возглавлял министр финансов д-р Али Амини), в ультимативном порядке потребовал ратификации соглашения иранским парламентом. Захеди пришлось уступить [2].
Для того чтобы создать «соответствующую обстановку» в стране на завершающих этапах переговоров с иностранными компаниями, осенью 1954 г. иранские власти усилили репрессии против демократических и оппозиционно настроенных лиц, в число которых входило большое количество профсоюзных деятелей и армейских офицеров. Из 660 арестованных по всей стране после переворота лиц 130 были бывшими работниками нефтяных предприятий в городе Абадане. Значительная часть арестованных офицеров были членами партии Туде [3].
Обсуждение в меджлисе проекта соглашения о нефти началось 19 октября 1954 г., после приведения в исполнение смертных приговоров группе офицеров - членов Туде. 29 октября соглашение было одобрено обеими палатами парламента и после утверждения шахом вступило в силу (против соглашения открыто выступили М. Дерахшеш в меджлисе и Лесани и Диванбеги в сенате). На следующий день была расстреляна вторая группа офицеров - членов Туде в составе шести человек и 8 ноября - третья (пять человек). 10 ноября по приговору военного трибунала был казнен Хосейн Фатеми - министр иностранных дел в правительстве Мосаддыка. Перед казнью он был подвергнут зверским истязаниям [4].
В октябре 1954 г. президент США вручил послу США в Иране Л. Гендерсону орден «За отличную службу» - высшую награду, присуждаемую сотрудникам госдепартамента. Посол был награжден «за важную роль, которую он сыграл в урегулировании англо-иранского конфликта». Американский журнал «Тайм», опубликовавший это сообщение и фотоснимок посла, в том же номере от 1 ноября 1954 г. поместил статью о продолжавшихся в Иране расстрелах противостоявших шаху деятелей, а также фотографию, изображавшую сцену расстрела группы иранских офице- ров-тудеистов.
Все это явилось ознаменованием наступления новой, американской, эры в современной истории Ирана. Решающая помощь американского правительства шаху и господствующему классу в свержении правительства Мосаддыка обеспечила супермонополиям США внушительную долю в иранской нефти. Первоначаль-
но все акции МНК полностью принадлежали семи крупнейшим нефтяным компаниям Запада: 40% акций получила АИНК, которая вскоре стала именоваться «Бритиш Петролеум К°» (БП), 14% - англо-голландская «Ройял Датч-Шелл» (РД-Ш), 40% - американская «большая пятерка» («Стандарт Ойл оф Нью-Джерси», «Сокони Вакуум Ойл», «Стандарт Ойл оф Калифорниа», «Тексас Ойл» и «Галф Ойл Корпорейшн»), 6% - французская государственная «Компани Франсез де Петроль» (КФП). Узнав, что в результате тайных переговоров крупнейшие нефтяные тресты США вкупе с «БП» и «РД-Ш» и «КФП» образовали международный консорциум для добычи, переработки и экспорта иранской нефти, ряд небольших американских нефтяных компаний подняли шум. Их представители подчеркивали, что создание подобного объединения является нарушением антитрестовских законов США [5].
Государственный секретарь США Джон Ф. Даллес открыто встал на сторону «большой пятерки» и выступил против применения антитрестовских законов в отношении указанных компаний. Тем не менее, поскольку дело получило большую огласку, в апреле девять американских нефтяных компаний («Гетги Ойл», «Америкен индепендент Ойл К°» и семь других «мелких» трестов) образовали объединение под названием «Ирикон Эдженси», которое получило 5% акций МНК из доли «большой пятерки». Этой уступкой американское правительство пыталось снять с себя ответственность за пособничество в организации многонациональной монополии [6].
МНК явился новым типом организации англо-американского капитала. Входившие в нее восемь компаний контролировали 99% производства сырой нефти в капиталистическом мире за пределами США. Условия соглашения, заключенного между Ираном и МНК, в некоторых важных пунктах соответствовали предложениям, сделанным АИНК иранскому правительству в 1951-1952 гг. и отвергнутым Мосаддыком. Так, соглашение устанавливало выплаты Ирану 50% суммы чистых прибылей компаний, входивших в консорциум. Вся промышленная и коммерческая деятельность была сосредоточена в руках компаний - членов консорциума. Срок действия соглашения был определен в 25 лет-до 1979 г.
Абаданский завод и примыкавшие к нему промышленные объекты передавались во временное пользование МНК. Распределительная сеть бывшего АИНК в Иране, небольшой нефтепере-
гонный завод в Керманшахе и промыслы в Нефтшахе за определенную компенсацию перешли в собственность Иранской национальной нефтяной компании.
ИННК формально предоставлялось право контролировать деятельность оперативных и коммерческих компаний в Иране, объединенных в МНК. Однако в целом соглашение не обеспечивало полный суверенитет Ирана над его нефтяными ресурсами, что предусматривалось иранскими законами, касавшимися национализации нефти. После свержения Мосадддыка они не были отменены.
