Они были настроены в отношении руководства Иракской Республики отрицательно [51].
Приезд и обустройство в Иране, встречи с видными предводителями шиитско-имамитской общины, образно говоря, окрылили Хомейни. Уже с первых встреч с аятоллой Шахруди Сеид Махмудом, аятоллой А. Хои и особенно с аятоллой Сеид Мохсином Хакимом Хомейни был очень откровенен. Он четко высказался за активизацию борьбы верующих против шахского режима и Запада. Хаким, считавшийся в тот период главным шиитским авторитетом, пытался призвать Хомейни к смягчению своих позиций. Он говорил, что пролитием крови не удастся достичь успеха в борьбе против иранских властей. Но Хомейни был непоколебим. Он будто не слышал Хакима [52].
Впервом своем выступлении в Наджафе перед местной шиитской общиной (14 ноября 1965 г.) Хомейни выдринул ряд важных политических тезисов. Особый акцент он сделал на издавна существовавших у мусульман своих «программ» в отношении государственного устройства и места человека в мире. Он говорил о необходимости превращения мечетей в военно-поли- тический оплот исламского движения, подчеркнул важность проблемы единства мусульман всего мира. В этой связи он напомнил
осудьбе беженцев из Палестины, вынужденных покинуть свои родные земли. По его мнению, это произошло из-за безответственности многих арабских государственных руководителей. Был затронут вопрос о возможностях использования естественных богатств, прежде всего нефти, как политическое средство при разногласиях мусульманских народов с западными державами. Наконец, Хомейни призвал мусульманское духовенство и, в частности, талибов - учащихся медресе, которым предстояло стать частью духовного сословия, достойно выполнять выпавшую на их долю политическую миссию. Он сказал: «Улемам следует восстать во имя исполнения своих обязанностей, как это сделал благороднейший пророк» [53].
Вцелом пребывание Хомейни в шиитских районах Ирака, почтительно называемым шиитами «атабатом» («гробницы святых» - по-арабски), отчасти из-за сохранявшихся между правительствами Ирака и Ирана натянутых отношений, позволило аятолле продолжать и даже расширять свою политическую
борьбу против режима шаха. Он остро реагировал на все происходившие в Иране важные события.
21 января 1970 г. Хомейни начал публичные выступления в здании мечети «Шейх Ансари» в Наджафе [54].
Именно здесь Хомейни впервые сформулировал свои взгляды относительно исламского способа правления и устройства исламского государства. Его концепция по этим вопросам была изложена в небольшой книге, выпущенной в 1971 г. в Наджафе на арабском языке под названием «Исламское государство». Впоследствии она была издана на персидском языке. Эта публикация назвывалась «Велаят-е Факих» («Правление Факиха» или «Регентство Факиха»).
Согласно вере имамитского шиизма (учения о двенадцати имамах) после смерти пророка Мухаммеда его законными преемниками явились племянник и зять Али Абу Талиб и его потомки по мужской линии. Как известно, Али был четвертым преемником пророка (халифом), возглавившим мусульманское государство. После гибели Али (661 г.) от рук убийцы два его сына не сумели утвердиться у власти. Оба они были убиты противниками рода Али, претендовавшими на власть над мусульманской общиной. Последующие потомки Али не смогли вести успешную борьбу за власть. Тем не менее еще девять прямых потомков Али имамитами были отнесены к разряду имамов, т. е. людей, которых они рассматривали законными духовными предводителями мусульман, точнее членами шиитской общины. Согласно шиитско-има- митской историографии, все шиитские имамы - «шахиды» («мученики»). Другими словами, по шиитской версии все они были убиты или отравлены врагами имамитской веры. «Двенадцатый имам» - Абу ал-Касим, или имам Махди, по шиитской версии, родился в 869 г., после смерти своего отца - имама Хасана алАскари. В начале 873 г. он стал вести скрытый образ жизни (это называется у имамитов «малым сокрытием») и поддерживал связь с общиной имамитов посредством заменявших друг друга четырех «посланников».
После смерти последнего из четырех посланников в 940 г. началось новое - «большое сокрытие» двенадцатого имама - Махди. Как полагают имамиты, он жив, но «явится членам общины в конце истории», с тем чтобы вести за собой всех истинных мусульман, т. е. имамитов, на борьбу за установление во всем
мире единственно справедливого государства, что будет адекватно торжеству во всемирном масштабе ислама шиитского. Идея о шиитской мессии является в принципе центральной в учении имамитского шиизма.
Концепция Хомейни о регентстве (права на правление) факиха - исламского авторитета по юриспруденции - является как бы развитием идеи о Махди (мессии). Но прежде, чем обосновать суть своих воззрений о необходимости реализации идеи «регентства факиха», Хомейни утверждал, что главное в исламе не вопросы, связанные с отправлением религиозных обрядов и культовых актов, а разрешение проблем, касающихся устройства социальной, экономической и политической жизни в соответствии с исламским имамитским учением. Он резко осуждал идею об отделении религии от политики. Цель подобных воззрений, согласно ему, - лишить мусульманское духовенство активного участия в политической борьбе в мусульманских странах. Хомейни провозглашал обязанностью улем возглавить борьбу за социальные свободы и национальную независимость мусульман. Именно под руководством мусульманских богословов, утверждал он, массы верующих должны свергнуть «власть социального угнетения и заложить основы исламского правления» [55].
