Материал: conflictsxxi-2015

гических балансиров новые центры влияния (арабские монархии Залива).

Важное значение имеют и другие проблемы, поставленные самой жизнью перед странами Ближнего Востока и Северной Африки, да и перед глобальным миром, и частично затронутые в книге.

Каков конфликтный потенциал отдельных стран региона, как он соотносится с вызовами/возможностями современного глобализирующегся мира, его экономическими реалиями? Каковы сферы фактического и потенциального конфликтного развития региона (экономические дисбалансы, социальная напряженность, криминализация обществ, этнические/клановые/национальные взаимоотношения, конфессиональные проблемы, территориальные споры, проблемы сецессии, ирредентизма и пр.)?

Что ждет те арабские страны, где идут интенсивные и кровопролитные внутренние конфликты? Распад государственности с еще большим углублением межконфессиональной, межэтнической, межклановой и пр. розни? Погружение в архаику (ретрадиционализация)? Или же движение (через междоусобные войны, перекройку границ, прочерченных европейскими колонизаторами в «старые, добрые времена») в сторону построения (скорее всего, на религиозной основе) наднациональных государств, претендующих на то, чтобы стать альтернативой западной модели наций-государств – по подобию уже функционирующего на части территории Сирии и Ирака «Исламского государства», дублеры которого могут появиться также на Аравийском полуострове, в Северной Африке и зоне Сахеля, где неустанно трудятся над этим проектом «АльКаида Исламского Магриба», «Боко Харам» и подобные им организации с атавистически-террористическим уклоном? Заодно небезынтересно узнать, что притягивает к такого рода объединениям все новых участников, причем не только из ближневосточного региона?

В чем состоят стимулы и ограничители конфликтного развития стран Ближнего Востока и Северной Африки? Каково соотношение влияния на конфликты эндогенных проблем (социальных, экономических, этнополитических и др.) и внешних факторов (междуна- родно-политические процессы, изменения в мировой политике и пр.)? Наконец, какие стратегические и внешнеполитические вы-

6

воды могут быть сделаны Россией на основе имеющегося и потенциального конфликтного развития Ближнего Востока и Северной Африки?

Авторы книги не ставили перед собой задачу найти быстрые и однозначные ответы на все эти, а также и другие, не менее злободневные вопросы. Тем более не было цели добиться единообразия в оценках различных событий, связанных с тем или иным конфликтом, в трактовках связанных с этим теоретических, методологических проблем и понятий. Авторы пользовались полной свободой самовыражения, имея единственный, но очень важный ограничитель: углубленный анализ проблемы должен был оставаться в рамках общей для всех темы – конфликтов и связанных с ними явлений, имевших место в странах Ближнего Востока и Северной Африки в первые полтора десятка лет XXI в. Разумеется, в ряде случаев (например, в главах о палестино-израильском, ливанском, йеменском, алжирском, западносахарском конфликтах) неизбежен был выход за пределы предложенных хронологических рамок, ибо без обращения к реалиям XX в. и даже более ранним историческим периодам невозможно понять истоки, движущие силы, идейные и политические установки не только перечисленных выше, но и практически всех ближневосточных и североафриканских конфликтов.

Все главы работы тематически группируются по трем разделам, что позволяет рассмотреть конфликтные ситуации и «обвивающие» их сюжеты в динамике. Траектория конфликтного развития в регионе прослеживается вначале в региональном и общемировом контекстах: здесь вместе с «точечным» выделением специфических характеристик, присущих ближневосточным и североафриканским конфликтам, обращено внимание и на те черты, что позволяют говорить о некотором сходстве конфликтов и политических процессов в данном регионе с аналогичными явлениями в других частях Евразии (например, конфликты в Афганистане и на Украине). Во втором разделе рассмотрены конфликты, укорененные в предшествующих исторических эпохах и не перестающие в наши дни проецировать серьезные вызовы и угрозы региональной безопасности. Наконец, третья группа конфликтов и сопутствующих им политических трансформаций (показанных на примере

7

Египта и Алжира) связывается непосредственно с Арабской весной, имевшей далеко не однозначные последствия для судеб арабских государств, да и всей системы региональной безопасности в целом.

