволяет наблюдать антропоцентрический подход к языковым фактам, представленный, напр., в серии монографий В.В. Колесова с говорящими названиями, в числе которых «Мир человека в слове Древней Руси» (1986). Так, последовательное замещение юридического термина послухъ синонимом свhдhтель, а последнего словом  свидhтель говорит о приоритетности доверия общества свидетельству человека, который лично видел какое-то событие, а не услышал (узнал) о нем от кого-то.

Динамика словаря, выражаемая утратой одних лексических единиц и/или значений, приходом новых слов и/или значений в язык, обусловлена изменением общественных условий и потребностей.  

5.3. Пути пополнения словарного состава

Обогащение словаря выражается его качественно-количественными изменениями: количественные проявляются в его росте, качественные – в изменении семантики номинативных единиц. Пополнение словаря осуществляется за счет деривации, в том числе семантической,  и заимствования.

5.3.1. Словообразование как основное средство пополнения лексической системы

Диахронический подход позволяет выявить производный характер многих слов, составляющих наиболее древний пласт лексики: сем-j-а < chмь ‘личность’,  жи-р-ъ < жити, дh-л-о <дhти, зна-к-ъ < знати; по-яс-ъ <*ясати ‘опоясывать’, чел-о-вhк-ъ < чел- (челядь, целый) + вhкъ ‘жизнь, время’, т.е. первичным может быть значение ‘отпрыск, потомок /достигший силы’. Т.о., древнерусскому языку были известны большинство из сегодняшних способов деривации, в их числе

1) суффиксальный – основной способ для образования существительных (ловьць, борьць; сокольникъ, кирпичникъ; учитель, житель; братьство, качьство; рыбарь, пахарь; юница, старица; сольница, крючькъ, невhръка, доимъка) и прилагательных (лhсьнои, женьскыи, отьцевъ, гостинъ, румяноватый), наречий (тонко, скоро, тихо, далеко, дебело, нагло), реже глаголов (ночевати, бhлhти, гостити).

2) Приставочный – характерен для глаголов (прияти, заложити, вкинути, съhсти, доити), образования наречий из сочетания предлога с существительным (замужъ, назадъ, впередъ, накрестъ).

3) Приставочно-суффиксальный  способ выявляется прежде всего у наречий, образованных на базе предложных сочетаний: смолоду, издавна, безлhпа, заново, впереди, понапрасну, втайне, доверху, ошуе, вдеснh. Возможен у существительных (подушка, позимье, полетний), глаголов (одесятити – ‘выделить десятую часть чего-л.’

4) Сложение обычно называют способом, развившимся под влиянием церковнославянского языка: благодать, зълорhчивый, Богоматерь и под.: в «Материалах» И.И. Срезневского 125 сложных слов с первым компонентом бог-. Во всяком случае, древнерусский язык тоже его знал: Даждьбогъ, Вьсеволодъ, Мьстиславъ и др. В старорусский период так образуются пивоваръ, змиеногъ, рудокопъ, рудометъ, соловолокъ, полстовалъ, сhнокосъ,идет онаречивание словосочетаний тотчасъ, сегодня, сейчасъ и др. Сложение нередко сопровождается суффиксацией: однодворецъ, рукодhецъ, злородие, многоножный, злоязычный,  в том числе нулевой (мимоhздъ).

5) Нульсуффиксальным способом образуются отглагольные существительные со значением действия, получившие широкое распространение в деловой письменности: доимъ, сыскъ, недоборъ, перевhсъ, доhздъ, помhръ, побhгъ и др.

В лексикологических работах часто повторяется мысль Я. Розвадовского о том, что в истории языка каждому производному слову предшествовало расчлененное наименование, это позволяет рассматривать дериваты как результат универбации (универбизации), что находит частичное подтверждение в памятниках. Так, индюкъ есть производное от индейский пhтухъ, перчатки < перстчатые рукавицы,  докладница, докладная < докладная грамота, работникъ < работныи человhкъ, рыболовъ < рыбныи ловецъ  и др. 

