Важно отметить, что выделение этих уровней, очевидно, носит условный характер и является перспективным исследовательским приемом, позволяющим моделировать дискурсивные технологические процессы самопроектирующейся личности, что, в свою очередь, может стать важным ресурсом для разработки технологий психологического сопровождения личности на этом пути.
По мере развития способности личности к самопроектированию, дискурсивные технологии, которые она применяет для создания «Я-текста» (как проекта себя и своей жизни) принципиально усложняются: от умений строить разрозненные высказывания («Я-высказывания»), отражающие ситуативную событийность на уровне «плагиатора», до способности артикулировать лейтмотив как основной автонарратив личности, запечатляющий концепцию ее жизнеосуществлений. Центральная линия, «тема» жизни, прорастающая через весь ее событийный ряд, кристаллизирующаяся на уровне «автора» и представляют собой динамическую конфигурацию ряда психологических и технологических подпроцессов.
Остановимся детальней на описании дискурсивных технологий, направленных на построение «Я-текста» личности на каждом из этих уровней, а также на характеристике технологий, позволяющих индивиду осуществлять переходы между ними в процессе развития его способности к самопроектированию.
Так, на уровне «плагиатора» индивид демонстрирует диффузный стиль текстовой объективации опыта, заимствует чужие смыслы, «чужую речь», избирательно воплощая их в собственные высказывания, отражающие отдельные ситуации своей жизни; «по-своему» выбирает и компонует ситуативные элементы, эксплицируя их в текстовые высказывания. Однако такая избирательность процессов текстообразования индивида на нижнем уровне самопроектирования не свидетельствует о самодетерминации обозначенных процессов и способности индивида их рефлексировать. Здесь, прежде всего, речь идет о заимствовании «готовых к употреблению», назначенных «смыслоформ» - ярлыков, «снятых смыслов» (скорее, «снятых содержаний»), в результате чего, происходит их опрощение, содержания стереотипизируются. Неспособность конденсировать и обобщать содержание собственных высказываний, в свою очередь, лишает их содержательной целостности, «содержательного ядра» - темы высказывания, подменяя ее ярлыком (квазитемой).
С нашей точки зрения, именно умение выделять тему (предмет, суть) собственных и чужих высказываний, независимо от их протяженности, как их обобщенный содержательный концентрат и является той важной технологической составляющей перехода личности на уровень «читателя» по мере развития ее способности к самопроектированию. Для выделения общей темы высказываний, основанных на повседневных разрозненных ситуациях, индивиду необходимо научиться осуществлять отбор жизненного материала, его осмысление и «содержательное сжатие». При этом тема может быть как предопределенной текстом, так и иметь ассоциативный характер; может быть как вновь актуализованной уже знакомой ранее темой, так и принципиально новой.
Технология выделения темы высказывания (высказываний) предполагает обучение способам первичной организации, осмысления, упорядочения опыта личности, овладение стратегиями экспликации основной идеи, которая обретает четкую формулировку, свое словесное обозначение путем свертывания, компрессии высказывания.
По нашему мнению, основными механизмами этого процесса являются когнитивные операции понимания, прежде всего, структурирование и переструктурирование текстовой информации, ее сжатие, семантическое взвешивание и информационный диалог как прием (не всегда осознанный), помогающий индивиду прояснить содержание жизненных ситуаций, воссоздать их смысл, построить внутреннюю структуру высказывания. Данная технология реализуется через постановку вопросов, помогающих удерживать в памяти жизненный материал, фиксировать основные его содержательные узлы (Чепелєва, 2017).
Такие вопросы мы назвали «недиалогическими», поскольку они не являются формой субъект-субъектного взаимодействия, характерного для диалога, а, скорее, непосредственной реакцией на сообщение, которое воспринимается (Чепелєва, 2017). Технология информационного диалога как начальная, фаза взаимодействия личности с со своим жизненным текстом обеспечивает прежде всего значенческий уровень понимания. Ее можно охарактеризовать как «семиотическую технологию», пронизывающую все этапы самопроетирования, и на уровне «плагиатора» позволяющую индивиду означивать реальность, «набрасывая» на нее те или иные когнитивные структуры: организовывать и концептуализировать ее путем наложения готовых интерпретационных схем.
