Материал: Vostochnaya_Azia_Proshloe_Nastoyaschee_Buduschee_materialy_konferentsii_molodykh_vostokovedov_2021

На протяжении минувшего сорокалетия бурная экспансия ми ровой игровой компьютерной индустрии на базе галопирующего со вершенствования программно аппаратных средств превратили ви деоигры в мощную самодостаточную отрасль промышленно худо жественного производства и наиболее динамично развивающуюся сферу рекреационной сферы для потребителя, в особенности, для молодежи. Достаточно сказать, что на рынке средств организации досуга эта продукция по своим финансовым результатам с успехом вытеснила традиционные комиксы, ТВ программы, а также игровое и мультипликационное кино.

Столь широкое распространение и форсированное развитие предопределили то, что видеоигры уже с начала 21 века рассматри ваются как эффективный инструмент распространения мягкой силы государства, оказывающего с его помощью серьезное психологиче ское, идеологическое и эмоциональное воздействие на потребителя. Не случайно, развитие и использование национального игрового рынка в последнее десятилетие вызывает возрастающий интерес у руководства КНР. Отмеченная тенденция явилась объектом внима ния многих западных [Liboriussen & Martin, 2016] и китайских [Gao & Liu, 2007] специалистов.

На фоне процессов глобализации перевод фокуса внимания по литического руководства страны на игровую индустрию вполне ук ладывается в формулу современной конкурентной борьбы, согласно которой неоспоримые преимущества получают державы, контроли рующие медиапространство. Несомненно, важнейшим условием при этом остается качество и эффективность самих инструментов и средств этого контроля.

В целом в ходе развития игровой индустрии КНР можно выде лить три ключевых этапа:

С конца 1970 х годов до 2000 г. — низкий интерес государства к видеоиграм, политика прогибиционизма.

С 2000 г. до 2010 г. — борьба с видеоиграми, дискредитация геймеров.

С 2010 г. по настоящее время — «игровой бизнес» под контро лем государства и становится инструментом идеологического воздействия на внутреннем и внешнем рынке рекреационной сферы.

Этап до 2000 г. — запреты и зачатки интереса

Национальная индустрия и рынок видеоигр зародились в Китае достаточно поздно, если сравнивать страну с Америкой и Японией. Это объясняется отсутствием реальных предпосылок для формиро вания центров разработки программного обеспечения для граждан ского населения в начальный период политики «реформ и открыто сти». Вообще, до 2000 х годов руководство страны не было заинтере совано в развитии национальной игровой отрасли. Напротив, с помощью таможенных мер и строгой цензуры правительство пыта лось минимизировать проникновение зарубежной продукции в Ки тай. Как пример, можно отметить импортный таможенный тариф в 130 % на аппаратное обеспечение и игры наряду с налогом на добав ленную стоимость, что делало итоговую цену как аппаратного, так и программного обеспечения непомерно высокой для конечного по требителя [Fung, 2015].

В конце 1980 х в КНР была выпущена первая консоль, к кото рой предлагались клоны популярных на то время игр от японской компании Nintendo. Хотя импортные консоли были доступны в Ки тае уже в 1990 х годах, большинство геймеров предпочитали играть в игровые автоматы, так как иметь приставку дома было непозволи тельной роскошью. Невероятный рост популярности консольных игр в Китае пришелся на 1988—1991 годы. В этот период они офици ально могли импортироваться из Японии, а на их базе создавались местные подделки невысокого уровня, которые хлынули на рынок, создавая высококонкурентную среду. Однако даже нелегальные ко пии японской консоли NES не были доступны большинству китай цев, живущих за пределами мегаполисов. Национальный рынок иг ровых продуктов находился в зачаточном состоянии и объективно не требовал институционального государственного надзора и кон троля. Хотя в конце 1980 х и начале 1990 х годов не было принято никаких конкретных мер по регулированию зарождающейся инду стрии, потенциал новой технологии закономерно притягивал вни мание партийно правительственной элиты.

