1. Запрещается что-либо сокращать в высказываниях опрашиваемых. Обработчики должны иметь в виду, что в целях контроля все пленки будут прослушиваться и сверяться с письменным текстом. В случае обнаружения даже незначительных сокращений выполненная работа оплачиваться не будет.
2. В ходе переписывания магнитных записей на бумагу текст должен редактироваться с целью исправления стилистических неточностей, свойственных устной речи. В частности, пропущенные, но необходимые по смыслу слова и элементы фраз должны дописываться. Неправильно построенные предложения должны исправляться в соответствии с правилами грамматики. Во всех случаях следует стремиться к тому, чтобы придать высказываниям опрашиваемого наиболее ясную форму (но без фантазерства и добавлений от себя). Непонятные обработчику высказывания следует записывать дословно.
3. Обработчик должен расставлять в тексте знаки препинания и разбивать его на абзацы в соответствии со смыслом высказываний опрашиваемого и правилами грамматики.
4. Писать следует крупными буквами, оставляя широкие интервалы между строками (это необходимо для последующего редактирования). Разрешается печатать текст через два интервала между строками.
5. Запрещается использовать сокращения слов. Все слова должны быть написаны полностью.
6. Перед вопросами интервьюера должно писаться слово «Вопрос» с двоеточием. Перед ответами опрашиваемого аналогично следует писать слово «Ответ».
Особым случаем высокой напряженности текста является отсутствие в нем ряда служебных слов, сочетаемое с хаотичной подачей материала. В интервью это свойство часто проявляют люди с экспрессивной натурой, говорящие быстро и эмоционально.
Работая с такими текстами, редактор вынужден докапываться до исходного смысла высказываний, устанавливать внутренние логические связи между отдельными фразами, добиваться такого расположения материала, чтобы каждая фраза опиралась на предыдущую и служила основанием для последующих, иными словами, была вмонтирована в контекст. Часто при этом приходится прибегать к использованию некоторых служебных слов, таких как: «прежде всего», «далее», «затем», «наконец», «во-первых», «во-вторых», «в-третьих», «далее рассмотрим», «проиллюстрируем эту мысль», «коснемся такого вопроса», «таким образом», «итак», «следовательно» и тому подобных, позволяющих придать материалу четкость и стройность. Один из важных принципов редактирования – это выявление соподчиненности, связи, соотношения смысловых групп текста и фиксация этих отношений с помощью вышеназванных служебных слов и иных стилистических средств, имеющихся в распоряжении редактора.
Важным стилистическим средством, позволяющим повысить степень коммуникационной доступности текста, является разбивка его на абзацы. Абзац есть своеобразный сигнал, говорящий о начале новой мысли. Для абзаца, в отличие от предложения или группы предложений, характерны единая тема, логическая целостность. Абзац есть стилистическая и логическая единица текста, рассчитанная на последовательное восприятие слушателем или читателем всего сообщения по определенному плану. Границами между абзацами в устной речи являются удлиненные паузы. Абзац или красную строку следует считать своего рода знаком препинания, «углубляющим» предшествующую точку и открывающим новый ход мысли.
Логический контроль. Вопрос логического контроля высказываний респондента был подробно рассмотрен выше в разделе «Контроль над темой». Принципы логического контроля в ходе интервью и в процессе последующего его редактирования одни и те же. Интервьюирование в этом смысле можно охарактеризовать как «редактирование» в процессе устной беседы. Чем более эффективен был логический контроль в процессе интервью, тем меньше логических ошибок будет зафиксировано в ходе редактирования.
Вслед за В.Свинцовым подчеркнем, что логическая ошибка не тождественна фактической. При фактической ошибке мы имеем дело просто с ложным утверждением, а при логической – с принципиально ложной смысловой конструкцией. Хотя о логических ошибках написана обширная литература, применительно к проблеме редактирования текстов это понятие проработано недостаточно. Как отмечает упомянутый автор, это в определенной мере объясняется особенностями развития логики в период ее «математизации». Понятие логической ошибки в математической логике как бы снимается изучением строгих схем идеализированного мышления. Однако при анализе устной и письменной речи редактор сталкивается с огромным слоем ошибок семантического характера. Применительно к ним более подходящей представляется позиция традиционной логики, с точки зрения которой под характеристику логических ошибок попадают случаи нечеткого словоупотребления, неправильного использования родовидовых отношений, неправомерные плеонастические конструкции и многое другое. Поэтому в данном случае мы будем исходить из достаточно широкого понимания логических ошибок, в принципе совпадающего с тем, что обычно имеют в виду, говоря об ошибках смысла.
