Материал: Zaem_kredit_faktoring_vklad_i_schet

за использованием денежных средств на счете. Это разночтение может порождать вопрос о допустимых границах соответствующего контроля. Поскольку обязанность по контролю устанавливается в соответствии с законом, именно суды и должны определять границы такого банковского контроля. При этом указанное разночтение, возможно, установлено в целях законодательной экономии и в связи со стремлением законодателя не создавать громоздких норм, в которых повторяются одни и те же термины, образуя нежелательные для закона длинноты.

Теоретически контроль банка за действиями суда, судебного при- става-исполнителя, нотариуса или иных лиц, которые в силу закона открыли публичный депозитный счет, выглядит избыточным механизмом, поскольку действия этих субъектов предполагаются законными, а в случае нарушения закона публичное и частное право предусматривают специальные правила об их ответственности и о возмещении причиненного ими вреда. Тем не менее комментируемая норма предполагает ответственность банка перед депонентом или бенефициаром на случай нарушения банком обязанности по контролю, установленной законом. Учитывая, что перечень субъектов, которым может открываться публичный депозитный счет, не является закрытым и закон может управомочить и других лиц или государственные органы выступать в качестве владельцев публичных счетов, гипотетически возможна и такая модель отношений, в которой дополнительный банковский контроль будет уместным. Но пока нам неизвестно о случаях установления в законе такого дополнительного контроля.

Банковский контроль за операциями владельца публичного депозитного счета, по существу, создает двойную защиту интересам депонента и бенефициара: их интересы и права должен блюсти сам владелец счета, а банк контролирует целевое использование денежных средств, что косвенным образом также идет им на пользу, предотвращая возможное нарушение их прав владельцем публичного депозитного счета. Гражданскому законодательству известны случаи, когда банки конт­ролируют финансовую активность своих клиентов (ковенанты в кредитных договорах, защита интересов дольщиков по договору банковского счета застройщика и пр.). Однако надо признать, что такой контроль может повлечь негативные экстерналии, поскольку банк вмешивается в деятельность своего клиента, что чревато необоснованным вторжением в частные дела или нежелательным вторжением в публичную компетенцию госоргана. Система норм законодательства об участии в долевом строительстве, в том числе использующая эскроу-счета, как раз и является примером избыточного вмешательства одного лица (банка) в предпринимательскую деятельность другого лица (застрой-

1264

щика). При этом такой легальный интервент не несет ответственности перед контрагентами контролируемого лица, определяя вместе с тем в известной степени его поведение. Это приводит к девиации подобных моделей, порождающей противоречие с принципом ответственности каждого за свои действия. В том гипотетическом случае, когда банк управомочен законом контролировать использование денежных средств на публичном депозитном счете органа власти, будет иметь место ограничение компетенции госоргана частным лицом (банком), что представляется малосообразным с принципом разделения права на частное и публичное.

Поскольку размер ответственности комментируемой нормой не установлен, подлежат применению общие положения гражданского права об ответственности за нарушение обязательства (гл. 25 ГК РФ). Соответственно, банк подлежит ответственности в виде возмещения убытков, возникших у бенефициара или депонента, из-за нарушения обязательства банка по контролю в использовании денежных средств. Поскольку эта обязанность банка не является денежным обязательством, при ее нарушении банк не подлежит ответственности по ст. 395 ГК РФ.

В принципе, правило ст. 403 ГК РФ о том, что должник всегда отвечает за действия привлеченных им третьих лиц, содержит оговорку о том, что законом могут быть установлены случаи, когда такую ответственность третьи лица несут непосредственно перед кредиторами должника, возложившего на них исполнение. В комментируемой норме мы имеем одно из таких исключений, распространяющееся только на ситуации нарушения банками своих обязанностей по контролю (но не иных обязательств по договору публичного депозитного счета).

Теоретическая разработка таких исключений из правила относительности обязательственной связи в российском праве практически отсутствует. Получается, что закон допускает ответственность должника по договорному обязательству (в данном случае – банка) не перед своим непосредственным договорным кредитором (владельцем счета), а перед кредиторами этого кредитора (т.е. депонентом или бенефициаром). Здесь теоретически возможны три догматических объяснения этого законодательного феномена.

Во-первых, можно исходить из того, что мы здесь имеем необычный институт договора, заключенного в пользу третьих лиц частично (ст. 430 ГК РФ): такие третьи лица не имеют прямых требований к банку в отношении исполнения его основных обязательств по переводу денег на счете (поскольку такие требования к банку всегда предъявляет владелец счета и никогда бенефициар или депонент), но имеют право

1265

требовать от банка исполнения своего обязательства по контролю. Иначе говоря, депонент и бенефициар (а не владелец счета) являются кредиторами банка в отношении данной конкретной обязанности, так как договор счета в части этой обязанности считается заключенным в их пользу. При нарушении данной обязанности у депонента или бенефициара появляется возможность предъявить банку прямые требования о возмещении своих договорных убытков.

Во-вторых, возможно и иное объяснение: такой договор не является заключенным в пользу третьего лица даже частично и ст. 430 ГК РФ здесь не применяется, но договор имеет охранительный эффект в отношении третьих лиц, давая им право предъявить договорный иск о возмещении убытков при нарушении банком одной указанной договорной обязанности, не находясь при этом с банком в прямом обязательственном отношении. Конструкция договора с охранительным эффектом в отношении третьих лиц в российском праве не разработана, но известна праву ряда зарубежных стран (например, Германии).

