Предлагаемый подход к пониманию сущностной основы возрождения аграрной политики государства должен восприниматься в ходе ее исторического бытия, и действительно воспринимается человеком, обществом как непосредственная данность, как нечто объективное, как событие, инициирующее объективизацию государственного влияния на аграрную экономику. Поэтому создание и поддержание баланса между объективацией и субъективацией в сфере аграрного производства, агрохозяйственной деятельности, предстоит признать руководящим принципом названной политики. Без такого признания последняя теряет свои регулятивные качества и свойства, превращается в бесполезное, в частности, неудачные реформаторские усилия, имевшие место в агропроме.
Объективация аграрной политики государства выступает, прежде всего, в виде особого процесса осознания и познания объективных закономерностей природы и общества. История становления и развития общества подтверждает, что жизнедеятельность человека обуславливалась прогрессом экономических отношений собственности, в первую очередь, связей, носящих земледельческий характер. Ограниченный доступ к природным ресурсам, пище заставили человека заняться поиском пищевых, потребляемых ресурсов, осуществляемым им (AB INCUNABULIS) инстинктивно, затем рефлекторно, в конечном счете, осознанно, избирательно. Произошедшие в рамках общественного строя три крупных разделения труда (отделение ремесла от земледелия, выделение пастушеских племен из родоплеменного сообщества, появление класса купцов), то есть факторы объективного, событийного порядка, предопределили появление частной собственности на материальные блага и классов с антагонистическими интересами, а также особого аппарата, призванного управлять неимущим большинством в интересах имущего меньшинства, называемого государством[11], реализующим свою деятельность в форме политики, в том числе и аграрной. Последующее развитие экономики страны показало и доказало, что объективная природа политических действий в сфере аграрной экономики, в организации и реализации отношений собственности, не нашла своего подтверждения[12]. Пример тому - принудительно проведенная коллективизация крестьянства, неучет при такой кооперации объективно сформировавшейся психологии хозяина производства и собственника произведенной продукции, как следствие этого, отсутствие интереса крестьянства к созидательной деятельности, постепенное отставание сельскохозяйственного производства, его отсталость. Непризнание событийности, возбуждающей стремление к государственному влиянию на «непосредственную данность», объективно наличествующей в аграрном производстве, привели к ущербному решению - упразднению всех колхозов, даже функционирующих на рентабельной основе. Игнорирование тотального свойства саморегулирования отношений, имманентно присущего закону природы и сущности связей собственности в изложенном смысле, оказало неизбежное воздействие на выбор политических способов вредоносной организации агрохозяйственной деятельности. Имущество, принадлежащее колхозам (ныне всем аграрным предприятиям), большей частью «объективировалось» под видом проведения институциональных преобразований либо банкротства, оказалось разбазаренным с ведома действующих политических структур власти.
Сложная экономическая ситуация обусловливает повышение требований к темпу и качеству развития сельского хозяйства и АПК, переводу биотехнологий на инновационный путь осуществления. Изменение климата, проблемы в области обеспечения продовольственной безопасности объявляются вызовами, предопределяющиминеобходимость опережающего развития агропрома на базе внедрения новых технологий в сельском хозяйстве (пункт 1 раздела II Стратегии инновационного развития России). В переводе на более доступный язык речь идет об обстоятельствах, формирующихся и носящих объективный, неволевой, событийный, а потому требующий адаптации, характер. Эти обстоятельства в своем возникновении или в процессе объективации, превращения в реальность не зависят от устремления участников общественных, социально-экономических отношений, но могут и должны подвергаться познанию, объективироваться. В качестве таковых в реальной действительности выступают порожденные природой явления (засухи, избыточные увлажнения, эпизоотии, инсектиционные нашествия и т.п. и т.д.), проявления закона саморегуляции природы, а также субъективно возбужденные в силу их многократного повторения в течение длительного времени обстоятельства, переросшие в нечто объективное в форме социальных событий, превращенные в «непосредственные данности», подлежащие охвату содержанием аграрной политики государства (социальная напряженность, экономическая отсталость, кризисы, общественная пассивность, безразличие к свершенному и массовому самосохранению, отказ от приверженности к сельской жизни и труду, аграрному производству, биогенная загрязненность и др. особые состояния) [12].
