степенное значение имели сокращение валютных поступлений и значительное уменьшение объема импортируемых в страну иностранных товаров. Малоразвитость промышленного сектора и отсталое сельскохозяйственное производство обусловили большую зависимость Ирана от импорта. Иран ввозил сахар, хлопчатобумажные и шерстяные ткани, искусственный шелк, стекло, цемент, химические и фармацевтические товары, металлические изделия, машины и оборудование.
В 1948 г. около 42% иностранных товаров поступило в Иран из долларовой зоны. Валюту для их оплаты страна получала в британском казначействе, где часть концессионных платежей от АИНК, согласно договоренности, конвертировалась в доллары. Нарушение традиционных связей и, в частности, экономические санкции Англии в отношении Ирана оказали резко отрицательное воздействие на внутренний рынок и финансы страны. Принятые в первый год правления правительства НФ меры по изысканию валюты лишь ненадолго отодвинули назревавший финансовый кризис. Бартерные соглашения с СССР, Чехословакией, Венгрией, Польшей, а также с Францией и ФРГ из-за небольшого объема не восполнили нехватку в товарах. Ухудшению финансового положения значительно способствовало сокращение нефтяного экспорта, который оставался одним из основных источников валютных поступлений.
В период функционирования своего первого кабинета д-р Мосаддык главное усилие направил на разрешение нефтяного вопроса. Правительство рассматривало, хотя и частично, восстановление экспорта сырой нефти в качестве средства, которое позволит ему добиться улучшения положения в социально-экономи- ческой сфере, одновременно содействуя усилению его политической позиции. Не достигнув, однако, ощутимых результатов в осуществлении этих намерений, после вторичного прихода к власти Мосаддык и его соратники, члены его второго кабинета, были вынуждены сосредоточить свое внимание на идее проведения политики «экономика без нефти». [37] Она родилась еще в конце 1951 — начале 1952 г. Суть ее заключалась в стремлении стабилизировать государственный бюджет без доходов от нефти. В этих целях были подготовлены разного рода законы и постановления, реализация которых была призвана содействовать оживлению хозяйственной деятельности в стране.
При разработке экономических и социальных мер правительство пользовалось представленными ему по закону от 3 августа 1952 г. чрезвычайными полномочиями. Правительство издало множество постановлений, направленных на стимулирование экономической деятельности в частном секторе - законы о поощрении экспорта, об освобождении от таможенных сборов импорта машин и оборудования, необходимых для развития промышленности и т. д. В целях расширения вывоза в 1952 г. был основан коммерческий Банк по добыче и экспорту ископаемых, а в 1953 г. - Банк по развитию экспорта.
По линии семилетнего плана развития в июне 1952 г. был заключен контракт с американскими фирмами о строительстве текстильной фабрики и цементного завода в Фарсе, цементного завода в Рее, текстильной фабрики в Тегеране и т. д. В 1950 - 1952 гг. в Азербайджане и Хорасане были сданы в эксплуатацию сахарные заводы, которые лишь на 14 тыс. т в год увеличили его производство в стране, составлявшее в тот период в среднем 70 тыс. в год при импорте 15 тыс. т [38].
Правительство решило изыскать средства из внутренних источников. Однако попытка собрать недоимки с крупных землевладельцев и купцов оказалась малоэффективной. Тогда кабинет пошел по пути, проторенному прежними правительствами, - были повышены косвенные налоги, которые всей тяжестью легли прежде всего на плечи малоимущих и неимущих.
Были предприняты шаги, хотя и весьма робкие и малоэффективные, направленные на улучшение положения основной массы иранского крестьянства - арендаторов. Изданные 6 и 11 октября 1952 г. законы в этой области предусматривали увеличение средней доли крестьян-арендаторов при разделе урожая на 10% и выделение 10% годового урожая или доходов в специальный фонд благоустройства и кооперативный фонд деревень за счет сокращения доли помещиков (на 20%), а также отмену всех натуральных повинностей и поборов. Из-за фактического саботажа со стороны землевладельцев эти законы были осуществлены лишь частично [39].
Правительство добилось заметных успехов только в области внешней торговли, но они в известной мере носили призрачный характер. Правда, после долгих лет в 1952/1953 г. во внешней торговле было получено активное сальдо. Такой итог, однако,
явился результатом того, что импорт был сокращен в значительной степени за счет ограничения и запрещения ввоза ряда товаров, в которых нуждалась иранская промышленность и население.
В целом проводившаяся правительством Мосаддыка экономическая политика до некоторой степени содействовала развитию производительных сил страны. Ф. Рухани признает, что в период пребывания у власти кабинета НФ государственные финансовые институты содействовали развитию частного капитала, оживлению внутренней торговли и увеличению объема экспорта, росту сельскохозяйственного производства и проведению мероприятий по благоустройству [40]. Но объем подобных позитивных сдвигов для экономической, а тем более социальной, ситуации в Иране оказался ограниченным.
Возвращение к власти Мосаддыка вызвало большое недовольство в правящих кругах Великобритании. Члены правительства выражали свое беспокойство в связи с активным участием левых в июльском восстании. Они убеждали представителей Вашингтона в том, что отныне никак нельзя рассматривать правительство Мосаддыка препятствием на пути продвижения к власти коммунистов, т. е. тудеистов.
