работке предварительной программы разведки и объема добычи нефти в бывшей зоне концессии 1954 г.; обязательство ИННК передавать МНК информацию о своей производственной и коммерческой деятельности (ст. 16, п.1); официальное обязательство ежедневно перерабатывать для МНК (за определенную плату) 300 тыс. баррелей нефти на Абаданском НПЗ (ст.4); сбывать остающийся после удовлетворения внутренних потребностей сжиженный газ лишь компаниям МНК [123].
Позитивным моментом данного соглашения 1973 г. для Ирана было положение о переходе в руки ИННК добычи сырой нефти и ее транспортировки в хранилища в зоне Персидского залива. В распоряжение ИННК переходили все промышленные объекты и вся инфраструктура в зоне бывшей концессии. Это должно было сделать более независимой политику Ирана в области добычи нефти и ее переработки, расширить возможность интеграции нефтяной промышленности в экономику страны.
Взятое в целом соглашение 1973 г. предусматривало некоторые, весьма выгодные для Ирана, изменения в структуре его отношений с МНК. Иранская национальная нефтяная компания получала возможность укрепить свою производственную базу и расширить масштабы коммерческой деятельности. Однако и по этому соглашению Иран оставался прежде всего поставщиком сырой нефти компаниям МНК. ИННК, несмотря на чрезвычайное возрастание своего промышленного и особенно финансового потенциала, по-прежнему была привязана к международному нефтяному картелю, что не могло не отражаться на характере ее деятельности на мировом рынке. Международный нефтяной картель в лице консорциума продолжал быть основным поставщиком иранской нефти на внешний рынок. Нефтяные магнаты Запада сохранили за собой рычаги воздействия не только на нефтяную политику Ирана, но и в целом на его экономику и политику. Это подтверждается, в частности, тем, что уже в 1974-1975 гг. произвольное уменьшение входившими в МНК компаниями предусмотренной квоты экспорта иранской нефти привело к образованию огромного дефицита в бюджете Ирана [124].
После заключения соглашения 1973 г. добыча большей части иранской нефти осуществлялась «Компанией услуг». МНК продолжал поставлять добываемую в Иране нефть на свои традиционные рынки в Западной Европе и в других районах земного
шара. Одним словом, соглашение 1973 г. еще не воплотило в жизнь полного суверенитета Ирана над своими природными ресурсами, хотя сложившаяся на мировом нефтяном рынке ситуация и глобальная расстановка политических сил к началу 70-х годов создавали объективные условия для претворения в жизнь указанной идеи. Шах и его окружение, не решившись на открытое и принципиальное противоборство с нефтяным картелем, согласились на полупобеду.
Многократное повышение цен на нефть, происшедшее в конце 1973 г., имело для Ирана огромное значение. Шах и его окружение стремились приписать эти перемены своей целенаправленной деятельности. На деле же они были результатом действия целого ряда процессов глобального характера. Полное и всестороннее рассмотрение этого сложного явления, «нефтяного бума»,
внашу задачу не входит. Вместе с тем для раскрытия нашей темы немалый интерес представляет вопрос об основных причинах повышения цен на нефть и о деятельности иранского руководства
вданной области.
Прежде всего необходимо отметить, что повышение цен на нефть не было явлением изолированным. В 70-е годы мировые цены на сырье, как известно, резко повысились. Начался невиданный для XX века рост цен на сырье и продовольствие. Эмбарго на экспорт нефти во многие страны Запада, наложенное арабскими государствами в ходе арабо-израильской войны в октябре 1973 г., привело к обострению кризиса на мировом нефтяном рынке. Хотя экономические и политические предпосылки повышения цен созрели давно, эмбарго сыграло роль подлинного катализатора и привело к резким переменам в системе мировых цен на нефть. Скачкообразный, но устойчивый рост цен на нефть, продолжавшийся с конца 1973 г. по осень 1981 г., свидетельствовал о том, что, вопреки утверждениям ряда авторов, повышение цен на нефть не имело спекулятивного характера, а было вызвано объективными экономическими факторами.
Важнейшей причиной резкого повышения в 1973 г. мировых цен был дефицит предложения на нефтяном рынке, вызванный отставанием производства нефти от ее потребления. В 60-70-х годах потребности в нефти ежегодно увеличивались на 7%. Доля нефти в энергетическом балансе почти всех стран неуклонно росла. К началу 70-х годов, например, нефть давала почти поло-
вину энергии, потреблявшейся в развитых капиталистических и развивающихся странах [125]. Другой существенной причиной, обусловившей рост цен на нефть, стало небывалое расширение возможностей использования нефти и газа в качестве основного сырья в химической и нефтехимической промышленности. Кроме того, все более широко использовалась в фармацевтике и некоторых других новых отраслях народного хозяйства.
Еще одним фактором роста цен на нефть была новая политика нефтяных монополий. Эксплуатация новых месторождений за пределами Ближнего и Среднего Востока задерживалась, так как себестоимость добычи там во много раз превышала себестоимость средневосточной нефти. Расходы на разработку альтернативных источников сырья и энергии оставались также чрезвычайно высокими, что делало их нерентабельными. Крупнейшие нефтяные корпорации США и Англии, прежде всего «семь сестер», ради сохранения своих экономических позиций и монопольно высоких прибылей сознательно содействовали повышению цен на нефть. Как отмечает видный специалист по нефти Саркис, США (тесная связь правительства США с пятью крупнейшими американскими нефтяными компаниями общеизвестна) исподволь под-
талкивали |
членов ОПЕК на |
повышение цен на нефть [126]. |
В основе |
подобной политики |
лежали экономические интересы |
Международного нефтяного картеля: лишь в случае резкого повышения мировых цен добыча нефти на Северном море, на Аляске и в некоторых других районах, включая континентальный шельф, могла стать рентабельной. Иными словами, повышение цен на нефть было, помимо всего, также условием разработки монополистическим капиталом Запада новых месторождений, имеющих для США и НАТО важное стратегическое значение [127].
