СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ
В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ:
НАРОДЫ, МИГРАЦИИ, ТЕРРИТОРИИ
Ставрополь
2008
2
УДК 947 (470.6) ББК 63.3 (235.7) 47 К 42
Доктор исторических наук, профессор В.Б. Виноградов, Доктор исторических наук, профессор С.Ю. Красовицкая.
Кипкеева З.Б.
К42 Северный Кавказ в Российской империи: народы, миграции, территории. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2008. – 432 с.: илл.
ISBN 5-88648-599-6
Книга посвящена актуальным проблемам формирования этнолокализации части современных народов Северного Кавказа: абазин, адыгейцев, балкарцев, кабардинцев, карачаевцев и черкесов в период их вхождения в состав Российской империи. В центре внимания находится российский фактор во внешних и внутренних массовых миграциях, в результате которых складывались этнические и административные границы на юге Российской империи. Исследование выполнено на основе архивных материалов, многие из которых впервые вводятся в научный оборот, и обширной кавказоведческой литературы.
Предназначена для историков, этнографов, студентов и всех интересующихся историей Северного Кавказа.
|
УДК 947 (470.6) |
|
ББК 63.3 (235.7) 47 |
ISBN 5-88648-599-6 |
© З.Б. Кипкеева, 2008 |
|
© Издательство Ставропольского |
|
государственного университета, 2008 |
2
3
На Северном Кавказе расположены субъекты Российской Федерации: Краснодарский край, Ставропольский край и республики Адыгея, КарачаевоЧеркесия, Кабардино-Балкария, Северная Осетия-Алания, Ингушетия, Чечня, Дагестан. Постепенное вхождение различных частей региона в состав России сопровождалось как военными, так и мирными действиями имперских сил по привлечению местных народов под российское подданство и закончилоcь только в середине XIX в. Односторонний и предвзятый взгляд на исторические события исследуемого периода, как на насильственное вытеснение местных народов с их земель и русскую колонизацию, ведёт к противостоянию стратегическим интересам России и всех её составляющих народов, что делает данную тему весьма актуальной научной задачей.
Одной из острых проблем российского государства является сохранение целостности и неприкосновенности как внешних, так и внутренних межэтнических административных границ в связи с территориальными притязаниями на так называемые «исконные» земли. Не менее опасны попытки определённых политических кругов современной России поставить под сомнение и пересмотреть как якобы не соответствующие стандартам демократии и федерализма принципы существования в составе единого государства этнически маркированных автономных республик. При этом откровенно берётся за образец «правильного федерализма» территориальное разделение США и некоторых европейских стран – исторических соперников России, в геополитических интересах которых и был бы её отказ от национального принципа государственного строительства, имеющего огромный потенциал для добровольного и искреннего объединения автономных республик в единую Федерацию. После развала Советского Союза новая Россия рискует тем же, если не будет учитывать коренные и непреходящие интересы составляющих её народов, в том числе этнические титулы административных образований.
3
4 Латентные и открытые конфликты в многонациональном регионе
находятся под пристальным вниманием мировой общественности и используются в подрывной деятельности сторон, заинтересованных в развале Российской Федерации. В постсоветский период сложная этнополитическая ситуация выдвигает на видное место задачу освещения исторических путей и методов вхождения различных народов и включения их этнических территорий в состав Российской империи.
Освещение многомерного процесса вхождения северокавказцев в состав империи должно отражать суть и специфику общего и конкретного «обретения родины» полиэтничным населением региона в условиях преодоления мнимой несовместимости и формирования тенденции к равноправному партнерству в общем правовом поле. Такой подход принимается автором в качестве основы для реконструкции длительного, порой трагического хода русско-кавказского сближения и построения общей судьбы, помогает оценить как позитивные, так и негативные последствия исторических процессов, до сих пор воздействующих на современные проблемы.
Опыт включения многочисленных (при этом отличающихся в этнокультурном, религиозном, цивилизационном отношении) народов Северного Кавказа в состав могущественной империи имеет огромное научное и практическое значение. Важно точное знание всей совокупности действий, которые сформировали взаимоприемлемые отношения между северокавказскими этническими группами, русским народом и государством, не уходя от скрупулезного анализа и того, что Россией накоплен двоякий исторический опыт – как конфронтации, так и сотрудничества. При этом изучение опыта сотрудничества и вовлечения в российскую цивилизацию более действенно, чем попытки найти в прошлом историческое оправдание современным межэтническим конфликтам.
Позитивное влияние государственных (административных, военных, хозяйственных, культурных) институтов, модернизация существующих,
4
5 несомненно, имели место. Они не являются плодом вымысла историков, но
комплексный анализ их совокупности «задвигался» на задний план в силу разных идеологических установок, влияющих на воссоздание объективной исторической картины. Поэтому представляется необходимым вернуться к освещению вопросов: почему и зачем предпринимались на Северном Кавказе те или иные действия российских властей в отношении местных народов, прежде чем делать обобщающий вывод о том, каким способом произошло присоединение региона в состав Российской империи.
Историография проблемы представлена кавказоведческими работами историков дореволюционного времени, советских и современных российских авторов, которые являлись важными вехами в изучении истории региона. Всестороннее и комплексное рассмотрение процессов миграции и расселения народов Северного Кавказа за исследуемое столетие позволяет выявить и вскрыть «белые пятна» в рамках данной проблемы, отвергнуть целый ряд кавказоведческих стереотипов, приводящих, в свою очередь, к историческому мифотворчеству. Наряду с объективной оценкой ценного фактического материала в работах предшественников, их достоверности, позволяющих установить истинную картину передвижений и расселения различных народов, акцентируется внимание на множестве неточных сведений и тенденциозных выводов, использовавшихся последующими исследователями без критического анализа.
Вычленение в подходах и целях исследователей концепций, обслуживающих интересы как центральной российской, затем – советской, а в наши дни – современной российской власти, так и местных властей позволяет констатировать, что и современные авторы, имеющие более широкие возможности для критического анализа источников и объективной реконструкции проблем кавказской истории, высказывают противоречивые взгляды по ряду аспектов российско-кавказских взаимосвязей, не учитывают политических и идеологических установок, в рамках которых создавались и пропагандировались те или иные исторические концепции.
5