такое положение, чтобы предприятия нефтегазовой промышленности Ирана были не в состоянии функционировать без постоянных связей с транснациональными корпорациями.
Игнорирование интересов Ирана компаниями, входившими в МНК, обнаруживалось и в других сферах их промышленной и коммерческой деятельности. По подсчетам Ф. Фешараки, в 19611968 гг. стоимость закупавшихся МНК за пределами страны товаров увеличилось более чем в 25 раз, в то время как закупки в Иране оставались на одном и том же уровне [117].
В то же время возрастание финансового потенциала страны имело огромное значение для шахского режима. Укрепление государственных финансов было использовано иранской верхушкой не только для развития государственного сектора в промышленности, но и для усиления тоталитарно-бюрократических основ режима. В социально-экономическом плане рост нефтяных доходов и развитие нефтегазовой промышленности принесли выгоды главным образом государству и верхушке иранской буржуазии. Хотя доход на душу населения в 1962-1972 гг. значительно увеличился, это не свидетельствовало о росте благополучия трудящихся классов Ирана, особенно городских низов и абсолютного большинства крестьянства. Разрыв между богатыми и бедными в условиях ускоренного развития все более углублялся. Этот процесс достиг наивысшей точки в период многократного увеличения нефтяных доходов.
6.11. Деятельность Ирана в рамках ОПЕК и новое соглашение с МНК
1973 год занимает исключительное место в истории нефтеэкспортирующих стран, в том числе Ирана. Благодаря изменившимся условиям на мировом нефтяном рынке странам-членам ОПЕК удалось в конце 1973 г. добиться более чем четырехкратного повышения цен на нефть, что, естественно, привело к резкому увеличению их доходов. Многократное повышение мировых цен на нефть имело еще одно важное следствие: начиная с этого времени страны - члены ОПЕК стали играть значительную роль в установлении цен на нефть и нефтепродукты. Основные предпосылки происшедших перемен были тесно связаны с новыми явлениями в мировой экономике и политике. Тем не менее, как будет показано ниже, нефтяная политика иранского государ-
ства оказывала известное влияние на их характер и масштабы. Знаменателен 1973 год для Ирана и по другой причине. Еще
до повышения цен на нефть иранское правительство заключило с МНК новое соглашение, которое официальная пропаганда преподнесла в качестве акта, установившего полный суверенитет над важнейшими природными ресурсами и воплотившего в реальность идею полной национализации нефтяной промышленности. Одновременно дело представлялось так, будто новое соглашение ознаменовало превращение ИННК в международную компанию со всеми звеньями - от разведки и добычи до сбыта нефти и нефтепродуктов на мировом рынке.
Насколько соответствовала действительности подобная интерпретация? Шла ли и в самом деле речь о радикальном прорыве в отношениях Ирана с нефтяными монополиями Запада? Обеспечивало ли новое соглашение национальный суверенитет Ирана над нефтяными богатствами в полном объеме? Какое воздействие оказал нефтяной бум на иранское общество и на политику иранского шаха?
Как было отмечено, в 60-70-х годах иранскому руководству удалось заметно улучшить условия сотрудничества с иностранными нефтяными корпорациями. Это, а также изменения в отношениях других нефтеэкспортирующих стран с крупнейшими монополиями делали все более нетерпимым неравноправный характер отношений, которые с середины 50-х годов существовали у Ирана с МНК, добывавшим и экспортировавшим к началу 70-х годов 90,5% иранской нефти.
Заключенные в конце 60-х и особенно в начале 70-х годов с МНК соглашения привели к значительному увеличению доли Ирана в доходах от экспортируемой консорциумом нефти. Как было сказано выше, эти перемены стали возможны благодаря совместной борьбе членов ОПЕК против нефтяного империализма. Важнейшим в политико-экономическом плане результатом происшедших сдвигов стало то, что нефтеэкспортирующие страны добились получения «основной части прибавочной стоимости, почти всей дифференциальной ренты» [118], ранее присваиваемой монополистическим капиталом Запада. Подобное изменение структуры распределения прибылей в условиях роста добычи привело к значительному увеличению доходов Ирана от нефти. Нефть и газ в тот период стали движущей силой экономического роста в стране.
В то же время шахский режим, боясь лишиться политической поддержки империалистических держав, не принимал решительных мер для освобождения нефтяной промышленности от «опеки» монополий Запада. Соглашение с МНК оставалось в силе. Значительная часть прибавочной стоимости, получаемой в результате эксплуатации иранских нефтяных месторождений и труда иранских рабочих, продолжала присваиваться иностранными компаниями. Иранская нефть, добываемая в концессионной зоне МНК, оставалась источником быстрого обогащения англо-амери- канских корпораций. И лишь в 1972 г., под влиянием изменений, происходивших в отношениях нефтедобывающих арабских стран с иностранными монополиями, шах заговорил о необходимости заключения нового соглашения с МНК. На позицию Ирана в этом вопросе оказало прямое влияние также национализация ряда иностранных компаний в Ливии, Алжире, Ираке и других странахчленах ОПЕК. До некоторой степени иранское руководство подтолкнули к этому шагу, по всей видимости, и входившие в МНК компании, которые не считали для себя выгодным увеличивать в значительных размерах добычу нефти в Иране, чего настойчиво добивались шах и его окружение. В этих условиях шах, как было отмечено, предложил руководству МНК или строго соблюдать «финансовые и экономические интересы Ирана», или же передать нефтедобычу в зоне действия соглашения 1954 г. в руки ИННК, став привилегированным покупателем иранской нефти. Компании предпочли второй путь.
