главе адвокатской фирмы «Маклинток и К°» от имени иранского правительства проверить финансовую отчетность АПНК. Проверка выявила, что английская нефтяная компания не полностью выплачивает правительству Ирана его долю доходов от нефти.
Тем временем переговоры между представителями АПНК и министерством иностранных дел продолжались. Большой отпечаток на ход этих переговоров накладывал вопрос о признании Ираном Советской России. Лорд Керзон всемерно добивался отказа иранского руководства от установления официальных отношении с Москвой.
Как свидетельствуют документы, в вопросе о признании советского правительства, значительные разногласия между Лондоном и Тегераном обнаружились в период пребывания у власти кабинета Восуга. Находившийся в Лондоне министр иностранных дел правительства Носрет од-Доуле Фируз мирза, в беседе с корреспондентом газеты «Таймс», текст которой был опубликован 6 апреля 1920 г., положительно отозвался о действиях правительства Советской России. Он подчеркивал большое значение для Ирана аннулирование Москвой неравноправных договоров и соглашений, заключенных между царской Россией и Ираном. Лорд Керзон во время встречи с Фируз мирзой оказал на него открытое давление, чтобы склонить иранское правительство к отказу от идеи установления официальных отношений с советским правительством. «В конце встречи, - отметил Керзон в своих личных записях, - я, пригрозив, сказал ему, что если между Ираном и советским правительством будет заключен договор, то большевистские эмиссары очень скоро сумеют проникнуть в Иран и приступить к антибританской агитации и действиям» [166].
Правительство Восуга, однако, 10 мая 1920 г. обратилось к советскому правительству с предложением об установлении государственных отношений между Ираном с одной стороны, и РСФСР и Азербайджанской ССР - с другой. Как явствует из текста телеграммы, отправленной Восугом в начале июня 1920 г. Фируз мирзе в Лондон, иранский премьер выразил желание, как можно скорее воспользоваться «благоприятными предложениями, сделанными большевиками».
После долгих переговоров 4 июня 1920 г. была достигнута предварительная договоренность между АПНК и министерством иностранных дел Ирана. 11 июня 1920 г. руководство компании
отправило в МИД Ирана письмо. В нем, с учетом роста антианглийских выступлений и появления советского фактора а также ввиду значительных перемен на мировом нефтяном рынке (в 1920 г. цена на сырую нефть подскочила на 50%, втрое превысив 1913 г.), сообщалось об отказе от финансовых претензий к Ирану и о согласии при подсчете чистой прибыли принять во внимание критические замечания иранской стороны в адрес компании. АПНК изъявила готовность выплатить Ирану за отрезок времени с начала промышленной деятельности по 31 марта 1919 г. дополнительно 500 тыс. ф. ст. наличными или 100 тыс. в обычных акциях компании [167].
В то же время Восуг выразил резкое недовольство вторжением Волжско-Каспийской флотилии Красной Армии в порт Энзели 18 мая 1920 г. В телеграмме в Лондон (от 4 июня 1920 г.) он охарактеризовал военную акцию частей Красной Армии в районе Энзели как вооруженную интервенцию и предложил ему информировать об этом Совет Лиги наций. Одновременно, невзирая на недовольство широкой общественности, Восуг фактически приступил к реализации англо-иранского соглашения 1919 г. Весной 1920 г. в Тегеран прибыла английская финансовая миссия во главе с Армитейдж-Смитом. Начала свою работу в Иране и английская военная миссия.
Политика заменившего Восуга на посту премьер-министра Мошира од-Доуле (Хасан хан Пирния) отличалась гибкостью. Освободив Армитейдж-Смита от обязанностей главного финансового советника Ирана, он, тем не менее, поручил ему продолжать в Лондоне переговоры с АПНК от имени Ирана. При этом он наказал ему добиться увеличения доли Ирана в доходах компании. Отказываясь в принципе признать соглашение до его утверждения меджлисом, премьер продолжал поддерживать контакты с прибывшими в Тегеран по линии соглашения 1919 г. финансовыми и военными советниками. Новый английский посланник Г. Норман, вручивший шаху свои верительные грамоты 10 июня 1920 г., умело использовал страх нового премьера перед ростом национально-освободительного движения в северных провинциях Ирана и активно распространял слухи неизбежности предстоявшей «большевистской интервенции». В то же время Мошир направил официальную делегацию в Москву. Представители Форин офиса и АПНК выразили недовольство его
действиями и добились его смещения.
Новый правительственный кабинет пришел к власти (1 ноября 1920 г.) благодаря усилиям английских дипломатов. В телеграмме от 26 октября 1920 г. английский посланник сообщал Керзону о подробностях своей встречи с шахом. «Я предложил Сепахдар Азама, - говорилось в телеграмме, - шах одобрил это предложение, и мы обсудили в течение короткого времени, каким должен быть состав нового кабинета».
В октябре в Лондоне начался новый раунд переговоров с АПНК, в которых иранское правительство представлял Арми- тейдж-Смит. Они в принципе завершились в первой декаде декабря. 11 декабря Керзон поручил английскому посланнику в Тегеране передать иранскому премьер-министру и министру финансов сведения о достигнутых договоренностях. 22 декабря 1920 г. Армитейдж-Смит от имени кабинета Сепахдара Азама подписал новое соглашение с АПНК [168].