В-третьих, можно объявить, что такая ответственность банка вовсе не носит договорный характер, а является деликтной с применением к ней правил гл. 59 ГК РФ. В такой ситуации мы имеем дело с легализованным в законе примером взыскания деликтным иском так называемых чистых экономических убытков (т.е. убытков, не являющихся следствием причинения физического вреда вещам пострадавшего или его здоровью либо иным его абсолютным правам).

Какое из объяснений (одно из указанных или, возможно, некое иное) должно быть принято нашим правом, вопрос дискуссионный.

Статья 860.13. Проценты за пользование банком денежными средствами, находящимися на публичном депозитном счете

1.За пользование денежными средствами, находящимися на публич­ ном депозитном счете, банк уплачивает проценты, сумма которых зачи­ сляется на счет.

2.Проценты, указанные в пункте 1 настоящей статьи, уплачиваются банком в размере, который обычно уплачивается банком по вкладам до во­ стребования (статья 838), если иной размер процентов не предусмотрен договором публичного депозитного счета.

3.Выплата депонированных для бенефициара денежных средств,

атакже их возврат депоненту осуществляется с учетом уплаченных или подлежащих уплате банком процентов за период с момента поступления

1266

депонированных денежных средств на публичный депозитный счет до их выплаты бенефициару или возврата депоненту за вычетом вознагражде­ ния, причитающегося банку по договору публичного депозитного счета.

Комментарий

1. Проценты. До 1 июня 2018 г. вопрос о начислении процентов на депонированную на банковском счете сумму денежных средств не был урегулирован в законодательстве. Следовательно, владельцы таких банковских счетов вольны были сами решать, разместить ли соответствующие денежные средства под проценты (например, заключив с банком договор о вкладе до востребования) или на обычный банковский счет с исключением начисления процентов. Какой-либо эмпирики о практике, сложившейся до реформы ГК РФ, не имеется. Между тем можно предположить, что соответствующие субъекты открывали ординарные банковские счета, проценты по которым не выплачивались. Такое положение дел может объясняться тем обстоятельством, что у таких владельцев счетов не было интереса в получении процентов по счету для себя, поскольку они действовали в публичных интересах или интересах третьих лиц, а не в собственных (частных) интересах. Поскольку ни бенефициар, ни депонент не имеют правовых и фактических возможностей определять условия договора о банковском счете, на котором размещаются депонированные денежные средства, их частный интерес в отношении процентов никак не учитывался.

В силу описанных причин банк, получая выгоду от размещения на счетах владельцев соответствующих денежных средств, не был обязан ни к какому денежному предоставлению в пользу владельца счета. Соответственно, не получали прироста на капитал ни бенефициар, ни депонент (последний в случае возврата депонированного). Это противоречило презумпции возмездности договорных отношений. Ясно, что ни бенефициар, ни депонент, ни владелец счета не имеют намерения одарить (облагодетельствовать) банк, т.е. у них нет animus donandi. Поэтому правопорядок должен был исправить такую ситуацию, что и было сделано в комментируемой статье.

Из текста и целей п. 1 ст. 860.13 ГК РФ следует, что данная норма является императивной в отношении обязанности банка уплачивать проценты, но не в отношении их размера (см. комментарий к п. 3 настоящей статьи). Стороны договора публичного депозитного счета не вправе договориться о том, что банк не обязан к уплате процентов. Такое условие будет являться ничтожным, поскольку нарушает права третьих лиц (депонента и бенефициара). Кроме того, из данной нормы

1267

следует, что обязанность банка по уплате процентов возникает на основании закона (а не на основании договора). Для возникновения такой обязанности должен быть накоплен определенный фактический состав, состоящий из двух юридических фактов: первый юридический факт – заключение договора публичного депозитного счета, второй – наличие денежных средств на счете.

Суммы процентов, как и во всех других правовых режимах процентных банковских счетов, зачисляются на публичный депозитный счет. Теоретически можно помыслить такое соглашение между владельцем счета, согласно которому проценты подлежат перечислению на другой счет владельца счета с сохранением прав бенефициара или депонента в отношении них. Однако едва ли такое условие диктуется потребностью владельца счета и банка.

2. Размер процента. Поскольку предыдущий пункт комментируемой статьи императивно предусматривает обязанность банка уплачивать проценты, начисленные на суммы денежных средств, находящихся на публичном депозитном счете, с неизбежностью требуется тем или иным образом определить размер процентов. В гражданском праве размер процентов определяется либо договором, либо законом. В первоначальном Проекте реформы ГК РФ предусматривалось, что проценты, указанные в п. 1 ст. 860.13 ГК РФ, уплачиваются банком в размере, обычно уплачиваемом банком по вкладам до востребования (ст. 838 ГК РФ). Норма могла бы толковаться как императивная. В действующей редакции эта норма буквально определена как диспозитивная.

Диспозитивность нормы о размере процентов вызывает сомнения с политико-правовой точки зрения. Как уже отмечалось, договор публичного депозитного счета имеет ту особенность, что владелец такого счета действует не столько в частноправовом пространстве, сколько в публично-правовом. Он не имеет стимула заботиться о приумножении капитала, причитающегося депоненту и бенефициару. Поэтому автономия воли владельцев счета должна быть ограничена, чтобы обеспечить минимальную защиту интересов заинтересованных лиц (депонентов и бенефициаров). Кроме того, это необходимо для обеспечения объективно равного правового положения таких лиц. Когда всем владельцам публичного депозитного счета начисляются одинаковые проценты, обычно уплачиваемые банком по вкладам до востребования, правовое положение заинтересованных лиц является равным. Кроме того, денежные средства на публичном депозитном счете, равно как и причисленные проценты, причитаются не самому владельцу счета, а заинтересованным лицам. В этом смысле владелец

1268