С нашей точки зрения, технология информационного диалога способствует реализации интенций «Я-высказывающегося» в процессе обучения личности как ставить эти вопросы, так и искать ответы на них. В контексте вышесказанного, Е.Б. Старовойтенко подчеркивает, что «высказывание относится к конкретному факту реальности, отражает, копирует его, но при этом, по формулировке Л. Витгенштейна, «имеет намерение быть чем-то другим». Оно является моделью реальности, в которой заключены возможность чего-то нового, ожидание реализации этой возможности и проект изменения объекта высказывания в соответствии с ожиданием» (Старовойтенко, 2013: 135).
Таким образом, «Я-высказывающийся» является потенциальным субъектом диалогичности, способность к которой формируется на следующих уровнях самопроектирующейся личности.
Уровень «читателя» предполагает овладение индивидом коммуникативно-семиотическими технологиями самопроектирования, в частности, технологией нарративизации жизненного опыта.
Внутри психолого-герменевтического подхода мы рассматриваем нарративизацию как технологию, позволяющую трансформировать внешние события во внутренний опыт личности путем их упорядочивания согласно признакам нарративного текста. При этом «нарративные структуры выступают в роли интерпретационных рамок, которые человек осмысляемую действительность» (Проблемы накладывает на психологической герменевтики, 2009: 47).
Технологию нарративизации можно как процесс построения идеальных планов деятельности и коммуникации, конструирования знаково-символических систем, опосредующих взаимодействие человека с социальной реальностью в ходе интеграции различных контекстов его опыта.
Семиотические технологии здесь преобразуются в технологии создания личностью собственных интерпретационных схем посредством преобразования и трансформации личного опыта. Мы предполагаем, что семиотический механизм обеспечивает структурное, или логическое понимание означиваемой реальности на уровне денотатов («что происходит?») (Проблемы психологической герменевтики, 2009).
И если для перехода с уровня «плагиатора» на следующий, более высокий, уровень индивиду необходимо овладеть технологиями информационного диалога для выделения главной темы высказываний, носящих ситуативный характер, то на уровне «читателя» индивиду нужно освоить технологии установления причинно-следственных и пространственно-временных отношений (взаимосвязей) между событиями собственной жизни и способы их детерминации.
Нарративизация как коммуникативная технология создается всегда в диалоге с Другим, в том числе, внутренним Другим. В контексте вышесказанного, Е.Б. Старовойтенко определяет особенности такого диалога как динамики пространств «между Я и Другим», «Я-в-Другом», «Другой-в-Я» (Старовойтенко, 2013).
Технологией перехода самопроектирующейся личности с уровня «читателя» на уровень «автора» является создание произведения, представляющего собой не одну-единственную историю, а совокупность всех жизненных сюжетов, в которых оказывается Я.
И если нарратив мы рассматриваем как когнитивную схему конструирования смысла через тематическое расположение фактов в виде организованных сюжетов в пространственновременных координатах, произведение представляет собой инструмент конструирования личностной идентичности. Его можно рассматривать «как роман с множеством действующих лиц, в качестве которых выступают различные Я-образы человека. Однако все эти действующие лица относятся физически к одному актору, воплощенному в одном теле» (Труфанова, 2010: 189).
«Я представляется «многоголосым», ведущим непрерывный диалог с самим собой. Я индивида как «открытое произведение» - в котором сам индивид является и автором, и исполнителем, а Другие, также выступая с позиций «читателя» («слушателя») привносят свое понимание самости, дополняя создаваемый человеком Я-нарратив» (Труфанова, 2010).
«Человек рассказывает свою жизненную историю, но он не может ограничиваться только своим пониманием Я и неизбежно дополняет и видоизменяет свой Я-нарратив с помощью реакций Других на его рассказ. Таким образом, Я-нарратив, несмотря на наличие некого постоянства, обеспечиваемого его автором, находится в состоянии вечной «текучести»: он вечно уточняется, дополняется, корректируется, видоизменяется, и с помощью Других человек сам открывает все новые грани самого себя и вписывает их в свой нарратив» (Труфанова, 2010: 191).
