байджан. В свою очередь, Америка, которую многие из нас любили и которой верили, заняла место англичан. Неудивительно, что мы стали с подозрением относиться ко всем и ко всему. В результате, чужестранцы стали считать иранцев «параноиками», ведь подчас мы видели в каждой бутылке яд и за каждым кустарником иностранного шпиона и предателя. Снова и снова рассыпались в ничто наши мечты быть хозяевами своей судьбы».
** *
Иранская народная антишахская революция явилась результатом отчуждения, происшедшего между большинством иранцев и правящим шахским режимом. Пришедшим к власти религиоз- но-политическим деятелям удалось успешно реализовать целый ряд политических задач революции. Потерпел крушение шахский режим. Были лишены власти правящий имущий класс (аристократия) и взращенная на нефтедолларах бюрократическая буржуазия, включая примыкавшие к ней новую олигархию и генералитет. Иран стал суверенным государством в полном смысле слова. Был положен конец засилью ведущих западных держав и многонациональных корпораций.
В то же время, институционализация субъективных идей Хомейни относительно абсолютной власти шиитского факиха, наделенного божественной благодатью, не привела к разрешению объективных задач и целей революции в области демократизации, социальной справедливости и установления гражданских свобод в обществе. Для обеспечения своего доминирующего положения хомейнисты разработали и внедрили в политическую систему ИРИ, помимо поста факиха (Руководителя), ряд других институтов теократического характера. В результате одна диктатура - монархическая, уступила место другой - теократической.
Важным шагом на пути упрочения исламского характера законодательной власти стало образование так называемого «Совета экспертов», стоящего по статусу над парламентом - «Собранием исламского совета» («Маджлес-е шура-йе эслами»). В него избираются одни шиитские улемы. Они, как правило, занимают консервативное крыло в политическом спектре республики. При жизни Хомейни разногласия, возникавшие между членами «Совета экспертов» и парламентом, разрешались самим руководителем, т. е. Хомейни.
36 Зак. 65
Подобную практику многие руководители ИРИ считали вполне законной. Так, в декабре 1988 г. президент С. А. Хаменеи в одной из пятничных молитв заявил, что «вали-йе факих» по своему статусу стоит над основным законом - Конституцией. А. А. Хаше- ми-Рафсанджани признавал, что с позволения имама Хомейни неоднократно игнорировались положения Конституции ИРИ.
С целью предотвращения возникновения серьезных разногласий между парламентом и «Советом экспертов» еще при жизни Хомейни в феврале 1988 г. был учрежден специальный примирительный комитет. Одновременно в том же году, в апреле, Хомейни учредил «Собрание по определению интересов общественной системы». Уже после смерти имама Хомейни, осенью 1989 г. по указу нового духовного руководителя ИРИ С. А. Хаменеи в собрание вошли 18 постоянных членов. Членами собрания стали известные религиозно-политические и общественные деятели, в том числе аятолла М. Р. Мехдави-Кяни, Тавассоли, Хасан Санеи, Мир Хосейн Мусави, Ахмед Хомейни и др.
Это собрание внесло заметный вклад в разрешение ряда важных вопросов, касавшихся осуществляемых правительством президента А. А. Хашеми-Рафсанджани экономической либерализации, направленной, прежде всего, на развитие рыночных отношений и расширение сферы деятельности частного капитала. В частности, была осуществлена приватизация большого числа государственных предприятий. В связи с завершением войны с Ираком были предприняты значительные усилия по восстановлению пострадавших от военных действий промышленных объектов, городов и сел, особенно в зоне Персидского залива и расположенных к юго-западу останах.
Отказ от соблюдения некоторых крайних тенденций «исламской линии» в области экономической деятельности, принятие и осуществление планов хозяйственного развития и другие меры содействовали экономическому и общественному подъему. Однако они не сопровождались либерализацией в сфере культуры и политической жизни. Тем не менее правительство А. А. ХашемиРафсанджани сделало в 1997 г. значительный шаг в сторону демократии, обеспечив в существовавших в Иране условиях свободу выборов нового президента. Результаты выборов оказались неожиданными для правого крыла правящих сил. Большая часть молодых людей и особенно женщин в майских президентских
выборах отдали свои голоса за Мохаммеда Хатами, известного как сторонника либерализации исламского режима в Иране.
Со времени когда новый президент приступил к исполнению своих обязанностей в области политической либерализации в ИРИ серьезных перемен еще не произошло. Но в политической атмосфере страны все более ощущалось дуновение нового ветра - исламского либерализма. Весной 1999 г., выступая на пятничной молитве в столице, аятолла Кашани, намереваясь выдать желаемое за действительное, заявил, что религиозно-политическое руководство продолжает оставаться единым, как и во времена Хомейни. Однако возраставшие разногласия между левой и правой группировками в верхах становились все более очевидными.
Верность этого тезиса была подтверждена тем, что за последние годы открытой критике все чаще подвергалась главная доктрина хомейнизма - «велаят-е факих». При этом среди тех, кто выступал с подобными взглядами, встречаются имена деятелей, сыгравших видную роль в упрочении позиций покойного имама Хомейни. При их участии была подготовлена и утверждена Конституция ИРИ. Это аятолла Мехдави-Кяни, аятолла X. Монтазери, публицист и философ А. Соруш и другие.