Вызовы подобного рода, казалось бы, достаточно очевидны. Как указывалось выше, история развития аграрного сектора экономики, к сожалению, подтверждает иное. Объективное в аграрной деятельности и аграрной политике нередко декларируется, но на деле «не замечается» в пользу субъективного, догматического, дискреционного[13], что рельефно видно из содержания нормативных актов своего времени[14] и отдельных примеров, имевших либо имеющих место в агрохозяйственной деятельности.
В недалеком прошлом (60-70 годы 20 века) в стране проводилась многозатратная компания мелиорации земель. Под предлогом повышения уровня плодородия земель (объективного составляющего земледелия), преодоления зависимости аграрного производства от неблагоприятных воздействий капризов природы, расширения посевных площадей, обеспечения роста уровня кормоснабжения животноводства были предприняты меры по осушению и обводнению земельных угодий, осуществлены другие хозяйственные мероприятия по повышению отдачи от производственного потенциала отрасли. Проведенная без учета природного фактора (необходимости сохранения производящих способностей окружающей среды лишь в рамках естественных непосредственных данностей) мелиорация завершилась уничтожением природного базиса сельского хозяйства, лесов, выполняющих функции борьбы с эрозией земель, водоисточников (родников и болот как естественных резервуаров пресной воды, используемых для орошения сельскохозяйственных культур), сокращением и, даже, ликвидацией среды произрастания плодоносящих деревьев и кустарников (ягодников, плантаций лещины и других орехоплодных, грибов), уходом и сокращением поголовья обитающих в естественных условиях диких животных (оленей, лосей, косуль и др.), словом, - нанесением неустранимого поныне урона всей флоре и фауне. «Мелиорация» открыла путь к нарушениям утвердившихся (устоявшихся) процессов воздушного бассейна, усилению вредного ветрового воздействия на аграрное производство, развитию водной и ветровой эрозии почвы, в конечном счете, - подрыву биоресурсной основы аграрного производства, снижению урожаев культур и сборов растениеводческой продукции, падению продуктивности животных и объемов производства животноводческой продукции, созданию условий для возникновения болезней растений и животных, прогрессированию вредных для сельского хозяйства насекомых (саранча, колорадский жук, жук-проволочник и т.п.).
Аграрная политика государства того периода полностью проигнорировала требования закона саморегуляции природы, не смогла мобилизовать сельских товаропроизводителей на ведение сельского хозяйства, прежде всего, на объективно обусловленной основе, чем способствовало потере им свойства самовозрождения (саморегулирования), утверждению дискреционного ущербного режима осуществления.
В настоящее время площадь мелиорируемых земель ничтожна и составляет лишь 7,9% от площади пашни[15].
