успешного окончания войны и удовлетворения территориальных притязаний Великобритании и Франции, предоставлялось право установить свой контроль над Стамбулом и черноморскими проливами [130].
В то же время усиление совместного русско-английского засилья вызвало накануне Первой мировой войны ответную реакцию со стороны центральных держав, прежде всего Германии и Османской Турции. Одновременно чрезмерное политическое и финансово-экономическое давление на иранское правительство привело к негативной реакциии. Некоторые феодальные аристократы, издавна связанные с Англией и Россией, в новых условиях решились на сближение с Германией и Османской Турцией. Так, Эйн од-Доуле, впервые возглавивший шахское правительство в апреле 1915 г., искал содействия германского посланника для получения крупного займа у Османской Турции. Он же, рассчитывая на поддержку центральных держав, 27 мая 1915 г. направил России и Англии ноту, в которой выдвигалось требование о выводе с иранской территории российских воинских частей. В ноте также содержались пункты об отмене капитуляционного режима и практики незаконных сборов малиата (поземельного налога) российскими чиновниками в Иранском Азербайджане. Серьезной реакции на иранскую ноту не было. Но вскоре правительство Эйн од-Доуле оказалось вынужденным уйти в отставку (август 1915 г.) [131].
Тем не менее, в 1915 г. деятельность сотрудников германотурецких разведывательных служб и эмиссаров в Иране приняла угрожающие для интересов Антанты масштабы. Их успехи имели прямую связь с ростом националистическо-патриотических настроений в стране. В выступлениях против англичан на территории Юго-Западного и Центрального Ирана активное участие принимали как оседлые жители, так и племена, в том числе частично бахтиары. Исключение составляла часть арабского населения побережья Персидского залива, которая находилась под влиянием шейха Хазаля, верного союзника Англии.
Германия и Османская империя, а также их союзники в борьбе против Англии и России особое внимание обращали на пропаганду панисламизма. Разжигание антианглийских и антирусских настроений под флагом ислама вызывало сильное беспокойство у правящих кругов Великобритании. Английские
дипломаты полагали, что призыв к джихаду, т. е. к священной войне против иноверцев, в определенных условиях может вызвать широкое движение не только в Иране, но и в соседних странах, в частности в Афганистане и Индии. Тоунлей утверждал, что
вРоссии «недостаточно считаются с возможностью взрыва панисламизма со всеми его последствиями для английских интересов
вАзии» [132]. Идеи панисламизма и джихада находили поддержку как у религиозных кругов, так и у широкой общественности, включая отдельных буржуазных демократов и националистов. Эти идеи также вызвали симпатию у ряда видных представителей правящих кругов, стремившихся с помощью одной группировки империалистических держав содействовать ослаблению позиций другой.
Дипломаты и эмиссары Германии и Османской империи к осени 1915 г. сумели привлечь на свою сторону и коронованного
в1914 г. самого юного и слабовольного Ахмед шаха Каджара. Представители центральных держав достигли серьезного взаимопонимания и с премьером Мостоуфи оль-Мамалеком. Глава правительства в конце ноября тайно сообщил им о готовности подписать с дипломатами указанных государств договор о политическом сотрудничестве. В ноябре 1915 г. Мостоуфи сделал официальное предложение посланнику, принцу Рейсу заключить с Германией договор о союзе. В ответ германское правительство обязано было гарантировать территориальную целостность и независимость страны, оказать иранскому правительству финансовую и военную помощь. Вскоре германский посланник получил из Берлина инструкцию относительно предполагаемого союзнического договора. В принципе германское правительство согласилось с предложениями Мостоуфи оль-Мамалека, но с одним условием: Ирану необходимо было заявить о своем вступлении в войну на стороне Германии и ее союзников [133].
Тем временем передовые части русских войск к середине ноября передислоцировались в район небольшого города Кередж, что давало им возможность непосредственно угрожать Тегерану. Принимая это во внимание, большая группа политиков из числа сторонников правительства (депутаты меджлиса, журналисты, чиновники и т. д.) начали покидать столицу. Руководители германской миссии настойчиво уговаривали Ахмед шаха вместе с близкими покинуть Тегеран. Германский посланник подписал
текст предварительного союзнического договора с Ираном. В здании миссии Османской Турции прошло совещание дипломатов Германии, Ирана, Османской Турции и Австро-Венгрии.
Утром 15 ноября было распространено официальное сообщение об отъезде иранского шаха из столицы. Несколько позже распространилась информация, что столицу покинут также члены правительства и депутаты меджлиса. По указанию шаха один жандармский полк должен был сопровождать его кортеж до Исфахана, куда предполагалось перенести столицу государства. Дядя шаха Камран мирза, Сепахдар, принцы А. Фарманфарма, Шоа ос-Салтане и ряд других сановников из числа сторонников Англии и России развернули лихорадочную деятельность, чтобы отговорить шаха от отъезда. Одновременно на монарха сильное давление оказывали дипломатические миссии Англии и России, обещая добиться согласия Петербурга на возвращение российских войск к своему прежнему месторасположению в окрестностях Казвина. К полудню шах заявил о своем отказе переезжать в Исфахан.
Таким образом, конфликт в столице был разрешен в пользу Англии и России. После этой пиковой ситуации, в ноябре 1915 г., влияние центральных держав (прежде всего Германии) на иранской территории не сошло на нет. Оно переместилось в различные окрестные регионы.