С точки зрения редактора логические ошибки можно разделить на три вида.
1. Ошибки, исправление которых не требует повторного обращения к респонденту, так как смысл его высказываний достаточно ясен из контекста. Ошибки такого рода исправляются редактором самостоятельно. Подобных ошибок в устной речи бывает довольно много, и их исправление не следует рассматривать как искажение или «беллетризацию» текста.
2. Ошибки, разъяснение которых требует обращения к респонденту. Такие ошибки и противоречия также встречаются в интервью. Иногда поправки респондента при предъявлении ему этих ошибок бывают краткими. Причиной таких ошибок может быть просто неточное выражение. В других случаях разъяснения респондента могут составить новое интервью, поскольку «снятие» ошибки или противоречия может потребовать раскрытия новой обширной темы.
3. Ошибки и противоречия, имманентно присущие мышлению респондента. Эти ошибки при редактировании не подлежат «снятию» или исправлению, и должны быть оставлены в тексте как есть. Противоречиям такого рода должна быть дана содержательная психологическая или социологическая трактовка. Хорошие примеры противоречий этого типа имеются в книге Д.Гилберта и М.Малкея. Вот один из их комментариев: «Говоря, что «если ваша цель – представлять саму науку, тогда не остается места для эмоций», Спендер (ученый-биохимик – С.Б.) как будто игнорирует произнесенные им слова об ученых, которые «видят то, что хотят увидеть», и затем лишь задним числом создают подходящие, лишенные эмоций версии своих действий. Мы вправе заключить, что интерпретационные неувязки в рассуждениях наших собеседников вытекают из социально обусловленного использования ими для описания научной деятельности двух формально несовместимых интерпретационных репертуаров».
Формирование текстовой композиции. Под композицией понимается построение литературного, научного или иного произведения, объединяющее все его элементы в единое целое. Организующим принципом построения композиции является то или иное логическое основание. К примеру, композиция классического литературного произведения включает в себя следующие составные части: завязка, развитие, кульминация, развязка. Автобиографии (написанные или выполненные в форме интервью) включают в себя описание детства, отрочества, юности, молодости, зрелого возраста, старости. Могут быть приведены и другие способы построения композиций.
Ответ на вопрос, должно ли интервью иметь четкую логическую композицию, с нашей точки зрения, будет таким: не всегда, но во многих случаях это целесообразно. Наличие композиции облегчает задачу всех ролевых «актеров» процесса интервьюирования: интервьюера, респондента и последующего читателя. Построение композиции начинается на этапе построения вопросника. Логично построенный вопросник, как правило, облегчает респонденту задачу организации своих мыслей. Однако логика вопросника может не совпасть с логикой респондента. В этом случае интервьюер должен отбросить заранее подготовленную последовательность и предоставить респонденту возможность раскрыть тему, следуя своей собственной логике, которая нумеруется в адекватном ей композиционном оформлении.
Следующий этап построения композиции – это собственно процесс интервьюирования. Выше говорилось, что в определенном смысле интервьюирование является как бы «редактированием» текста непосредственно в ходе беседы. Преимущество глубокого интервью перед другими методами социологического исследования заключается в том, что оно позволяет получить целостное, систематическое описание представлений или взглядов респондента по изучаемому вопросу. Однако работа по систематическому изложению своих представлений дается респонденту нелегко. Каждый, кому доводилось писать статьи или книги, знает, что одна из самых трудных проблем – это систематизация отдельных фрагментов, формирование из них логично построенного произведения. С подобной проблемой сталкивается и респондент, желающий изложить интервьюеру свои представления. Он часто не знает, с чего начать и в какой последовательности излагать свои мысли. В его сознании могут конкурировать разные типы последовательностей, в результате чего изложение мыслей становится хаотичным. В связи с этим одна из важных функций интервьюера – помочь респонденту выстроить свои мысли в определенную систему. Эта помощь ни в коей мере не равнозначна постановке наводящих вопросов, разного рода подсказкам и иным искажающим воздействиям. Интервьюер должен помочь респонденту оформить и систематизировать мысли, не внося в них при этом никаких искажений. Это достигается в первую очередь расчленением тем в случае их перемешивания, доведением каждой темы до ее логического конца, напоминаниями о необходимости продолжения тем, ранее по какой-либо причине оборванных, просьбами об освещении новых тем, которые важны с точки зрения формирования композиционного целого.