В феврале 1973 г. в Сент-Морице (Швейцария) были согласованы основные принципы нового соглашения между шахом и руководителями МНК [119]. Тем не менее начавшиеся в первых числах марта 1973 г. официальные переговоры между делегацией ИННК, возглавлявшейся Р. Фаллахом, и представителями МНК проходили в напряженной атмосфере, так как компании-участ- ницы консорциума добивались сохранения за собой значительных льгот. Компании требовали также выплаты компенсации с учетом возмещения «будущих доходов» и потерь, вызванных лишением их монопольного права на иранскую нефть в зоне соглашения 1954 г. Переговоры завершились в июле 1973 г. подписанием нового соглашения с МНК. Формально ИННК получила право на самостоятельную эксплуатацию и установление контроля над всеми запасами нефти и газа и имуществом нефтяной
промышленности, находившимися в распоряжении МНК. Последний передал ИННК в безраздельное владение все сооружения в бывшей концессионной зоне: нефтепромыслы, нефтепроводы, нефтепродуктопроводы, Абаданский НПЗ, нефтеперегонный завод в Месджеде-Солеймане, нефтехранилища, портовые сооружения и т. д. Новое соглашение иранские средства массовой информации оценивали как завершающий шаг в установлении полного национального суверенитета Ирана над своими природными ресурсами, как окончательное освобождение иранской нефтяной промышленности от засилья колониализма и империализма [120].
Анализ текста соглашения, однако, свидетельствовал о том, что непоследовательность и уступчивость помешали иранскому правительству превратить нефтяную промышленность в национальное достояние в полном смысле этого слова.
Утверждение иранских средств массовой информации о том, что в соглашении речь идет о продаже нефти и газа входящим в МНК компаниям, даже по чисто юридическим признакам не соответствовало действительности. В соглашении говорилось не о продажных ценах на иранскую нефть, а о системе расчетов, в соответствии с которой компании должны были исчислять нефтяные платежи Ирану. Эта сложная система в принципе была аналогичной той, которая была сформулирована в концессионном соглашении 19S4 г. По указанной системе нефтяные платежи компании консорциума Ирану формировались из двух главных элементов: цены товара и подоходного налога «с чистой прибыли». Разумеется, предусмотренная в соглашении 1973 г. система расчетов была разработана с учетом происшедших в начале 70-х годов радикальных перемен в области налогообложения и ценообразования, содействовавших значительному увеличению доходов Ирана, как и других нефтеэкспортирующих стран, в расчете на единицу вывозимой МНК нефти. В то же время сохранение принципов старой системы было призвано содействовать установлению единого уровня доходов нефтеэкспортирующих стран в расчете на единицу вывозимой на внешний рынок нефти. Это становилось очевидным, если принять во внимание, что указанные выше принципы старой системы сохранились также в финансовых отношениях западных монополий с нефтедобывающими арабскими странами в зоне Персидского залива. Пункт 3 ст. 6 соглашения предусматривал, что за каждый баррель добытой
нефти ИННК должна получать не меньше доходов, чем другие экспортеры нефти в районе Персидского залива. Далее, по идее, подобная система расчетов должна была воспрепятствовать отказу от предоставления монополиям скидки со справочных цен на нефть. Однако на практике компании МНК получили скидку с официальной продажной цены в 22 цента с барреля. Вместе с тем они обязались вложить 40% капитала в разработку новых нефтяных месторождений в бывшей зоне соглашения 1954 г. Вложенный с этой целью капитал должен был возмещаться из скидки, о которой говорилось выше [121].
Новое соглашение не ликвидировало полностью преимущественные права МНК на экспорт иранской нефти. Было запланировано, что в течение 20-летнего периода в бывшей концессионной зоне добыча сырой нефти составит 42,5 млрд. баррелей, из которых 29,3 млрд. баррелей будут поставлены Ираном компа- ниям-участницам МНК. Предполагалось, что 6 млрд. баррелей пойдут на внутреннее потребление, а 7,2 млрд. баррелей ИННК будет экспортировать самостоятельно. Однако, согласно данным Ф. Рухани, в первые годы после заключения соглашения ИННК самостоятельно могла экспортировать ежесуточно лишь 200 тыс. т нефти. Большую часть своей доли нефти ИННК сбывала компаниям МНК в Иране [122].
Кроме того, соглашение не предусматривало фактического прекращения деятельности МНК в Иране. МНК как объединение крупнейших нефтяных монополий сохранялся. Взамен бывших «компаний-производителей» консорциум создавал специальную «Компанию услуг», выполнявшую от имени ИННК те же функции, которые прежде входили в компетенцию автономно действовавших компаний - участниц МНК. Разница состояла в том, что она действовала в качестве подрядной организации. Новое соглашение продлевало сроки контроля со стороны англо-амери- канских нефтяных корпораций над добычей и сбытом большей части (около 70%) иранской нефти. Если срок соглашения 1954 г. истекал в 1979 г., то действие соглашения 1973 г. должно было закончиться к 1993 г.
Весьма выгодными для нефтяного империализма элементами соглашения 1973 г., направленными на ограничение свободы действия ИННК, явились следующие условия: пункт, предусматривавший сотрудничество с входившими в МНК компаниями в раз-