Теологическое обоснование идеи о регентстве факиха, т. е. о верховной власти мусульманского духовного авторитета, весьма просто и логично, если верующий признает шиитско-имамитскую политическую концепцию о вечной верховной власти сокрытого имама. «Триада» Хомейни, которую он выдвинул в наджафских лекциях, состоит из следующих тезисов. Аллах возложил на Мухаммеда обязанность своего «расула» - полномочного посланника. Пророк ислама Мухаммед установил на земле законы и нормы поведения в соответствии с указанием аллаха. Имамы шиитские как его законные преемники вели борьбу за установление и сохранение истинных исламских принципов. И поскольку факихи - исламские законоведы - являются преемниками пророка второй ступени, то «все обязательства, возложенные пророком имамам (шиитским. - С.А.) остаются неизменными и для факихов» [56].
Выступления аятоллы Хомейни, в которых обосновывалось исключительное право факиха на верховную власть над шиитской общиной (государством), фактически сначала были направлены против воззрений знаменитого религиозного авторитета
Абу ал-Касима Хои (1899-1992 гг.) [57].
Хои был выходцем из Иранского Азербайджана. Начальное религиозное образование он получил в родном городе Хое. В 13 лет переехал к отцу в г. Наджаф. В течение многих лет там он был слушателем духовно-научного центра, где преподавали знаменитые шиитские улемы первой половины XX века, в том числе Мирза Мохаммед Хосейн Найини. Когда аятолла Хомейни с сыном поселился в Наджафе, Хои уже слыл здесь одним из самых популярных шиитских улемов. Это было время политизации шиитских улемов в Ираке. Многие из них активно включались в дискуссии, главными вопросами которых были целесообразность и правомочность прямого участия улемов в политическом процессе. Хои считался традиционалистом и утверждал, что основными задачами богословов должны быть толкование религиозных догм и популяризация имамитского шиизма. Он развил тезисы о том, что улемы должны сохранять свои традиционные позиции в светском обществе, оставаясь хранителями и пропагандистами религиозного учения.
Сын аятоллы Хомейни, Мостафа, по просьбе отца посещал лекции Хои и подробно их записывал. Ознакомившись с этими конспектами, Хомейни начал составлять комментарии к ним. В них нашли свое отражение идеи о верховной власти и прерогативы шиитского факиха [58].
С этими постулатами Хомейни выступил перед небольшой группой учеников. Лекции, первоначально имевшие скорее характер критических замечаний, легли в основу его брошюры «Велаят-е факих».
Хомейни не называет имени Хои. Такой подход характерен для шиитской традиции. Часто в своих сочинениях шиитские улемы избегали называть того, на критическом разборе воззрений которого было построено содержание их трактатов.
По свидетельствам современников, идеи Хомейни относительно верховной власти факиха неоднозначно были встречены в духовных центрах Ирака. Немало традиционалистов отнеслись к ним с осторожностью и даже отрицательно. Вместе с тем многие политизированные исламисты, особенно молодые, как в Иране, так и в Ираке восприняли их с воодушевлением [59]. Несмотря на простоту и краткость обоснования, взгляды Хомейни давали теологический и политический довод для сторонников политизации
шиизма и борьбы за реализацию его основного принципа в условиях «большого сокрытия» ожидаемого имама Махди. Однако в начале 70-х годов тезисы о прерогативах шиитского факиха еще не приобрели массовой популярности.
После публикации указанных тезисов аятолла Хомейни приобрел значительный авторитет среди шиитских идеологов. Но в начале 70-х годов, когда шахские власти готовились к грандиозному празднику - 2500-летию иранской монархии - Хомейни не предполагал, что через 9 лет его доктрина войдет в преамбулу Основного закона Исламской Республики Иран.
В своих публичных выступлениях Хомейни утверждал, что вопрос о «регентстве факиха» не является чем-то новым, открытым им самим, и что эта идея «с самого начала» была предметом обсуждения среди мусульманских богословов. Он напоминал, что в 1896 г. муджтехид Мирза Хасан Ширази выпустил фетву о запрете употребления иранцами табака до тех пор, пока концессия, выданная шахом английской компании «Тальбот» (относительно иранского табака), не будет аннулирована. Все крупные шиитские богословы в Иране и Ираке, подчеркивал Хомейни, последовали запрету Мирзы Хасана. Для обоснования верности своих суждений о праве улем на верховную власть Хомейни приводил выдержки из ряда хадисов, в которых, согласно ему, сделаны намеки на то, что «в эпоху сокрытия (имама Махди. - С.А.) факихи выполняют обязанности имама мусульман и являются верховными руководителями общины». Не углубляясь в теологический аспект, заметим, что идея о властных прерогативах шиитского авторитета выдвигалась рядом иранских теологов и раньше - в XVIII-XIX веках [60].
Рухолла Хомейни полностью отвергал легитимность шахской власти в Иране. Это было уже равносильно объявлению политической войны шахскому режиму. Ранее немало видных авторитетов из числа иранских богословов (М. Табатабаи, Боруджерди и т. д.) придерживались мнения, что главой государства в Иране, где большую часть населения составляют шииты, может быть человек, не относящийся к духовному сословию, если он уважает ислам и придерживается исламо-шиитских воззрений. Из отрывочных данных, имеющихся в периодической литературе, можно сделать заключение, что взгляды Хомейни относительно исламского образа правления вызвали острую дискуссию среди его слушателей.