Материал: Vostochnaya_Azia_Proshloe_Nastoyaschee_Buduschee_materialy_konferentsii_molodykh_vostokovedov_2021

уже сейчас можно определить вероятные приоритеты будущего кур са Байдена в отношении Китая.

Во первых, противовес КНР будет обеспечиваться за счет тесно го взаимодействия с союзниками и партнерами США, что неодно кратно подчеркивали кандидат на пост госсекретаря Энтони Блин кен и кандидат на пост советника по национальной безопасности Джейк Салливан. Ожидается работа Америки на европейском, японском и южнокорейском направлениях с тем, чтобы подключить союзников к своей азиатской стратегии и выступить единым фрон том в отношении КНР, в том числе по вопросам технологий и ин формационной безопасности. Во вторых, выбор Джанет Йеллен в качестве кандидатуры на пост министра финансов предполагает не который отход от жесткого прямого давления на Китай в экономи ческой сфере, подобного торговым войнам администрации Трампа. Ожидается возврат к более сложным и долгосрочным стратегиче ским программам для успешной конкуренции с Китаем, проводив шимся при Б. Обаме. Речь идет о фокусе на собственной стратегии опережающего научно и военно технического развития, которая позволит Америке оставить Китай «за бортом». Байден настаивает на том, что Соединенные Штаты могут превзойти Китай, если будут делать стратегические инвестиции в инфраструктуру, исследования

иразработки, здравоохранение, образование и подготовку кадров. В третьих, ожидается, что новая администрация усилит давление на Пекин по вопросам защиты прав человека и продвижения демокра тии, сместив при этом акцент с темы «идеологического противо стояния». И, наконец, команда Байдена заявляет о готовности взаи модействовать с Китаем в деле решения транснациональных про блем, таких как пандемии и изменение климата. Очевидно, что новая администрация не заинтересована в развязывании полноцен ной холодной войны с Пекином, и запуск диалога между сторонами

исоздание сфер общего взаимодействия призван стабилизировать эти двусторонние отношения.

Вышесказанное вкупе с факторами, которые были выделены как направлявшие эволюцию отношений США и КНР в последние годы, на мой взгляд, делает невозможным серьезное отступление от курса на соперничество в отношении Китая. Однако предстоит уви деть, насколько эффективно удастся новой администрации реализо

вывать свои инициативы, учитывая крайне вероятную ситуацию разделенного конгресса, если сенат останется под контролем рес публиканской партии1 (хотя в пользу Байдена будет играть то, что «китайский вопрос» — одна из тех редких тем, по которым сложился мощный двухпартийный консенсус в конгрессе США) и необходи мость решения комплекса как внутренних проблем (задачи борьбы с пандемией коронавируса, восстановления экономики, решения со циальных разногласий), так и внешнеполитических (удастся ли Америке восстановить доверие своих союзников и партнеров и вновь предстать в роли мирового лидера).

Таким образом, можно сделать вывод, что общая направлен ность курса на «соперничество» с Китаем будет сохраняться при но вой администрации, однако, будет несколько изменена форма его реализации и предпринята попытка оформить его в виде системной

идолгосрочной стратегии. Данные проведенного трехуровневого анализа подтверждают это заключение. Коренной пересмотр теку щего курса по отношению к Пекину и радикальное улучшение аме рикано китайских связей маловероятны — на развитие отношений между Вашингтоном и Пекином в ближайшие годы будут оказывать влияние серьезные структурные силы, коренящихся в изменяющей ся международной системе, особенностях развития экономических

иполитических систем США и КНР, которые задают долгосрочные конкурентные тенденции во взаимодействии двух держав.

Библиографический список

Вэй Цзунъю. Чжун мэй чжаньлюэ тосе ю дун я аньцюань чжисюй гоуцзянь: [Китайско американский стратегический компромисс с целью построения сис темы безопасности в Восточной Азии] // Гоцзи Гуаньча. 2014. № 4. С. 43—56. (На кит.)

Ни Фэн. Чангуй иньсу юй фэйчангуй иньсу хуэйхэ — Мэйго дуй Хуа чжэнцэ дэ чжибянь : [Конвергенция традиционных факторов и нетрадиционных факто ров — качественное изменение политики США в отношении Китая] // Сяньдай Гоцзи Гуаньси. 2018. № 7. С. 15—23. (На кит.)

1 Судьба двух ключевых мест решится на выборах в Джорджии в январе 2021 г.

Campbell, Kurt; Ratner, Ely. The China Reckoning: How Beijing Defied American Expectations // Foreign Affairs. 2018. № 2. P. 60—70.

Edelstein, David. Over the Horizon: Time, Uncertainty, and the Rise of Great Powers. NY: Cornell University Press, 2017. 220 p.

Medeiros, Evan. The Changing Fundamentals of US China Relations // The Washington Quarterly. 2019. № 3. P. 93—119. DOI: 10.1080/0163660X.2019.1666355

Schell, Orville; Shirk, Susan. Course Correction: Toward an Effective and Sustainable China Policy. NY: Asia Society. 2019. 51 p.

Steinberg, James. What Went Wrong? U.S. China Relations from Tiananmen to Trump // Texas National Security Review. 2019/2020. № 1. P. 119—133.