Подобная эволюция в воззрениях бывших соратников имама Хомейни не случайна. Некоторые существенные элементы шиит- ско-исламского радикализма, содействовавшие в период революции сплочению большой части оппозиции на борьбу против шахской диктатуры, ныне служат интересам лишь консервативного крыла исламистов. По этой причине либеральное крыло исламистов, возглавляемое президентом М. Хатами, прилагает усилия в той или иной мере поддержать устремления демократически настроенных сил иранского общества. Благодаря этим усилиям, современный персидский язык обогатился таким понятием, как «мардомсалари» - «господство народа» - слово, равнозначное «демокраси» («демократия»), вызывавшее у покойного имама аллергию из-за своего западного происхождения.
Следует заметить, что в стране сегодня все больше дает о себе знать рост продемократических настроений и среди определенной части шиитско-исламского духовенства. Некоторые «независимые» религиозные деятели фактически выступают за восстановление преднамеренно упраздненного в ходе революции самостоятельного статуса и звания моджтехидов. Моджтехиды
фактически исполняли обязанности руководителей, входящих в шиитскую общину субобщин. В период революции 1978-1979 гг. эти субобщины распались, перестали активно функционировать их духовные предводители-моджтехиды. Так, до революции в Исфахане и его окрестностях верующие мусульмане разделялись на четыре группы: последователи (мукаллиды) моджтехидов аятолы Хои, аятоллы Хакима, аятоллы Монтазери и бехаиты.
Современная политическая ситуация, которая сложилась после 1997 г., предвещает новые значительные коллизии в политической, религиозно-идеологической и культурной жизни Исламской Республики Иран в наступившем XXI столетии. Началу раскола в иранском обществе положили события конца 90-х годов, когда после победы Мохаммеда Хатами на президентских выборах весной 1997 г. обнаружились серьезные разногласия в ветвях верховной власти. Еще в своих предвыборных выступлениях М. Хатами обещал добиваться построения «гражданского общества» в рамках существующего исламского строя, обеспечить развитие демократии и свободы слова. Став президентом, Хатами содействовал демократизации и свободного самовыражения в иранской прессе. Он ввел в политический лексикон понятие «исламская демократия», назвав ее одной из главных целей исламской революции.
Сторонники Хатами победили в феврале 1999 г. на выборах в местные советы. Вслед за этой победой последовали серьезные стычки между сторонниками реформ и исламистами. Еще более острые столкновения произошли в июле того же года в Тегеране и в более десяти городах страны. Тогда студенты, сторонники реформ, организовали демонстрации протеста в связи с закрытием популярной газеты «Салам», способствовавшей расширению политической базы реформистского течения и победе Хатами в президентских выборах 1997 г.
Согласно некоторым зарубежным источникам острая реакция студентов на борьбу в верхах власти не случайна. В стране ныне около 60% населения составляет молодежь. Ее большая часть те, кого называют «детьми революции». Они родились после крушения шахского режима. Численность студентов - 1,2 млн. человек. Наиболее острыми проблемами для молодежи остаются трудоустройство и жилье. Большая часть молодежи симпатизирует исламским лидерам либерального толка и выступает за расширение
культурных связей с западными странами.
Президент Хатами и его соратники-реформаторы пользуются большим авторитетом у студентов. Значительной частью социальной опоры президента являются женщины. Новые идеи, привнесенные в иранскую политику президентом Хатами, особенно его мысли о необходимости разрешения существующих между Западом и Ираном (и исламским миром) кардинальных разногласий посредством диалога, поддерживаются также большим числом представителей нынешней иранской бюрократии, интеллигенции и частного капитала.
В то же время исламисты-консерваторы, сторонники упрочения верховной власти духовного вождя, отрицательно относятся к свежим политическим веяниям. Консерваторы решительно выступают против перемен во внешней и внутренней политике Исламской Республики Иран. Они утверждают, что страна оказалась в изоляции в результате экономических и политических санкций со стороны американского руководства, а также настойчиво проводимой им в отношении ИРИ политики «двойного сдерживания».
Новые парламентские выборы (февраль - май 2000 г.) стали этапом в развитии разногласий между продемократически-рефор- маторски настроенными силами и стойкими консерваторами. Они завершились убедительной победой сторонников первых. Ряд важных моментов, в частности закрытие 16 либеральных газет и др., показывает, что вероятность столкновения между противоборствующими течениями довольно высокая. Газеты эти были закрыты накануне второго тура выборов в меджлис. Тем не менее из 66 мест в парламенте 45 оказались у сторонников реформ.
На современное внутриполитическое положение заметное воздействие оказывают также проблемы, унаследованные от шахского времени. В арсенале нового исламского режима отсутствует конструктивный подход к их смягчению или разрешению. Использование же насильственных методов для урегулирования этих задач в новых условиях оказывается малоэффективным.
Отметим, в частности, вопрос о неперсидских народах, добивающихся признания за ними равноправного статуса. Препятствием на пути разрешения этого вопроса является то, что руководители страны до конца не сумели избавиться от пережитков политики персидского шовинизма, проводившейся в эру Пехлеви.