продукта (ВНП) в годы реализации третьего и четвертого планов развития (1962/63 - 1972/73 гг.) был сделан нефтяным сектором. В 1967/68 г. благодаря быстрому росту нефтяного сектора доля промышленности впервые превзошла долю сельского хозяйства в ВНП. В течение шести предшествующих началу нефтяного бума (1973 г.) лет (1967/68 - 1972/73) ВНП Ирана в среднем ежегодно возрастал на 13%. Доля нефтяного сектора за указанные годы возросла с 13,8 до 19,5% [107].
Второе направление - финансовое воздействие (речь идет о доходах, которые Иран получал от МНК и от смешанных нефтяных компаний; сюда же следует отнести доходы, связанные с экспортом природного газа в Советский Союз). Обычно воздействие доходов от нефти на социально-экономическое развитие Ирана называют также косвенным [108]. По нашему мнению, использование этого определения нельзя считать бесспорным, ибо речь идет о факторе, который способствовал созданию финансовой основы происходивших в экономическом базисе и надстройке перемен; более того, этот фактор явился своего рода стимулятором экономического роста.
Как свидетельствуют данные, за 11 лет (1960-1971 гг.) нефтяные доходы Ирана увеличились в 7,4 раза. В 1972/73 г. из добытой в Иране нефти 90% приходилось на долю компаний МНК, 0,7% - ИННК и 9,3% - на долю четырех смешанных компаний. За указанный год поступления от МНК составили 2257 млн. долл., от смешанных компаний - 140 млн. и от ИННК - 25 млн. долл. [109].
Доходы от нефти играли существенную роль в финансировании валовых внутренних вложений в основной капитал: в 60-х годах они равнялись 30%, а в 70-х годах - 50%. С конца 50-х годов нефтяные поступления оказывали решающее воздействие на формирование доходной части текущего бюджета*. Они превратились во вторую, после косвенных налогов, статью доходов бюджета госаппарата и стали одним из главных источников поступлений в общий государственный бюджет. По подсчетам
* До 1958 г. государственный бюджет Ирана включал текущие расходы и доходы государственного аппарата. Начиная с 1958/59 г. составлялся общий бюджет, состоявший из следующих разделов: доходы бюджета госаппарата, бюджет промышленных и горнорудных обществ, бюджет ИННК, бюджет Плановой организации. С 1964 г. общий бюджет страны состоял из обычного бюджета, бюджета развития и бюджета государственных учреждений.
У. З. Шарипова, доля доходов от нефти в поступлениях текущего и общего бюджета в 1956/57 - 1971/72 гг. в среднем составляла соответственно 22 и 22-24%. Если нефтяные деньги брать как часть регулярных доходов правительства, то они в 1966/67 г. формировали 50,6% всех бюджетных поступлений [110].
В течение изучаемого периода нефтяные поступления неизменно образовывали главную и самую значительную статью государственных доходов Ирана, причем их объем и доля в государственных доходах, как правило, из года в год увеличивались. Например, в 1962/63 г. они составляли 45,6%, в 1967/68 г. - 50, в 1971/72 г. - 60, а в 1972/73 г. - 59%.
Чрезвычайно велик был вклад доходов от нефти в валютные запасы страны. К 1967/68 г. нефтяные доходы составляли 70% валютных поступлений Ирана, в 1972/73 г. - 76%. Если в 1961/62 г. валютные поступления от нефти составили 291,3 млн. долл., то в 1968/69 г. они равнялись 958,5 млн., а в 1972/73 г. увеличились до 2536 млн. долл.
Как было отмечено в предыдущих главах, идея планов экономического развития и расширения функций государственного сектора в иранском хозяйстве изначально была связана с нефтяными доходами. Самым значительным источником финансирования первого семилетнего плана развития должны были стать, согласно принятому парламентом закону, концессионные отчисления АИНК. Они должны были составить 37,7% всех предусмотренных ассигнований. Возобновление нефтяных поступлений в середине 50-х годов стимулировало разработку второго семилетнего плана развития, единственным внутренним источником финансирования которого были доходы от нефти - на этот раз платежи МНК. В период осуществления указанного плана Плановая организация получила из отчислений МНК 810 млн. долл., однако это составляло лишь 69,3% нефтяных поступлений, которые предполагалось передать в распоряжение организаций. В период реализации третьего плана развития (23 сентября 1962 - 20 марта 1967 г.) было израсходовано примерно 205 млрд. риалов (2 035 млн. долл.), из которых около 75% приходилось на долю нефтяных доходов. Эта сумма составляла примерно 68% всех нефтяных поступлений за указанные годы. За этот период, именно благодаря вкладу нефтегазового сектора, ежегодный прирост ВНП превысил запланированные 6% и дошел до 8%. Зависимость приходной части бюджета Плановой
организации от нефтяных поступлений стала особенно внушительной с середины 60-х годов. В 1965/66 г. Плановая организация получила 75% нефтяных доходов. В последующие годы эта доля ниже 72% не опускалась, а после 1968/69 г. имела тенденцию к повышению. В 1970/71 г. организация получила 79% нефтяных доходов, а в 1972/73 г. - 79,5% [111].