Финансовая помощь входивших в международный консорциум нефтяных монополий, широкая сеть их коммерческих и транспортных организаций дали им возможность в кратчайший срок восстановить и резко увеличить добычу и экспорт иранской нефти. Соглашение с МНК позволило Ирану получить значительно большую сумму от нефти, чем в период существования АИНК. В 1950 г. АИНК, добыв 31,8 млн. тонн нефти, выплатила Ирану в качестве концессионных платежей 16 млн. ф. ст., то МНК в 1957 г., добыв 34,9 млн. тонн, выплатил тегеранскому правительству 75,4 млн. ф. ст. [7]. Однако наибольшую выгоду от иранской нефти получили компании МНК. Дело в том, что себестоимость иранской нефти была в несколько раз ниже себестоимости американской. Поэтому зарубежные компании были глубоко заинтересованы в резком увеличении добычи именно сырой нефти в Иране. Далее при дележе доходов основой служила цена на сырую нефть. В то же время компании МНК основную массу добываемой в Иране нефти сбывали в виде нефтепродуктов, в результате чего общая сумма прибылей, получаемых ими от иранской нефти, становилась во много раз больше, чем сумма, которая доставалась правительству Ирана.
Функционирование в Иране Международного нефтяного консорциума оказало сильное воздействие на политическую и экономическую ситуацию в стране. Возобновление деятельности нефтяной промышленности и начало экспорта нефти из зоны Персидского залива содействовали процессу консолидации правящего в Иране слоя вокруг шахского двора. Западные страны, прежде всего США и Англия, всемерно способствовали этой тенденции. Хотя США, как было отмечено, сразу после августовского переворота 1953 г. заявили о своем намерении оказать шахскому правительству всемерную финансовую помощь и поддержку, но
настоящая их активность в этой области началась лишь после ноября 1954 г., когда иранское побережье Персидского залива покинул первый танкер, нагруженный сырой нефтью [8].
С этого времени США приступили к оказанию систематической финансовой, военной и технической помощи и, конечно, политической поддержки возрождавшемуся шахскому режиму. Отныне США превращались в наиболее влиятельную внешнюю силу в Иране. В августе 1955 г. был заключен договор о дружбе, экономическом сотрудничестве и консульских отношениях между Ираном и США. Но для шаха этого было недостаточно. Ради упрочения своей власти он добивался более тесных связей с Западом, и особенно с США, рассматривая их гарантом сохранения монархии Пехлеви.
Намерение шаха установить широкие отношения с Западом имело под собой довольно твердое основание. Западные державы, главным образом США и Великобритания, оказали серьезную поддержку иранскому руководству во время советско-иранского кризиса, связанного с демократическим национальным движением в Иранском Азербайджане и Северном Курдистане, и с советскими домогательствами в отношении так называемой «северной нефти» в конце Второй мировой войны. Западная, главным образом американская, поддержка и помощь имели чуть ли не решающее значение для выживания шахского режима в начале 50-х годов, когда конфликт между правительством Мосаддыка и АИНК в конечном итоге перерос в антагонистическое противостояние между шахом и главой иранского правительства. Исходя из этих обстоятельств, шах добивался официального закрепления союзнических отношений Ирана с Западом. Он не без основания полагал, что в результате такого сближения западные державы будут нести большую, чем прежде, ответственность за сохранение иранского режима. Шах также надеялся, что новые отношения позволят ему модернизировать вооруженные силы, которые показали свою политическую значимость во время конфликта двора с правительством Мосаддыка.
Усиление прозападной, точнее проамериканской, тенденции во внешней политике шаха было в немалой степени связано и с происходившими в регионе событиями. Расширение националь- но-демократического движения на Арабском Востоке, поддерживаемого социалистическим лагерем, провал тройственной (англо-
франко-израильской) агрессии осенью 1956 г. против Египетской Республики (благодаря твердой поддержке СССР Египта) и некоторые другие события подталкивали иранскую верхушку на воен- но-политический союз с Западом. Но руководство США в противостоянии с Советским Союзом не рассматривало Иран в качестве вероятного военного союзника.
Американский президент считал, что значительное усиление военного потенциала «страны шаха» окажется слишком тяжелым бременем не только для иранской экономики, но и для США. Может быть поэтому, когда в 1955 г. Великобритания, Турция, Пакистан и Ирак приступили к созданию военно-политического союза, он будто бы намеревался отговорить шаха от вхождения в это объединение. Но после подписания соглашений о сотрудничестве между Турцией и Пакистаном, между Турцией и Ираком в иранской печати и радио была развернута широкая кампания в пользу присоединения Ирана к создаваемому пакту.
Шах в своих устных высказываниях, а позже и в написанной им книге следующим образом объяснял тягу Ирана к союзу с западными державами и прозападными государствами Среднего Востока. Он утверждал, что нейтралитет, которого, согласно ему, придерживался Иран в области внешней политики в течение 150 лет ничего хорошего не принес. «Поэтому, - писал он, - необходимо смело избрать свой путь, чтобы, с одной стороны, приобрести себе достойных союзников, а с другой - добиться уважения других государств» [9].
Выбор шаха вызвал отрицательную реакцию как крайне правых сил, исламских экстремистов (группа «Федаян-е эслам»), так и левых - просоветской партии Туде. Обе эти организации действовали в подполье. Против вступления в пакт высказывались также не только находившиеся в эмиграции сторонники Мосаддыка из НФ, но и некоторые правые националисты (Хаеризаде, Хадженури и др.). В политических кругах Тегерана ходили слухи о том, что против вхождения Ирана в Багдадский пакт будто высказывался и Захеди.
Принимая во внимание сведения, полученные от своих англоамериканских друзей, шах решил избавиться от генерала Захеди, которого он в августе 1953 г. был вынужден назначить главой правительства. Беззастенчивая коррумпированность стала чуть ли не главной чертой в деятельности первого послемосаддыковского