Материал: Vostochnaya_Azia_Proshloe_Nastoyaschee_Buduschee_materialy_konferentsii_molodykh_vostokovedov_2021

Due to the ban of the UN Security Council, the DPRK almost stopped buying various types of industrial machinery, as well as transportation ve hicles. The article concludes that North Korea's external economic ties are currently fixed on China.

Pyongyang needs to take various measures to finance the significant ly increased deficit of foreign trade as a result of the restrictions adopted by the ROK and the UN Security Council. North Korea quickly adapted to the changing conditions, finding loopholes and gray areas in the sanc tions regime, as well as using modern technology to earn currency and conduct necessary foreign trade operations. To cover the two billion defi cit in the foreign trade, the DPRK requires external assistance in the form of grants or loans (primarily from China), or has to earn currency by illegal means.

Keywords: DPRK, foreign trade, sanctions, Sino North Korean tra de, inter Korean cooperation.

Author: Liudmila V. ZAKHAROVA, Ph.D. (Economics), Leading Research Fellow, Institute of Far Eastern Studies of the Russian Acade my of Sciences (e mail: ludmila_hph@rambler.ru).

Первая половина 2010 х гг. ознаменовалась существенным рос том общего объема внешней торговли КНДР: он увеличился с 6 млрд долл. в 2010 г. до почти 9 млрд долл. в 2015 г. (включая меж корейский товарообмен). Среди особенностей этого периода можно выделить:

хронический дефицит торгового баланса, который покрывался

втом числе за счет экспорта услуг рабочей силы;

основу экспорта составляли полезные ископаемые (прежде всего, уголь антрацит), а также текстильные товары (произво димые по каналам сотрудничества на давальческом сырье);

прирост объема импорта в значительной мере достигался за счет ввоза товаров обрабатывающей промышленности;

важным партнером была Южная Корея по линии кооперации

вКэсонском промышленном комплексе, а более 90 % всего товарооборота приходилось на двух главных партнеров — Ки тай и РК. При этом модель экономического сотрудничества КНДР с РК имела более прогрессивный характер для Север ной Кореи, чем торговля с главным партнером Китаем. В севе рокорейском экспорте в РК две трети составляла именно гото

вая продукция (текстильные товары и детали электрооборудо вания). В то же время большая часть экспорта КНДР в Китай приходилась на полезные ископаемые и продукцию с низкой степенью обработки [Захарова, 2013].

Несмотря на закрепившейся в массовом сознании образ Север ной Кореи как закрытой страны, КНДР отнюдь не оказывалась от расширения внешнеэкономических обменов. Лидер страны Ким Чен Ын подчеркивал, что необходимо укреплять доверие и устра нять однобокость во внешней торговле, а также улучшать структуру торговли в направлении увеличения доли экспорта готовых товаров, технологий и услуг. Однако 2016—2017 гг. ознаменовались для КНДР рядом событий, оказавших существенное влияние на ее внешнюю торговлю совсем в ином направлении. Проведенные ядерные испытания (6 января 2016 г., 9 сентября 2016 г., 3 сентября 2017 г.), а также запуски межконтинентальных баллистических ра кет вызвали резко негативную реакцию окружающих стран и СБ ООН. Введённые в ответ международные и односторонние санкции привели к кардинальной смене структуры товарооборота Северной Кореи с внешним миром, а также резкому сокращению его объемов.

10 февраля 2016 г. Южная Корея объявила о своем решении за крыть Кэсонский промышленный комплекс, годовой объем произ водства которого в 2015 г. превысил 500 млн долл. Это привело к полному прекращению экономического сотрудничества между Се верной и Южной Кореей.

Пять санкционных резолюций СБ ООН 2016—2017 гг. затрону ли около 90 % северокорейского экспорта и 30 % импорта страны. В результате введенных ограничений доступа на мировой рынок ли шились основные экспортные товары КНДР, а импорт энергоноси телей и многих видов промышленных товаров оказался органичен или даже запрещен [Захарова, 2019].

Еще одним фактором, оказывающим влияние на внешнеэконо мические связи КНДР, являются американские экономические санкции, действие которых насчитывает уже несколько десятков лет. При этом с 2016 г. Вашингтон начал использовать «вторичные санкции» против юридических и физических лиц третьих стран (на пример, Китая или России), ведущих торговлю с Северной Кореей [Koen and Beom]. Опасность оказаться в «черном списке» США вы

нуждает многих иностранцев отказываться от любых операций, в которых фигурирует КНДР.

Официальные северокорейские данные о структуре товарообо рота не доступны, однако информацию о состоянии связей КНДР с отдельными государствами можно также получить у ее торговых партнеров — в виде их таможенной статистики. Аккумулированием и анализом этой «зеркальной» статистики занимается южнокорей ская государственная организация KOTRA. Полученные результаты публикуются в ее ежегодном докладе «Тенденции внешней торговли Северной Кореи» [KOTRA]. При этом они не учитывают межкорей скую торговлю, которая в 2015 г. составляла 2,71 млрд долл. [Ministry of Unification]. Данные о товарообмене между Севером и Югом со бираются и публикуются Министерством объединения РК. Объеди ненная статистика из двух указанных источников приведена в табл. 1.

Таблица 1. Внешний товарооборот КНДР в 2010—2019 гг., млрд долл.

Источники: составлено автором на основе данных KOTRA и Министерства объединения РК.

* [KOTRA, 2020].

** [Ministry of Unification].