5.3.2. Заимствование как способ обогащения словарного состава

Восприятие одним языком лексических средств другого языка носит импульсивный характер: приток заимствованных слов резко увеличивается в эпохи активных межгосударственных контактов. В истории русского языка выделяют два периода интенсивного пополнения словаря иноязычными словами: так называемые период двуязычия и Петровская эпоха. Но первые замствования попадают в язык уже в общеславянский период.  В их числе из др.-верхненем. kuning, давшее кънязь и его производные кънягиня, къняжити. къняжьскый, предположительно из готского пришли в славянские языки блюдо, броня, бук, верблюд, котел, лев, осел, хлеб, хлев, из греч. – кровать, свекла, баня – последнее, возможно, из лат. яз., как и буйвол. К дописьменному периоду относят также др.-сканд. кнут, ларь, пуд, ябеда, а также книга из неустановленного источника заимствования.

В связи с Крещением с X в. на Руси формируется новый извод старославянского языка – церковнославянский, ставший языком книжности, тогда как бытовым оставался древнерусский. Время двуязычия ограничивают XIV в., хотя за ним последует еще период 2-ого южнославянского влияния. Сложение национального русского языка, как считает большинство исследователей, произойдет все же на основе разговорного языка, но ц.-сл. яз., который называют восточной латынью, на протяжении веков будет оказывать на русский большое влияние, обогащая его отвлеченной лексикой. В период двуязычия в язык приходит, прежде всего, культовая лексика: грецизмы ад, ангел, архангел, алтарь, анафема, апостол, Библия, игумен, монах, просфора, суббота (< др.-евр. šabbāth), алфавит, тетрадь, сахар, латинизмы январь – декабрь, греко-лат. аминь (<из др.-евр. āmēn) и др. Больше всего в этот период приходит старославянизмов: власть, благо, страсть, жизнь, юдоль, область, время, жажда, прозрение, отвращение и многие др., за которыми  при распаде билингвизма закрепилась семантика высокого – в силу того, что данные слова пришли с библейскими текстами. Ср. рус. слова и их ст.-сл. синонимы: найти – обрести, наследство – наследие, прием – восприятие, нашествие – наитие, палец – перст, живот - жизнь. Ц.-сл. яз. обогатил известные русскому с древнейшей поры слова новыми значениями: грех, ветхий, степень, око, судия, во многом сформировав абстрактную лексику духовно-нравственной сферы.

С этим же периодом связан приход в язык тюркизмов, что связано с известными историческими событиями. Их отличает сингармонизм гласных: амбар, атаман, деньги, тулуп, чулок, казна, барабан, орда, шалаш, башмак, курган, лачуга, кавардак. В отличие от старославянизмов, это бытовая лексика, входившая в активную часть словаря. Некоторые из них вошли в язык еще в дописьменную эпоху, другие – в старорусский период. В числе последних – атлас, арап, аркан, саранча, халат, карандаш, таракан, ишак, предположительно – арбуз, базар, лапша. Тюркскому посредничеству язык обязан приходом слов из восточных языков (аршин, сарай, сарафан, сундук, товар, халва).

5.3.3. Развитие семантики лексических единиц как способ обогащения словаря языка

Динамизм лексической системы проявляется не только в количественных показателях (уход одних слов, появление нвоовобразований), но и в качественных изменениях номинативного состава – развитии значений у слов. Оно обеспечивается влиянием ряда факторов: объективных, субъективных, собственно языковых. Наиболее очевидны первые, выражаемые 1)сохранением наименования вещи при ее материальном изменении (ручка, плуг, белье), 2)архаизацией слова по причине исчезновения явления из обихода носителей языка (секира, смерд, капь) и 3)приходом новых слов в связи возникновением новых предметов, явлений (помещик, царь, чемодан, бунт, бумага). Реальная практика бытования вещи формирует отношение общества к ней, это обогащает слово коннотативным шлейфом, что ведет к изменению его значения. Так развивались метафорические значения, напр., у захребетник (первоначально – ‘представитель сословия, живущий на подворье лица, платящего за него подати’), барыня, юродивый и др.   