Новое соглашение сохранило 16%-ную долю Ирана в чистых доходах компании и определяло принцип ее подсчета. Принимая во внимание экономические трудности иранского правительства, АПНК обещала вместо фигурировавшей прежде дополнительной суммы в 500 тыс. ф. ст. выплатить Ирану 1 млн. ф. ст., чтобы удовлетворить все финансовые претензии иранского правительства за период по 31 марта 1919 г. (в эту сумму были включены 192 тыс. ф. ст., уже выплаченных Ирану). Усилиями АрмитейджСмита в соглашение были включены пункты (ст. 3 и 4), которые освободили АПНК от уплаты иранскому правительству 16%-ной доли чистых доходов ее дочерних компаний и филиалов, в то время как «капитал для создания всех этих коммерческих предприятий, - как пишет Элвелл-Саттон, - был взят из прибылей от иранской нефти» [169].
Новый иранский кабинет, заменивший правительство Сепахдар Азама, обратился к известной лондонской адвокатской фирме за консультацией относительно соответствия условий подписанного соглашения (22 декабря 1920 г.) первоначальному тексту концессии. В своем заключении от 27 июля 1921 г., направленном в иранскую миссию в Лондоне, фирма подчеркнула, что новое соглашение в принципе можно охарактеризовать не иначе, как «пренебрежение правами и значительными интересами» Ирана [170].
Иранское правительство, однако, в конкретных условиях того времени, в силу неполной информированности о характере финансовой деятельности АПНК и недостаточного профессионального уровня своих министров, не сумело оценить, какой значительный ущерб в будущем нанесет стране соглашение, заключение которого было доверено Армитейдж-Смшу. Решение англичан увеличить выплачиваемую компанией Ирану сумму, видимо, затмило для иранцев остроту восприятия негативных сторон соглашения 1920 г.
В целом конец Первой мировой войны принес для Ирана весьма неоднозначные результаты. Завершение на иранской территории военных действий не привело к миру и спокойствию. Великобритания в новой обстановке, когда ее главная соперница и союзница Россия ушла из Ирана, решила распространить свое военно-политическое присутствие на всю страну. Она объясняла это желанием сдержать наступление большевизма на ее позиции на Среднем Востоке. С другой стороны, антианглийские, продемократические движения в северных провинциях страны и локальные сепаратистские восстания полукочевых обществ явились новой опасностью для правящей династии Каджаров и ее главной опоры"- земельной аристократии. Тем не менее, еще недавно находившаяся на грани гибели правившая в Тегеране прослойка предприняла ряд акций, направленных на возрождение авторитета центральной власти и ее позиций в области международных отношений. Наиболее важную часть этих мер составляли попытка установления дипломатических отношений с Советской Россией, а также желание получить официальное приглашение на Парижскую мирную конференцию с правом голоса.
Относительно вопроса об установлении государственных отношений с Россией, как было показано выше, правительство Восуга продолжало свои консультации с лордом Керзоном.
Что касается иранской инициативы в отношении Парижской конференции, то ее история такова. Согласно иранским историкам, дипломатические представители Англии, после революции 1917 г. в России, во время встреч с членами иранского правительства, будто делали намеки о возможностях присоединения к иранской территории некоторых приграничных земель Месопотамии, Южного Кавказа и Туркестана. И когда в 1918 г., после провозглашения президентом США Вудро Вильсоном известных
«14 пунктов», в международной обстановке обнаружились признаки новой ситуации, иранское правительство немедленно предприняло шаги для сближения с США. Было решено при поддержке американцев получить доступ к участию в работе Парижской мирной конференции в качестве страны, пострадавшей от войны. В Тегеране был разработан меморандум, в текст которого были включены пункты, представляющие собой свод претензий Ирана к державам-участницам Первой мировой войны. Один из важнейших пунктов касался вопроса о необходимости уплаты иранскому государству компенсации за нанесенный стране и народу ущерб в ходе военных действий. Как известно, эти действия разворачивались по планам европейских государств и происходили между силами, представляющими интересы Антанты и центральных держав. Эмиссары и армии указанных держав принимали в них прямое участие.
Еще один пункт посвящался территориальным претензиям Ирана. В нем было сформулировано требование «о возвращении под юрисдикцию Ирана ряда стран и территорий Южного Кавказа, Туркестана и Месопотамии» (когда-то входивших в состав функционировавших в Иране государств). Когда иранский меморандум был вручен в секретариат Парижской конференции, этот пункт вызвал недовольство стран-организаторов конференции. Лорд Керзон пытался убедить иранского министра иностранных дел Фируз мирзу в том, что озвучивание подобных территориальных претензий будет встречено участниками конференции горьким смехом [171]. Разумеется, для такого утверждения были основания. Во-первых, иранский министр иностранных дел был одним из членов иранского правительства, подписавших англоперсидское соглашение 1919 г. Это соглашение сильно ограничивало государственный суверенитет Ирана. Во-вторых, в этот период на Южном Кавказе де-факто функционировали три независимых республики: Азербайджанская, Грузинская и Армянская. Кстати, во время встреч в Лондоне с лордом Фируз мирза добивался согласия главы Форин офиса на установление дипломатических отношений с одной из них - Азербайджанской Демократической Республикой. Месопотамия в этот период находилась фактически под властью англичан. В Туркестане шел процесс формирования советских республик.
В известной степени из-за своих неоправданных террито-