Нефтяные доходы сыграли исключительную роль в период выполнения четвертого плана развития (21 марта 1968 - 20 марта 1973 г.). Этот план занимает особое место в экономической истории Ирана, так как в период его претворения в жизнь страна приступила к созданию базовых основ национальной экономики. На реализацию проектов четвертого плана предполагалось выделить 10,8 млрд. долл., однако Плановая организация получила немногим более 5,1 млрд. долл., что составляло около 80% нефтяных доходов государства за указанный период. Почти половина (48%) всех предусмотренных планом капиталовложений была обеспечена за счет нефтяных доходов. Фактически вклад нефтяного сектора оказался еще более внушительным, если принять во внимание, что кредит, предоставленный Советским Союзом Ирану для оплаты технического содействия в связи со строительством Исфаханского металлургического комбината и других промышленных объектов, оплачивался поставкой в СССР природного газа. В значительной степени поставками сырой нефти оплачивались кредиты, выданные европейскими социалистическими странами Ирану для приобретения, как правило, промышленного оборудования и техники.
Развитие нефтегазовой промышленности и расширение в целом промышленного строительства вели к увеличению занятости, способствовали формированию квалифицированных рабочих и инженерно-технических кадров. Однако руководители МНК активно внедряли в нефтедобыче и нефтепереработке, а также при погрузке и транспортировке нефтепродуктов научно-технические новшества, добиваясь тем самым сокращения численности иранских рабочих. В то же время численность занятых на предприятиях МНК иностранцев в 1955-1972 гг. почти не уменьшилась.
За тот же период численность рабочих и служащих, занятых на предприятиях и в учреждениях, находящихся в подчинении ИННК (ИНГК, Национальная нефтехимическая компания и т. д.), заметно увеличилась. Тем не менее к началу 70-х годов на всех
предприятиях и в учреждениях нефтегазовой промышленности Ирана (ИННК, включая ее дочерние компании, а также предприятия МНК) было занято меньше рабочих, чем на всех предприятиях нефтяной промышленности Ирана в 1955 г.
Такое положение сложилось вследствие того, что в условиях НТР нефтедобывающая и нефтеперерабатывающая промышленности перестали относиться к числу трудоемких отраслей производства. В первую очередь это касалось газопереработки и нефтехимии, которые по-настоящему стали развиваться в период НТР.
Приведенные данные свидетельствуют, что на рубеже 60- 70-х годов нефтегазовая промышленность приобрела исключительное значение для иранской экономики и политики. Неуклонное увеличение добычи и вывоза иранской нефти иностранными компаниями обусловливалось быстро растущим спросом на нефть и нефтепродукты на мировом капиталистическом рынке. В то же время благодаря совместным действиям в рамках ОПЕК Ирану и другим нефтедобывающим странам удавалось постепенно, шаг за шагом, улучшать условия сотрудничества с иностранными монополиями, добиваясь увеличения своей доли с каждого добываемого в стране барреля нефти. Рост государственных доходов создал основу для успешного решения проблемы накопления, появились благоприятные условия для промышленного строительства и развития производственной инфраструктуры. Увеличение доходов от нефти и активизация промышленно-коммерческой деятельности ИННК содействовали расширению внутреннего рынка и мировых хозяйственных связей Ирана.
Вместе с тем проводимый шахскими властями курс отличался непоследовательностью. Исходя из того, что увеличение добычи нефти иностранными компаниями вело к росту государственных доходов, иранское руководство интенсивно развивало сотрудничество с ними в разведке и производстве нефти и газа. В 19571975 гг. ИННК заключила 20 соглашений с 34 иностранными фирмами [112]. Однако в результате быстрого роста добычи иранской нефти членами МНК (в 1972 г. на их долю приходилось 90,5% всей производимой в Иране нефти) и другими компаниями, действовавшими в составе смешанных обществ (9,3% добычи), масштабы эксплуатации природных ресурсов иностранным монополистическим капиталом заметно увеличились. Позиции международных, главным образом американо-английских, корпо-
раций в наиболее важной в финансово-экономическом отношении отрасли иранского хозяйства упрочились. Несмотря на значительное расширение нефтегазового сектора, анклавный характер иранской нефтедобывающей промышленности преодолен не был. Одним словом, благоприятная во всех отношениях конъюнктура должным образом не была использована режимом для установления полного суверенитета над природными ресурсами Ирана. Темпы роста внутреннего потребления нефти заметно отставали от темпов роста ее добычи и экспорта. В течение 19551975 гг. внутреннее потребление нефтепродуктов составляло 4-7% производства нефти в стране [113].
Таким образом, несмотря на очевидные положительные перемены, проблема эксплуатации страны нефтяным империализмом сохраняла свою остроту. Иран оставался одним из главных поставщиков сырой нефти в промышленно развитые страны. Вот некоторые подсчеты, сделанные иранскими и иностранными специалистами: если бы 10% произведенных в 70-х годах в Иране нефти и газа были переработаны в промежуточную или конечную продукцию нефтехимии и реализованы, то Иран получил бы в два раза больше доходов, чем от сбыта всей добытой сырой нефти. По другим подсчетам, на каждый доллар, вырученный в начале 70-х годов от сбыта сырой нефти, приходилось 10,20 и даже больше долларов от экспорта нефтепродуктов и товаров нефтехимии, полученных от такого же количества нефти [114]. Согласно американскому эксперту Р. Стобау, единица сырой нефти и газа стоимостью в один доллар после превращения в продукцию нефтехимии могла бы выручить на внешнем рынке от 5 до 10 долл. [115].
Прозападная направленность иранской внешней политики и все более возраставшая зависимость хозяйства страны от основных центров капиталистического мира препятствовали проведению Тегераном подлинно независимого курса, хотя этого настоятельно требовали интересы социально-экономического развития Ирана.
Результатом прозападной ориентации иранского руководства была слабость нефтегазовой промышленности, практическое отсутствие «обратной связи» [116] между нефтяным сектором и другими отраслями иранской экономики. За исключением труб для строившихся нефтепроводов, иранская промышленность, по существу, никакого оборудования и технических средств для нефтегазового сектора не производила. Запад стремился сохранить