6 Напомним, что во время Великой Отечественной войны по преступному
плану Сталина – Берии с юга России были депортированы в Среднюю Азию и Сибирь крымские татары, калмыки, карачаевцы, балкарцы, чеченцы, ингуши. Одновременно они были вычеркнуты из истории, их территории стали вдруг «жизненными пространствами», а фольклор и археологические памятники – «культурным достоянием» соседних народов. Пока историки одних народов погибали на фронтах или в ссылке, другим была предоставлена «бронь» от призыва в армию и государственное финансирование для создания собственных этнических историй. Понятно, что факты и события прошлого подвергались отбору и интерпретации так, чтобы соответствовать официальной идеологической версии, заданной политическим режимом.
После реабилитации депортированных народов и их возвращения на родину многие уже сложившиеся ложные концепции и выводы не были пересмотрены. Эта порочная практика привела к тому, что как только властные структуры ослабили цензуру после развала СССР, появилась тенденция не только мифологизировать и идеализировать собственную историю, но и «демонизировать» роль России, сведя её исключительно к «геноциду» народов Северного Кавказа. В условиях перестройки, обновления и гласности понятно стремление всех народов Российской Федерации к восстановлению духовных ценностей и национального самосознания, однако при этом возникает порой такая ситуация, когда грань между национальным эгоцентризмом и национальным самосознанием, становится почти незаметной. Историкам следует предвидеть возможные перекосы в этом вопросе и иметь в виду попытки отдельных экстремистских группировок перекроить карту Северного Кавказа, создать союз родственных народов в ущерб интересам других народов, претендовать на роль гегемона и т.д. Такая политика опасна и чревата непредсказуемыми отрицательными последствиями, так как, чаще всего, за ними стоят внешнеполитические силы, заинтересованные в развале Российской Федерации.
6
7 События последних десятилетий на Северном Кавказе актуализировали
внимание научных кругов и широкой общественности к межэтническим взаимоотношениям и политике правительства в регионе. Усилился интерес исследователей и к миграционным процессам, изучение которых нельзя признать удовлетворительным. Особенно это касается военнопереселенческой деятельности российских властей в период вхождения в состав России горских народов, которая далеко не сводима к проблеме «мухаджирства» – вынужденной массовой миграции в Османскую империю.
Проблема «исконных» земель тех или иных народов, претендующих на пересмотр этнических и административных границ, не была должным образом исследована. Между тем, объективный анализ хода исторических событий позволяет обозначить не только негативные последствия, неизбежные при присоединении новых территорий, но и акцентировать внимание на позитивные результаты вхождения малочисленных народов в состав могущественной империи.
Цель данной работы – освещение российского фактора во внутренних (региональных) и внешних (трансграничных) массовых миграциях, повлиявших на формирование этнических границ ряда современных народов Северного Кавказа. Хронологические рамки данного исследования охватывают период с русско-турецкой войны 1768 – 1774 гг. до отмены крепостного права у горцев Северо-Западного Кавказа в 1868 г., обусловленный активной военно-переселенческой и землеустроительной деятельностью российских властей. Массовые перемещения в регионе в период русско-турецкой войны 1733-1739 гг. рассмотрены для более полного выяснения причин последующих событий. География исследования определена территорией расселения в исследуемый период абазинских, адыгских, ногайских и карачаево-балкарских этнолокальных групп, автохтонов Северного Кавказа.
Для исследования изучены фонды архивов Москвы (РГВИА), Ставрополя (ГАСК), Краснодара (ГАКК), Нальчика (ЦГА КБР), Владикавказа (ЦГА РСО-
7
8 А), в которых собраны документы государственных, научных, хозяйственных,
военных учреждений, содержащие конкретные данные о стратегических целях и практических результатах колонизационной и миграционной политики. Так же использованы опубликованные архивные документы (законодательные, нормативные, дипломатические, личные и пр.), публикации периодических изданий, картографический и топонимический материал, фольклорные и полевые сведения. Орфография и стилистика архивных документов сохранена полностью.
Разносторонний фактический материал позволил систематизировать и проанализировать причины и следствия более тридцати массовых переселений за столетний период, связанных с изменениями государственной границы Российской империи и выбором подданства местными народами. Последовательное воссоздание хронологии драматических столкновений интересов имперской власти и этнолокальных обществ посредством анализа внутриполитических (этнокультурных, религиозных, демографических, сословных, хозяйственных) и внешнеполитических (геополитических, геостратегических) факторов, и системный подход, служащий методологической основой исследования, позволили воссоздать конкретноисторическую панораму: проанализировать мотивы и интересы власти и различных слоев общества, выявить особые коллизии между интересами власти и собственной логикой состояния и развития этнолокальных обществ, их возможностями усваивать те или иные вызовы времени.
Современные административно-этнические границы на Северном Кавказе сложились, в основном, в результате военно-переселенческой и землеустроительной деятельности российских властей, и освещение причин, условий и последствий всех массовых перемещений и расселения народов, должно содействовать осмыслению доминирующей роли государства в формировании этнических территорий. Исторический опыт интегрирования полиэтничного и поликонфессионального региона в состав могущественной империи рассмотрен на примере некоторых народов Северного Кавказа, в
8
9 настоящее время составляющих коренное население Адыгеи, КабардиноБалкарии и Карачаево-Черкесии.
9
10
ЧАСТЬ I. КАВКАЗСКОЕ ПОГРАНИЧЬЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ И КРЫМСКОГО ХАНСТВА
ГЛАВА 1. РОССИЯ НА КАВКАЗЕ ДО РУССКО-ТУРЕЦКОЙ ВОЙНЫ 1768–1774 гг.
Северный Кавказ является регионом интенсивного массового перемещения и тесных контактов народов с глубокой древности. После развала Золотой Орды до XVIII в. этническая картина часто менялась в зависимости от междоусобиц обособившихся мелких княжеств. На Центральном и Северо-Западном Кавказе России были известны, в основном, адыгские и ногайские народы как данники Крымского ханства, с которым её связывали многовековые военно-политические отношения. В середине XVI в. через ногайских мурз вышли на прямой контакт с Иваном Грозным кабардинские князья, но только во II половине XVIII в. они попали в зону непосредственного влияния России, когда русско-татарское соперничество подошло к своему завершению. Могущество Османской империи клонилось к закату, и её вассалы – крымские ханы Гиреи – не могли остановить натиск российской экспансии на юг.
По Белградскому договору 1739 г. Россия могла иметь торговые суда только в Азовском море, но её геополитические интересы простирались до Стамбула – древнего Константинополя, поэтому «всё важнее и необходимее становился выход к Чёрному морю»1. Это «внутреннее море» Османской империи с севера и северо-востока окружало Крымское ханство, присоединить которое к России предстояло Екатерине II. В 1762 г. правительство представило ей план по покорению Крыма, отмечая, что «полуостров Крым настолько важен, что действительно может почитаться ключом Российских и Турецких владений», завладев которым можно держать «под страхом ближние восточные и южные страны»2. Для осуществления этих целей сначала Екатерина II стала добиваться независимости Крымского ханства от Османской империи3 .
10