Если вопросник был хорошо подготовлен, если интервью провел опытный интервьюер и если ему попался логично мыслящий, хорошо владеющий навыками стилистически правильной речи респондент, текст интервью может потребовать лишь незначительной редакции. К сожалению, так бывает не всегда. Часто случается, что респондент излагает свои мысли фрагментарно, переходя от одной темы к другой, а затем вновь возвращаясь к первой. Фрагменты одной и той же темы с частичными повторами оказываются разнесенными в разные части текста. В этом случае перед редактором возникнет вопрос: следует ли собирать эти фрагменты воедино, устраняя при этом повторы? Наша (возможно, небесспорная) точка зрения заключается в том, что такая операция правомочна. Если интервью предназначено для прочтения другими людьми, то следует иметь в виду, что хаотично построенный текст труден для восприятия. Потенциальный читатель вовсе не обязательно должен иметь сильную мотивацию к чтению. Нередко просьба о прочтении интервью исходит от самого исследователя, который заинтересован в получении мнений о нем других респондентов или своих коллег (экспертов). Если исследователь просит коллег о прочтении текста, он должен максимально пойти навстречу читателю и облегчить ему процесс восприятия. Те же аргументы действуют в том случае, если текст интервью предназначен для публикации. Ни одно уважающее себя издание не станет публиковать на своих страницах неотредактированные тексты. Другой вопрос, что процесс редактирования следует осуществлять под контролем исследователя, поскольку редакторы-журналисты, не зная критериев релевантности, могут неосознанно «подгонять» текст под свои ассоциативные связи.
Если интервью имеет большой объем (несколько десятков или сотен страниц), уместно поставить вопрос о разбивке его на части и создании оглавления. Если интервью удалось провести строго по заранее составленному вопроснику, то главами и параграфами оглавления станут соответственно темы и подтемы вопросника. Если композиция интервью была изменена респондентом, который «не согласился» с предложенной ему логической схемой, названия заголовков следует формировать, исходя из смысла соответствующих частей текста. Разбивая текст интервью на главы или параграфы и снабжая их заголовками, следует обязательно указать в предисловии, что эта работа сделана исследователем, а не самим респондентом. Прочие рекомендации по формированию оглавления смотрите в книге А.Мильчина «Методика редактирования текстов», в разделе «Рубрикация».
Завершая параграф о редактировании, отметим, что навыки устной речи, умение говорить хорошо развито во всех слоях российского общества, включая и малообразованные. Знаменитое «народ безмолвствует» применительно к интервьюированию абсолютно не соответствует действительности. Если вопрос понятен и если он заинтересовал респондентов, они начинают говорить ярко и образно, порой удивляя исследователя точностью и выразительностью своих формулировок. Хороший интервьюер умеет видеть и ценить те качества, которыми обладает «великая и могучая» устная речь. Редакционная правка должна не нивелировать, а сохранять и даже подчеркивать стилистические находки респондентов, которые в некоторых интервью встречаются прямо-таки в изобилии. Именно это мы отчасти имели в виду, говоря о необходимости сохранения в ходе редактирования языковых особенностей респондента. Яркие средства выражения, найденные респондентом, облегчают коммуникационную доступность текста, способствуют хорошему его усвоению и запоминанию читателем. В связи с этим все они, подобно блесткам золотого песка, должны быть бережно сохранены.
Отредактированные тексты интервью необходимо дать респондентам, являющимся их авторами, для прочтения, поскольку переписчик или редактор могли невольно внести в текст искажения. Замечания и комментарии опрашиваемых должны быть внесены в текст при его окончательном редактировании.
п.3.8.2. Осмысление результатов
При анкетных опросах или формализованных интервью вслед за этапом сбора эмпирической информации следует этап количественной ее обработки, который включает в себя подсчет процентных соотношений, вычисление коэффициентов корреляции и иных цифровых показателей. При проведении глубоких неформализованных интервью подобная количественная обработка в принципе является возможной, но, с нашей точки зрения, не всегда нужной. Теоретически существуют две возможности для количественной обработки глубоких интервью. Первая – это включение в него некоторых стандартизированных вопросов. При объеме выборки около 100 человек основные количественные пропорции становятся уже видны. Вторая возможность заключается в проведении контент-анализа текстов. Методика контент-анализа описана в специальных источниках [64; 119; 124], к которым мы и отсылаем, отметив их высокое качество. Третья возможность выходит за рамки собственно глубокого интервью и заключается в том, что выявленные с их помощью типологические переменные операционализируются и измеряются с помощью формализованных опросов, статистики и других количественных методов.