Германские эмиссары в борьбе против Британии и России особенно заметных успехов достигли в центральных и юго-запад- ных провинциях Ирана. Этот успех в известной степени был связан с особенностями политической обстановки в указанных регионах, где обитало немало полукочевых обществ. С одной стороны, здесь сравнительно слаба была власть центрального правительства. Временами она носила номинальный характер. С другой - активная поддержка англичанами одних племен, например бахтиар, подталкивала соперников последних, кашкайцев, к сотрудничеству с немцами и их союзниками. Другой пример: враждебное отношение полукочевых племен Тенгистана [134] к английским властям в районе Бушира было обусловлено тем, что последние в территориальных спорах и других разногласиях, как правило, поддерживали их соседей - бахтиарские и арабские племена. Немцы оказывали тенгистанцам активную помощь в организации и проведении вооруженного выступления против англичан. Осо-
бенной популярностью у местного населения отличался неуловимый В. Васмус, заслуженно прозванный «немецким Лоуренсом» [135]. Командование британских вооруженных сил провело широкие карательные операции против тенгистанцев. В результате пострадало много мирных жителей. Полностью были разрушены многие жилища и оборонительные сооружения тенгистанцев.
В течение 1915 г. серьезные антианглийские выступления происходили в Южном и Центральном Иране. В феврале 1915 г. сторонники германо-турецкой ориентации вывели из строя нефтепровод АПНК на юге страны. По сведениям российского посланника, летом 1915 г. в Исфахане активно действовали 300 германских агентов, а в Ширазе - 70 [136]. Российский консул в Исфахане в августе 1915 г. сообщал об усилении выступлений духовенства, поддерживаемого бахтиарами, против Англии и России. «Германцы, - телеграфировал он, - дают им (бахтиарам. - С.А.) несколько миллионов туманов и оружие и обещают полную помощь при осуществлении бахтиарами проектируемого выступления на защиту родины от иноземного захвата» [137].
В конце декабря 1915 г. губернатор Кермана бахтиарский хан Сардар Зафар открыто поддерживал антианглийское движение.
Всвоей диверсионной и пропагандистской деятельности против представителей Британии и России германские эмиссары большое внимание уделяли провинции Фарс и ее главному городу, важному торговому центру - Ширазу. Острое соперничество, существовавшее между вождем конфедерации племен Хамсе в провинции Фарс Кавам оль-Молька Ширази и предводителями кашкайских племен, давало германским эмиссарам широкие возможности для привлечения последних в вооруженные выступления против сторонников Великобритании. В декабре 1915 г. ополчение Хамсе потерпели жестокое поражение от кашкайцев и прогермански настроенной группировки жандармов. Кавам ольМольк вынужден был бежать из своей резиденции в Ширазе.
В1915 г. в Ширазе был образован «Комитет защиты независимости Ирана». В его создании активное участие приняли члены Демократической партии и политические деятели прогерманской ориентации. 10 ноября 1915 г. под руководством Васмуса в Ширазе началось антианглийское восстание. Был арестован английский консул и все подданные Великобритании. В Исфахане отрядом бахтиар и муджахидов (ополченцы из сторонников национа-
листов) было разгромлено отделение английского Шахиншахского банка [138].
В г. Куме в конце 1915 г. членами Демократической партии был создан «Комитет национальной защиты». Он получил поддержку из Кашана и Исфахана. В результате наступления русских войск вооруженные отряды националистов отступили в Исфахан, а затем ушли в Керманшах. Там они под руководством губернатора Лурестана (Пошткуха) Незам ос-Салтане сформировали оппозиционное «национальное правительство». Формально оно существовало почти до конца войны. В Керманшахе находился лидер Демократической партии Солейман Мирза. Еще раньше на сторону буржуазных националистов перешла значительная часть местной иранской жандармерии во главе со шведскими офицерами.
В этих условиях Великобритания развернула активную деятельность, направленную на подавление антианглийских выступлений. Английские дипломаты путем подкупа и методами грубого давления добивались санкций центрального правительства против германских и турецких эмиссаров. Особую надежду они при этом возлагали на «старших» бахтиарских ханов, живших в Тегеране. Английский посланник передал им 200 тыс. туманов. Российский посланник сообщал в МИД, что «под предлогом урегулирования некоторых тяжебных дел Сардар Асада и Самсам ос-Салтане глава английской миссии вчера вручил каждому из них по три тысячи фунтов стерлингов» [139].
Подобными мерами англичане пытались организовать вооруженное выступление бахтиар против сторонников германо-турец- кой ориентации. Однако ильхану Сардару Джангу, английскому ставленнику, никак не удавалось утвердить свое политическое влияние над находившимися под властью бахтиар районами в Юго-Западном Иране. Тем не менее, официальные представители Великобритании оказывали финансовую поддержку Сардару Джангу и ильбеги бахтиар Бахадуру Дженгу. Кокс, встретившись с этими ханами летом 1915 г., вручил каждому из них по 1000 ф. ст. Он безуспешно пытался получить у них письменное или устное обязательство поддержать Англию в случае вступления Ирана ,в войну на стороне центральных держав. Свой отказ дать такое обязательство ханы мотивировали тем, что, будучи подданными иранского шаха, они вынуждены следовать в вопросе войны и мира политике Тегерана [140].