В целом в политэкономическом смысле рост цен на нефть явился отражением тенденции сокращения огромной диспропорции, образовавшейся между уровнями цен на сырье и промышленные товары. Большое значение имело и то, что страны - члены ОПЕК, принимая во внимание конъюнктуру, резко повысили в конце 1973 г. цены на нефть, изменив в свою пользу соотношение между мировыми ценами на сырую нефть и на промышленные изделия, и производственное оборудование, приобретаемое ими на Западе. Эре дешевой нефти пришел конец. Это был фактически первый случай, когда координация действий развивающихся
государств в борьбе за свои экономические интересы привела к результатам, оказавшим сильное воздействие на все капиталистическое хозяйство. Рост цен на нефть, как и энергетический кризис в целом, привели к дальнейшему росту инфляции в капиталистическом мире. Однако усматривать в этом главную причину инфляции, поразившую капиталистический мир в 1973-1974 гг., как это делали многие политики на Западе, было бы заблуждением. Повышение цен на нефть усилило рост инфляции, «но намного меньше, чем это пытаются изобразить представители монополий» [128]. Члены ОПЕК, подобно другим развивающимся странам, заметно пострадали от инфляции. В целом же повышение значения нефти и рост цен на нее способствовали резкому возрастанию финансового потенциала стран - членов ОПЕК, повышению их роли в международной политике.
Роль Ирана как страны, на долю которой в 60-70-х годах приходилось не менее 10% экспорта сырой нефти всего капиталистического мира, в разработке и проведении политики ОПЕК была велика. Хотя иранское руководство в отношениях с западными нефтяными монополиями придерживалось в основном линии взаимных уступок, оно использовало экономическую конъюнктуру для проведения продуманной политики, целью которой было значительное повышение цен на нефть. Это становится очевидным, если вспомнить некоторые факты того времени. В сентябре 1973 г., при активном участии иранских представителей, участники конференции ОПЕК приняли резолюцию, в которой было подчеркнуто, что цены на нефть, установленные на встречах в Тегеране, Триполи и Лагосе в начале 70-х годов, не соответствуют ситуации, сложившейся на мировом рынке, и должны быть пересмотрены. Иран полностью поддержал нефтеэкспортирующие арабские страны Персидского залива, принявшие 17 октября 1973 г. в одностороннем порядке решение сбывать нефть иностранным компаниям по рыночным ценам, согласованным в 1971 г. в Тегеране [129].
До этого момента баррель легкой аравийской нефти на свободном рынке продавался за 3,02 долл., и арабские страны повысили цену до 3,65 долл. В условиях нехватки нефти на мировом рынке ИННК удалось заключить в начале декабря с европейскими, американскими и японскими фирмами ряд контрактов о поставках нефти по ценам 17,34 долл. (легкая нефть) и 16,04 долл. (тяжелая
нефть) за баррель. Во второй половине декабря 1973 г. в Тегеране собрались министры нефтяной промышленности стран-членов ОПЕК, чтобы выработать новый принцип установления цен на нефть. Суть его заключалась в том, что стоимость нефти стали исчислять на основе сопоставления с ценами на другие источники энергии (уголь, синтетическая нефть, атомная энергия и т.д.). Именно в результате такого подсчета справочная цена за баррель легкой иранской нефти в персидском заливе с 1 января 1974 г. была повышена до 11,87 долл. Справочная цена дня иранской нефти была установлена от 11,63 до 11,87 долл. за баррель. В результате всех этих изменений с 1 января 1971 г. по январь 1974 г. доходы Ирана с каждого барреля экспортируемой иностранными монополиями нефти выросли более чем в семь раз. Если в январе 1971 г. Иран получал за каждый баррель вывозимой сырой нефти 0,94 долл. (за тяжелую нефть) и 0,98 долл. (за легкую), то в январе 1974 г. они возросли соответственно до 6,98 и 7,13 долл. [130]. Иранские эксперты сыграли конструктивную роль в разработке нового принципа, и это содействовало росту международного авторитета Тегерана.
Как отмечалось в зарубежной прессе, в частности в американской, шах Мохаммед-Реза намеревался выдать себя за главного инициатора повышения цен на нефть, предпринимал шаги, рассчитанные на привлечение внимания общественности. Зная об уже согласованном в рамках ОПЕК решении повысить цены на нефть, шах заблаговременно, до обнародования решения ОПЕК, сделал публичное заявление о необходимости значительно поднять цены на нефть. Однако просочившиеся на страницы западной прессы сведения не оставляют сомнения в том, что некоторые важные действия иранского руководства в области нефтяной политики заранее согласовывались с США. Во всяком случае, иранские предложения относительно уровня повышения цен на нефть в 1973-1974 гг. были разработаны не без участия американской администрации.
Повышение цен на нефть буквально окрылило иранскую верхушку. Тегеранские газеты не жалели красок для описания того благополучия, которое ожидает иранское общество в результате многократного увеличения доходов от нефти. При этом огромное значение придавалось выделению роли шаха в переменах, предпосылки которых были связаны с политико-экономическими явлениями глобального характера.