Очевидным вызовом изложенного толка является и повсеместная потеря плодородия почв земель сельскохозяйственного назначения. За период до 2010 года были разработаны и приняты три нормативных акта, в т.ч. две федеральные целевые программы сохранения и повышения плодородия почв[16], находящихся в пользовании сельских товаропроизводителей. Однако эти документы так и остались на бумаге, не реализовались, и в условиях распада имеющихся хозяйств, их повального банкротства, разбазаривания имущества, ликвидации деревень и ухода из них населения, особенно его трудоспособной части, программы не смогли найти свое место в системе агрохозяйственной деятельности, остаются пребывать в состоянии декларативных актов государства. Земли сельскохозяйственного назначения абсолютно лишены возможности получать органические удобрения (навоз, компосты, торф), во-первых, в хозяйствах из-за сокращения поголовья скота их вообще нет, естественно, они не могут накапливаться и обрабатываться, во-вторых, если даже они где-то и имеются, из-за большего объема не могут транспортироваться на отдаленные участки земледелия, и, в-третьих, из-за заброшенности земельных долей, отсутствия к ним имущественного интереса со стороны земледельцев, ставших номинальными собственниками. Не внедряется в производство по указанным причинам и оправдавшая себя в отдельных хозяйствах адаптивно-ландшафтная система земледелия. Из-за игнорирования системы ведения сельского хозяйства системы формально имеются повсеместно, но не исполняются. Вследствие этого аграрное производство России держится на естественном, сформировавшемся веками, плодородии[17] и находится в состоянии выживания. Произошло это, в первую очередь, из-за неучета важности объективного фактора - биологического свойства почв, плодородия, отсутствия к ним политического интереса со стороны органов государственной власти и агрохозяйственного управления. Без такого интереса немыслимо предотвращение эрозионных процессов, происходящих в земледелии, тотальной потери гумуса в почве и, как следствие этого, утраты основного полезного, объективно присущего свойства почвы, достижение намеченных к производству объемов сельскохозяйственной продукции и соблюдение нормативов их потребления на душу населения, которые, к примеру, по зерну составляют 1 т. на каждого россиянина, а для всего населения - более 140 млн. т. в год. Известно, что таких показателей производства зерна Россия никогда не имела, ибо оно велось без учета объективного фактора (события) - снижения плодородия почв и соответствующего содержанию этого фактора политического воздействия на сельскохозяйственное производство, что ясно прослеживается из данных государственных органов статистики и подтверждается фактом неисполнения федеральной целевой программы «Юг России 2008-2013 годы» [18].
Следующим вызовом, формирующим объективную часть аграрной политики государства, является биологически предопределенная зависимость сельскохозяйственных культур от водопотребления и водообеспечения. Вся технология сельскохозяйственного производства построена на использовании пресной воды. Запросы ее, особенно в районах интенсивного осуществления аграрного производства, ограничиваются. Недостаток пресной воды создает ситуацию, частично или полностью парализующую процессы развития растений и животных, пагубно отражающуюся на экономических результатах производства, сопровождается снижением урожайности, сборов, либо утратой продуктивности и объемов животноводческой продукции, свертыванием производственных возможностей сельских товаропроизводителей, ухудшением их финансового состояния. В этой связи уместно отметить, что на аграрное производство оказывает пагубное воздействие негативное и отчасти халатное отношение государства и самих товаропроизводителей к объективно существующей необходимости сохранения и обустройства природных водоисточников (родников, болот, сбору дождевой воды, снегозадержанию, сохранению прибрежных лесов, облесению территорий естественных водных объектов и т.д., учету и паспортизации водных объектов и других форм их объективации. Исключительное, естественное, имманентно присущее, проистекающее из природы растений и животных водопотребление (объективное свойство) должно устойчиво закрепляться, объективироваться в деятельности сельских водопотребителей и легитимироваться в Государственной аграрной политике. Оно должно занять подобающее место в документах типа рекомендаций, стратегий, систем ведения подотраслей хозяйства и т.п. (недопущение пресловутой плужной подошвы, селекция на засухоустойчивость путем внедрения в севооборот культур со стержневой корневой системой, таких растений, как козлятник восточный, люцерна посевная, клевер; гибридизация животных с сокращенными объемами водопотребления путем скрещивания породных животных с представителями приспособленных к засушливым условиям их природных братьев и сестер, имплантация и др., т.е. использование объективных средств уменьшения водопотребления, вовлечение самой природы (объективного) в создание и развитие устойчивости производства, независимости его от климатических изменений и природных аномалий. При подобном подходе к делу природа начинает работать на себя, предвосхищая позитивные результаты от внутренне обусловленного хода событий и преодоления последствий ветровой эрозии и опустынивания сельскохозяйственных угодий, достигших к настоящему времени размера 1201 тыс. гектаров по России[19], требующих орошения. Не могут оставаться вне внимания аграрной политики глобальные и региональные изменения климата и природо-ресурсного (водного) потенциала, вызывающие и активизирующие свои конкретные проявления в виде событий (наводнений, подтоплений и затоплений, морального и физического износа сооружений и оборудования водохозяйственного назначения, аварийной, т.е. повышенной опасности[20], приводящей к непредсказуемым чрезвычайным ситуациям и техногенным катастрофам, биологической и фитосанитарной усталости почв, а также изменений общегосударственной экономической политики по поддержке агропромышленного комплекса, ухудшения внутренней и внешней конъектуры рынка, снижения темпов роста аграрной экономики, высокой инфляции, продукционного потенциала земли и т.д., т.е. всего того, учет чего способен решить проблему водообеспечения сельскохозяйственного производства). Действия по претворению в жизнь предопределенных такого рода объективными проявлениями событий должны включать достижение намечаемых объемов производства продукции, инвестиционную привлекательность водообеспечения, выполнение государственного заказа.