Не отрицая, что использование количественных методов может дать существенные научные приращения к выработанным на качественном уровне представлениям, отметим, однако, что использование в научной работе текстов глубоких интервью должно характеризоваться не столько термином «обработка», сколько термином «осмысление», который и вынесен в заголовок параграфа. Под осмыслением в данном случае понимается концептуализация исходного эмпирического материала, формирование на его основе концептуальных представлений. Ниже будут описаны некоторые методы, которые помогают процессу концептуализации. Эти методы могут сочетаться с количественной обработкой материалов, но сами по себе не являются количественными.
Опишем основные методы интерпретации текстов глубоких интервью, опираясь на классификацию Я.Щепаньского (эта тема может быть дополнена описанием, содержащимся в книге «Метод фокус-групп).
1. Конструирующий метод. Он заключается в том, что исследователь прорабатывает возможно большее число автобиографий под углом зрения изучаемой им проблемы. Читая автобиографии, социолог дает им определенную интерпретацию, исходя из какой-либо общей социологической теории. Элементы автобиографических описаний становятся для него «кирпичами», из которых он конструирует картину исследуемых явлений. Понятийный аппарат, с помощью которого осуществляется такое конструирование, берется в основном из общесоциологического понятийного словаря. Автобиографии дают факты для построения общей картины, которые связываются друг с другом согласно следствиям или гипотезам, вытекающим из общей теории. Содержащиеся в биографиях описания могут также служить средством для выдвижения новых гипотез. В данном методе большую роль играет интуиция исследователя, а также его чутье в отношении факторов, которые значимы для исследуемых явлений. Поэтому и картина, нарисованная исследователем, может оказаться малосодержательной, если его способности или квалификация окажутся недостаточными для проведения такой работы.
2. Метод примеров. Этот метод представляет собой разновидность предыдущего. Он состоит в иллюстрировании и подтверждении определенных тезисов или гипотез выбранными из автобиографий примерами. Гипотезы могут возникать, в частности, в ходе чтения какой-либо одной автобиографии. Применяя метод иллюстраций, исследователь ищет в них подтверждения своих идей. Доказательная сила специально подобранных примеров, по мнению Я.Щепаньского, невелика, но сформированная таким образом концепция может быть справедливой.
3. Типологический анализ. Он состоит в выявлении определенных типов личностей, поведения, схем и образцов жизни в исследуемых социальных группах. Для этого автобиографический материал подвергается определенной каталогизации и классификации, обычно с помощью теоретических понятий, причем все богатство описанной в биографиях действительности редуцируется до нескольких типов. Так, например, описанные Знанецким (1934 г.) типы личности являются результатом работы по такой методике. Многие социологи полагают, что именно конструирование типов является наиболее важным научным результатом, который дают нам автобиографии.
4. Контент-анализ. Этот метод анализа был разработан для исследования прессы, но он может быть применен и к автобиографиям. Зачатки такого анализа применительно к личным документам можно найти в работе польского социолога В.Грабского (1936), который стремился количественно определить значимые для него факторы при изучении проблем жизни деревни. К сожалению, отмечает Я.Щепаньский, метод контент-анализа начал интенсивно развиваться как раз в тот период, когда интерес к личным документам стал падать.
5. Статистическая обработка. Этот вид анализа направлен на установление зависимости различных характеристик авторов автобиографий и их позиций и устремлений, а также зависимости этих характеристик от различных свойств социальных групп (Б.Завадский и П.Лазарсфельд, 1935). Если в распоряжении исследователя имеется несколько сотен автобиографий, полученных из одного и того же (более или менее однородного) социального слоя, то возможности такого статистического анализа достаточно велики. Статистические методы дают возможность отчасти элиминировать субъективные и интуитивные склонности социолога, который интерпретирует эти автобиографии. Кроме того, эти методы дают возможность выявить определенные зависимости. Такие замеры полезны, в частности, в тех случаях, когда исследователь сопоставляет результаты изучения автобиографий с результатами, полученными другими методами.
В заключение следует указать, что хотя сбор информации методом глубоких интервью никогда не сможет принять характер репрезентативного исследования, подборки таких документов всегда будут важной составной частью социологических и социально-психологических полевых исследований. Одновременно они всегда будут ценным материалом для преподавания социологии, поскольку чтение подобных материалов погружает обучающихся в атмосферу различных социологических измерений и позволяет им в максимальном приближении к действительности воспринимать конкретные человеческие устремления.