Было решено предпринять новую совместную попытку с тем, чтобы переубедить Мосаддыка в бесперспективности проводимой им политики. 27 августа 1952 г. послы США и Великобритании Лой Гендерсон и Джордж Мидлтон ознакомили Мосаддыка с текстом нового англо-американского послания, подписанного Трумэном и Черчиллем. Мосаддык настаивал на том, чтобы вручение послания было отложено и чтобы в него были внесены дополнения с учетом иранских требований, о которых говорится в его письме руководителям США и Англии от 7 августа. Однако 30 августа представители двух союзных держав официально вручили Мосаддыку уже фактически отклоненное им 27 августа совместное послание и приложенный к нему проект нового нефтяного концессионного соглашения. В послании предлагалось рассмотреть вопрос о компенсации в Международном суде. Для организации сбыта иранской нефти на внешнем рынке намечалось создание организации (комиссии) из представителей Ирана и АИНК. Проект концессионного соглашения предполагал на деле возвращение АИНК в Иран. В случае благоприятного ответа иранского правительства на эти предложения Англия обязывалась
снять запрет на ввоз в Иран ряда товаров, а США - предоставить ему безвозмездную финансовую помощь в размере 10 млн. долл. [41]
В обращении к меджлису и сенату Мосаддык заявил, что совместное послание Трумэна и Черчилля свидетельствует о том, что правительства Англии и США продолжают придерживаться тактики проволочек. Отвергнув англо-американские предложения, Мосаддык выдвинул 24 сентября контрпретензии. В частности, они содержали требование о выплате АИНК иранскому правительству компенсации за ущерб, нанесенный Ирану враждебными акциями Великобритании, в результате которых Иранская национальная нефтяная компания была лишена возможности сбыта своей нефти.
Выдвигался и ряд других серьезных финансовых претензий. 14 октября в ответном письме глава Форин офиса А. Идеи отверг предложения Мосаддыка и выдвинул условия, на базе которых АИНК согласилась бы вести переговоры с Ираном. Мосаддык имел неплохое представление относительно масштабов подрывной деятельности против него и членов его правительства, официальных представительств Англии и связанных с ними иранцев. Поэтому он решил привести в исполнение неоднократно высказанное предупреждение относительно разрыва дипломатических отношений с Англией, если ее дипломаты не прекратят свою враждебную деятельность против его правительства. Однако в меджлисе не оказалось кворума, чтобы поставить вопрос об утверждении этого решения правительства. Текст выступления Мосаддыка в меджлисе, в котором он обосновывал необходимость этого шага, был передан по радио 16 октября 1952 г. [42] Такая решимость иранского правительства, по мнению членов правительства, должна была привлечь внимание возможных покупателей иранской нефти.
Решения Совета Безопасности и Международного суда (т. е. косвенное признание права Ирана на национализацию собственной нефтяной промышленности) усилили желание Японии, Италии и ряда других стран непосредственно импортировать иранскую нефть. Однако вскоре шансы всех потенциальных покупателей значительно сократились. Во-первых, на них было оказано сильное давление со стороны членов Международного нефтяного картеля и правительств США и Великобритании. Во-вторых, 50% всех танкеров находилось под контролем членов Международного
нефтяного картеля, наложившего эмбарго на вывоз иранской нефти. Большинство же остальных нефтеналивных судов было зафрахтовано компаниями, также входившими в картель [43].
Вцелом Иран добился весьма незначительных успехов в попытках прорвать блокаду Англии и нефтяного картеля [44]. Но даже эти малые достижения вызвали острую враждебную реакцию нефтяных монополий Запада [45].
В50-х годах почти весь капиталистический рынок нефти и нефтепродуктов находился под контролем входящих в Международный картель семи крупнейших англо-американских компаний. Поскольку указанные супермонополии препятствовали Ирану самостоятельно экспортировать свою нефть, которую они рассмат-
ривали как «собственность АИНК», у правительства НФ к 1952 г., в сущности, оказались перекрытыми все пути для реализации закона об осуществлении национализации нефтяной промышленности. Расчеты Мосаддыка на использование разногласий, существовавших между «семью сестрами» (членами картеля) и так называемыми «свободными» нефтяными фирмами, функционировавшими во Франции, США, Италии, Японии и других странах не оправдались. Советский Союз и находившиеся в сфере его влияния социалистические страны, не участвовали в борьбе за иранскую нефть.
Тем временем борьба между сторонниками правительства и господствующим слоем, возглавляемым шахским двором, приобретала все более откровенный характер. После июльского восстания 1952 г. правая печать в Иране и на Западе стала писать о растущей угрозе коммунизма в Иране, о необходимости «укрепления трона» [46]. Эта пропагандистская кампания совпала по времени с усилением активности английской агентуры в стране. 14 октября 1952 г. по обвинению в организации антиправительственного заговора были заключены под стражу дивизионный генерал Хеджази и три представителя богатой купеческой семьи Рашидян, издавна связанные с англичанами. Старший из них, Асадолла, еще в конце июля 1952 г. открыто выступил за создание антиправительственной партии. При помощи подобной партии, при активном участии армии и духовенства, говорил он, следует совершить правительственный переворот [47]. В официальном сообщении по поводу ареста Хеджази и братьев Рашидян указывалось на связи арестованных с «одним иностранным