Слово  не является изолированным фактом системы, поэтому его приход в язык или уход из него, изменение значения вызывают подвижки в ближайших к нему единицах словаря. Так, закрепление за наименованием 6-го (7-го) дня недели слова воскресенье способствовало переходу недhли «на позиции» седьмицы с вытеснением последней из языка. Утрата словом напрасный к XVIII в. значений ‘неожиданный’ (напрасная смерть – о праведниках), ‘наглый’ (Азбуковник XVII в.: Наглость – напрасньство, еже внезапу въгоретися на ярость и огорчатися гневом) связана с развитием у него с XVI в. нынешнего значения, вызванного, вероятно, появлением слов вънезапу, вънезапный (1-я фиксация 1296 г.), вспыльчивый (XVIII в.), более ясных с позиций внутренний формы: запъ, запа –   ‘ожидание’. Повлиять на ЛЗ может и синтагматика слова. Напр., развитие семантики  ‘настоящий, подлинный’ у прилагательного червонный вызвано его бытованием в составе терминологизированного сочетания ч. золото.

5.4. Состояние лексической системы языка на разных этапах его развития

5.4.1. Общеславянский лексический фонд

Данный термин имеет два значения: 1.Слова, известные сегодня большинству славянских языков; 2.Слова, возникшие в бытность праславянского языка (в о.-с. период). Во многом эти определения совпадают, но не в полном объеме: как не все общие для славянских языков слова возникли в столь древнюю эпоху, так  и не все древние слова сохранились в современных языках. Согласно заявлению составителей Этимологического словаря славянских языков, ОЛФ (2 знач.) состоит из 1500-1700 слов (22 тыс. с производными). 49% из них известны  всем славянским языкам (вода, река, беседа, бить, белый, метать) или всем группам, но не всем языкам (блоха, долбить, дума, жеравь, зобать). Еще 28% входят только в две группы языков, напр., восточные и южные (пир, смотреть, соты, каравай), восточные и западные (доля, брезговать), а 23% представлены уже только в одной из них. Так, в в.-сл. языках встречаются  баба-яга, балагурить, селезень, ковш, сизый, врач, дешевый и др.

Это лексико-семантическая основа языка, составляющая не менее ¼ основного словарного фонда. ОЛФ представлен рядом  ТГ, в составе существительных выделяются

1) термины родства (мать, отец, тесть, отчим, сын, дед, сноха, зять);

2) соматическая лексика (бок, ус, рука, голова, чело, борода, сердце);

3) отрезки времени (день, век, сутки, зима, лето, вечер, утро);

4) названия растений и их частей (дуб, морковь, ива, липа, береза, корень, сук);

5) названия представителей животного мира (бык, вол, овца, волк, пес, гусь, мышь);

6) природные явления, минералы (буря, звезда, снег, берег, озеро, земля, песок, золото);

7) орудия труда (вилы, мыло, пила, долото, плот, серп, коса, молот).

Глаголы общеславянского происхождения – лечь, сидеть, быть, дать, мыть, пить, расти, думать; прилагательные – добрый, злой, белый, новый, глупый, острый, прямой; местоимения – я, ты, мой, наш, себе, кто, какой; числительные – 1-10, 100, 1000; предлоги к, в, под, с, за, над, союзы и, а. но.

По происхождению в ОЛФ представлены 1)индоевропейское наследие;   2)праслав. новообразования; 3)ранние заимствования (см. 5.3.2.). В связи с бесписьменностью весьма затруднительно разграничение этих разрядов. Так, этимологические разыскания позволяют отнести к первой группе слово небо, представленное не только во всех славянских, но и во многих  индоевропейских языках: греч. ηεφοσ – туман, туча; лат. nebula – туман; санскр. nabhas – облако, небо; нем. Nebel – туман и т.д. Аналогичного происхождения дом, мед, семя, огонь, город, ухо, зуб, сон, слово, первый, шить, плести и др. К новообразованиям периода относят grivьna < griva;  otьcь < ŏt-/ и.е.*ăt- (лат. atta, греч. αττα – отец), а также производные от этого корня otьčьimъ, otьčijь и др.; pъtica, pъtakъ, pъtъka < pъta;  gruztь (грусть) < gryzti;  žila <ži-; mesęcь < mens (см. также 5.3.1).

Данная лексическая система соответствовала жизни этнического сообщества праславянских племен с родовым строем, разрушение которого произойдет к VI-VII в. н.э. в связи с возникновением первичных государственных образований.

Таблица 1. Происхождение шипящих и аффрикат