Zhao Minghao. Is a New Cold War Inevitable? Chinese Perspectives on US China Strategic Competition // The Chinese Journal of International Politics. 2019. № 3. P. 371—394. DOI: 10.1093/CJIP/POZ010.

References

Campbell, Kurt; Ratner, Ely (2018). The China Reckoning: How Beijing Defied American Expectations, Foreign Affairs, 2018, № 2: 60—70.

Edelstein, David (2017). Over the Horizon: Time, Uncertainty, and the Rise of Great Powers. NY: Cornell University Press. 220 p.

Medeiros, Evan (2019). The Changing Fundamentals of US China Relations, The Washington Quarterly, № 3: 93—119. DOI: 10.1080/0163660X.2019.1666355 .

Ni Feng (2018). Changgui yinsu yu feichanggui yinsu huihe: Meiguo dui Hua zhengce de zhibian [Convergence of conventional and unconventional factors — qualitative changes in U.S. policy towards China], Xiandai Guoji Guanxi [Contemporary International Relations], № 7: 15—23. (In Chinese).

Schell, Orville; Shirk, Susan (2019). Course Correction: Toward an Effective and Sustainable China Policy. NY: Asia Society. 51 p.

Steinberg, James (2019/2020). What Went Wrong? U.S. China Relations from Tiananmen to Trump, Texas National Security Review, № 1: 119—133.

Wei Zongyou (2014) Zhong Mei zhanlue tuoxie you dong ya anquan zhixu goujian [Sino US Strategic Compromise and the Formation of East Asia Security Order], Guoji Guancha [International observation], 2014, № 4: 43—56. (In Chinese).

Zhao Minghao (2019). Is a New Cold War Inevitable? Chinese Perspectives on US China Strategic Competition, The Chinese Journal of International Politics, № 3: 371—394. DOI: 10.1093/CJIP/POZ010.

DOI: 10.48647/IFES.2021.58.15.003

М.В. Калмыкова

ЭВОЛЮЦИЯ ПОЛИТИКИ СОНГУН В КНДР

Аннотацияю Политика сонгун, принятая в КНДР в 1995 г., яв лялась ситуативной и вынужденной мерой в связи с глобальными изменениями в миропорядке и системе равновесия сил. Страна столкнулась не только с внешними трудностями, но и с внутренни ми, такими как стихийные бедствия, голод и рост смертности насе ления. Единым возможным способом преодоления всех сложно стей, выпавших на страну, стали мобилизация всех сил и дисципли нированный подход в преодолении проблем. Назвать политику сонгун чем то кардинально новым достаточно сложно, так как в КНДР к армии всегда было особое отношение.

Политика сонгун просуществовала 20 лет, и уже с 2016 г. на блюдается постепенный отход от данной стратегии. С 2016 г. наблю даются изменения в Политбюро ЦК ТПК, в котором только 1/5 чле нов и кандидатов являлись военными.

В 2020 г. произошли перемены в военном руководстве страны. Все больше гражданских лиц занимают управляющие должности. На военном параде в честь 75 летия ТПК, Ким Чен Ын в своей речи ни разу не упомянул слово «сонгун». Также стоит упомянуть, что Пхеньянская дивизия № 1 состоит в основном из гражданских чле нов партии, которая была отправлена в провинции Северный и Се верный Хамген для устранения последствий тайфуна осенью 2020 г. Эти факты указывают на снижение роли армии в стране.

Однако необходимо учитывать международное положение и наличие военных баз и военнослужащих США в Южной Корее. Ар мия для КНДР является главной опорой в обеспечении безопасно сти страны от внешних сил, поэтому политика приоритета армии не забыта. В случае возникновения внешней опасности государство го тово в чрезвычайном порядке вернуться к прежнему режиму.

Ключевые слова: КНДР, сонгун, эволюция политики приорите та армии, Корейская Народная Армия, Государственный комитет обороны.

Автор: Калмыкова Мария Владимировна, лаборант исследова тель Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН. E mail: kalmykovamari@yandex.ru

Kalmykova M. V.

The Evolution of Songun Policy in the DPRK

Abstract. The Songun policy was adopted in the DPRK in 1995. It was a situational and forced measure because of the global changes in the world order and the system of the balance of power. The country faced not only external difficulties, but also internal ones, such as natural disas ters, hunger and an increase in the death rate of the population. The only possible way to overcome all the difficulties that befell the country was the mobilization of all forces and a disciplined approach to overcoming problems. It is rather difficult to call the Songun policy something radi cally new, since in the DPRK there has always been a special attitude to wards the army.

The songun policy has existed for 20 years. Since 2016 there has been a gradual change from this strategy. Since 2016, there have been changes in the Politburo of the Central Committee of the Workers’ Party of Korea, in which only 1/5 of the members and candidates were military.

In 2020, there were changes in the country's military leadership. More and more civilians are holding managerial positions. At the military parade in honor of the 75th anniversary of the WPK Kim Jong un never mentioned the word “songun” in his speech. It is also worth mentioning that the Pyongyang Division No. 1 consists mainly of civilian party mem bers. It was sent to the provinces of North and North Hamgen to prevent the consequences after the last typhoon in the fall of 2020. These facts in dicate a decline in the role of the army in the country.