Всю суть неприятия нового культурного феномена государством демонстрирует то, что в СМИ игры назывались «электронным ге роином», компьютерные клубы сравнивались с наркопритонами, а

подростков с игровой зависимостью отправляли в лагеря перевоспи тания [Цун «Дяньцзы хайлоинь»...] [Philips, 2017].

Запрет консолей наложился на появление доступного интернета в городах. Следствием этого стал бум популярности компьютерных клубов и интернет кафе. Посещение таких заведений было значи тельно доступнее, чем покупка компьютера. Этот фактор способст вовал стремительному росту популярности сессионных онлайн игр, т. е. тенденции, с которой уже нельзя было бороться запретительны ми мерами, как с консолями. Для решения этой задачи Главному управлению по делам печати и издательств КНР и Министерству культуры КНР были делегированы функции по цензурированию он лайн игр, импортируемых в Китай [Zhang,2012].Выше уже отмеча лось, что, когда онлайн игры впервые появились на китайском рын ке, в стране еще не существовало специальных законов, регламенти рующих порядок публикации и распространения игр. Однако уже к 2000 г. была введена жесткая предпродажная цензура. В дальнейшем под лозунгом защиты подростков от антиобщественного поведения, транслируемого детям, была введена первая общая модель цензури рования и контроля игровых продуктов на территории Китая.

Конец 20 века стал вехой в истории развития китайской индуст рии видеоигр. Именно в это время в Китае была массово протести рована инновационная бизнес модель: местная компания заключа ла контракт с издателем и становилась агентством по импорту и ло кализации иностранных игр. Часто в процессе такой локализации удалялись некорректные (с политической, культурной либо идеоло гической точки зрения) элементы из игр. Например, излишняя жес токость, сексуальность, и что самое важное — любое негативное изображение Китая корректировалось в желательной для власти ре дакции.

Этап с 2000 по 2010 г. — смена приоритетов

В 2000 г. произошло ключевое событие, оказавшее влияние на развитие игрового рынка КНР — был принят под названием «Мне ние об отношении осуществления управления специальных игровых залов» (), запретивший импорт

игровых консолей в Китай. Как и в большинстве случаев запрет ока зался малоэффективным: контрабандные игры и устройства начали незаконно ввозить из Гонконга и Японии [Opinions concerning...]. Кроме того, это сопровождалось тем, что большинство потребителей сменило платформу и обратилось к компьютерным играм.

Утакого принудительного «перепрофилирования» рынка были

иположительные последствиия. Рост популярности персональных компьютеров стимулировал волну возникновения национальных компаний разработчиков игр под эту платформу. Параллельно с этим в Китае начали формироваться центры разработки мирового уровня, в стране начали открывать филиалы крупные зарубежные издатели: Ubisoft, 2K, EA.

Несмотря на урегулирование законодательства, на фоне непро зрачных рекомендаций по цензуре игр и потенциального риска того, что продукт будет запрещен цензорами, китайские переводчики и локализаторы начали применять очень строгую форму самоцензуры, иногда доходящую до абсурда. Так, в пошаговой стратегии Sid Meier’s Civilization IV, где игрок управляет нацией с древнейших времен до современности, локализаторами была проведена тоталь ная самоцензура по отношению к Китаю: название страны было за менено на выдуманное княжество Цзю Дин, а имена всех известных персоналий — от Конфуция до Мао Цзэдуна — были удалены. Кро ме того, цензуре подверглись даже достопримечательности. В част ности, цензоры заменили Великую китайскую стену и ГЭС «Три ущелья» на обычную крепостную стену и Дамбу Гувера [Xiaochun, 2012].

Этап с 2010 г — переход к фронтальной политике

С распространением доступности компьютеров и интернета число геймеров в КНР стало увеличиваться — с 2010 по 2020 год рост составил почти 330 % (с 196 по 640 млн) [Total number...]. В свою очередь 15 лет без консолей в Китае сформировали рынок, поделенный на 3 большие подгруппы, включающие в себя компью терные, мобильные и веб игры. Лидерство среди указанных сегмен тов (до последнего времени) сохранялось за компьютерными игра