Для полного обоснования рассматриваемой проблемы остановимся на объективных составляющих аграрной политики в подотрасли животноводства.
Животноводство относится к специфической сфере человеческой деятельности, испытывающей воздействие объективных условий природы в полной мере их бытия. Его становление и развитие обусловлены наличием двоякого рода естественных, генуинных факторов. В состоянии зарождения (IN STATU NASCENDY) оно представлялось в виде исключительно природного явления, с одной стороны, а в процессе развития - в виде некоего представляемого в форме «непосредственной данности», переросшей из субъективного в объективное, социальное событие (экономическую отсталость). Во веки веков (IN SAECULA SAECULORUM) российское животноводство находилось в состоянии упорно складывающейся отсталости, что воспринималось как должное в системе агрохозяйственности деятельности.
Однако сложившаяся ситуация в сфере продовольственного обеспечения, тотальная зависимость страны в снабжении населения продукцией животноводческого происхождения потребовали достижения прогресса в подотрасли, который может быть достигнут лишь при решительном отказе от устоявшихся стереотипов неизменности существующего положения, учете в организации и ведении животноводства обстоятельств природного характера, игнорирование которых инициирует и оправдывает низкую результативность хозяйствования. К их числу можно и нужно отнести такие объективные обстоятельства, как естественная обусловленность жизненного цикла животных, употребление ими пищи органического происхождения, предопределяющее особенности кормообеспечения, наличие природно-генетической специфики их развития и размещения, перманентность животноводческой деятельности, постоянство ее осуществления (PERMANENTIS), периодичность проявления отдельных природных свойств организма (PERIODIKOS), стадийность и стадность развития, свойство приспособляемости животных к условиям существования (ADAPTATIO). В ряду подобных обстоятельств следует указать также и их негативные, саморазрушающие свойства (инбридинг и приверженность продуктивных качеств к исчезновению, вырождение устойчивых к неблагоприятным условиям существования местных пород животных и другие формы самовосстановления (саморазвития либо саморазрушения) природного саморегулирования).
Аграрная политика должна быть построена на признании и познании подобных обстоятельств. Практика хозяйствования доказывает обоснованность данного утверждения. Отрицательное отклонение от объективно происходящих процессов привело к отставанию производства животноводческой продукции, отсталости подотрасли, спровоцировали (PROVOCARE) импорт практически всех ее видов в значительных объемах, породили и ввели в оборот понятие импортозамещения. Именно по таким и им подобным причинам в федерации и ее регионах были свернуты овцеводство, частично козеводство и свиноводство, мясное скотоводство, табунное коневодство, не может развернуться отечественный ареал дикого оленеводства, не формируются стада яков и овцебыков, нет тонкорунного овцеводства, каракулеводства, колоний бортевого пчеловодства. В итоге фактически утвержденной абъюрации (ABJURATIO), отречения от убежденности в значимости общественного становления и развитие национального животноводства Россия вынуждена довольствоваться завозом в страну заграничной, не всегда доброкачественной продукции в баснословных размерах, уйти с рынка производства и труда, тем самым создавая условия для сокращения зарубежной безработицы.