Ввиду особой значимости сирийского конфликта, оказавшегося в настоящее время в фокусе регионального, глобального и российского внимания, анализу этой проблемы большое место в своей главе отводит В. В. Наумкин; специально рассматривается она и в двух отдельных главах. В одной из них, автором которой является Б. В. Долгов, анализируются особенности социально-экономичес- кой и политической трансформации Сирии в предшествовавшие конфликту годы, а также в период развернувшегося в этой стране гражданского вооруженного противостояния (2011–2015 гг.), характеризуется политика правящей партии (ПАСВ) и роль в конфликте важнейших оппозиционных сил, включая исламистские. В главе, написанной В. В. Ахмедовым, упор сделан преимущественно на исламистский фактор сирийского конфликта, трактуемого автором как революция или же восстание. Представленные в обеих этих главах оценки, порой, впрочем, весьма сильно различающиеся (в особенности касательно роли исламистских организаций), помогают воссоздать многоплановый характер событий, из которых складывается сирийский конфликт, уяснить его неоднозначность, рождающую при его трактовке широкий спектр взглядов и позиций.

Специфика работы определяется тесной увязкой конфликтных ситуаций в арабских странах с религиозным фактором, преимущественно исламским. При этом речь идет не только (а в некоторых главах и не столько) о так называемых умеренных течениях ислама, но и об исламизме (или политическом исламе), о воздействии радикальных идеологий, партий и движений на политические трансформации, например, Египта («Братья-мусульмане») или Палестины (ХАМАС), а также о джихадистских объединениях («АльКаида Исламского Магриба», «Исламское государство Ирака и Леванта» и др.), действующих в Алжире, Тунисе, Сирии, других странах региона. Принимая во внимание тот факт, что исламизм выступает на Ближнем Востоке и в Северной Африке в самых разных ипостасях, этому феномену дается в книге разнообразная трактов-

8

ВВЕДЕНИЕ

За последние годы мир не стал безопаснее, усложнились и серьезно изменились по сравнению с предшествующим периодом международные отношения. Все более разнообразный характер носят угрозы безопасному развитию государств и целых регионов. Множатся очаги насилия и гражданского противостояния, расшатывается система международного права. Растущая взаимозависимость приводит к тому, что проблемы одной страны или региона неизбежно выходят на глобальный уровень. «Еще совсем недавно казалось, – отмечает В. В. Наумкин, – основная траектория развития современного международного сообщества – обеспечение всеобщего процветания и мира. Однако мир захлестнула волна различного рода конфликтов, в том числе этнополитических с применением насилия»1.

И действительно, к началу 2015 г. в мире насчитывалось не меньше 45 войн и конфликтов: некоторые из них брали свое начало еще в середине прошлого века, другие зародились в веке XXI и продолжаются в наши дни. Есть в динамике развития вооруженных конфликтов и войн в мире своя специфика. С одной стороны, статистика говорит о том, что их общая численность снижается. Так, если в 1992 г. произошло свыше 50 внутригосударственных конфликтов, и в состоянии войны в общей сложности находился 21% стран мира, то в начальный период второго десятилетия XXI в. конфликтами оказались затронуты только 13% стран. Но, с другой стороны, в связи с использованием новейших технологий в производстве смертоносного оружия, а также по причине возрастания интенсивности боевых действий даже в локальных (внутригосударственных) конфликтах, число их жертв со смертельным исходом

1 «В исламе не существует понятия секуляризации» // Россия в глобальной политике, 29.06.2013. URL: http://www.globalaffairs.ru/number/V-islame-ne-suschestvuet- ponyatiya-sekulyarizatcii---16043. Махатхир бин Мохамад, Виталий Наумкин.

10