Дискурсивные технологи самопроектирования на уровне «автора» направлены на создание произведения, которое определяется в первую очередь лейтмотивом как главной жизненной «темой» личности, избравшей в своих автонарративах определенную ценностно-смысловую «логику» их синтеза в единое смысловое целое. «Интеграция целостного жизненного опыта через призму поиска ответов на вопросы «Кто Я как человек, проживающий именно эту жизнь?», «Кто Я в своей жизни в целом?» позволяет в качестве образа идентичности сконструировать образ героя жизненного пути как субъекта жизненных решений» (Зайцева, 2016: 122).
Тут очень важным представляется умение организовать историю вокруг главной «темы» будущей жизни и себя в ней. Тема или тематическая структура является главной единицей автонарратива, в которой отражается основная тенденция повествования. Она присутствует в тексте любого жанра, ее особенность в повествовательном тексте состоит в том, что именно автонарратив, как личностная структура, побуждает ту или иную интерпретацию событий, воплощаемую в тексте-повествовании. В процессе создания целостной истории собственной жизни такие смысловые линии, темы переплетаются, взаимодействуют, а иногда и конкурируют между собой, создавая общую смысловую тему, составляющую жизненную канву, линию жизни личности.
Такой смысловой линией, в большой степени определяющей личность, является лейтмотив. Он пронизывает все смысловое пространство личности как ведущая линия личностного развития, ведущая жизненная «тема». Именно лейтмотив объединяет автонарративы, часто разорванные и разрозненные, в одну жизненную историю, в одно произведение. Его можно рассматривать как общую концепцию жизни, которая хотя и меняется со временем, но постоянно возвращает личность к ключевой для него «мелодии», жизненной теме. Лейтмотив является основой для создания жизненного сюжета, который связывает основные темы, отражающие события жизни, в упорядоченную последовательность.
Таким образом, лейтмотив как «доминирующая тема» жизненного произведения личности становится его каркасной конструкцией, удерживающей (как в синхронии, так и в диахронии) его разнородные фактологические и рефлексивные составляющие в пределах динамического единства и позволяющей личности вступать с Другим в отношения соавторства.
Лейтмотив является той осью, вокруг которой разворачивается бесконечный цикл интерпретаций и осмыслений, системообразующим принципом произведения личности как результата кодификации его жизненного материала, а значит, он обладает возможностью управления его пониманием путем декодирования смысловых моделей, вокруг которых произведение «наращивалось». Таким образом, лейтмотив представляет собой не только опору жизненного произведения как целого, но и средство навигации личности в его пределах.
Лейтмотив содержит концепты - ментальные и эмоционально окрашенные «сращения понятия и образа», вербализированные минимальные единицы человеческого опыта. Как подчеркивалось нами ранее, основным способом организации опыта личности на уровне «автора» являются тезаурусы (Чепелєва & Рудницька, 2018), интерпретируемые В. А. Луковым и Вл. А. Луковым как «полный систематизированный свод освоенных социальным субъектом знаний, существенных для него как средство ориентации в окружающей среде, а сверх этого также знаний, которые непосредственно не связаны с ориентационной функцией, но расширяют понимание субъектом себя и мира, дают импульсы для радостной, интересной, многообразной жизни» (Луков & Луков, 2014: 18). Таким образом, тезаурус может быть охарактеризован как ориентационный (сверхориентационный) комплекс и осмыслен как источник и результат социокультурной субъектности.
Строительным материалом тезауруса, прежде всего, выступают концепты как идеальные объекты, моделирующие определенные ценностно-смысловые представления человека о самом себе и об окружающем его мире. В силу того, что концепты личности складываются из слоев, различных по времени происхождения, можно представить их «эволюцию» в виде фракталов, звеньями которых являются «стадии развития» концепта, в определенном смысле, подобные целому (даже в небольшой части фрактала содержится информация обо всем фрактале).
Концепты, составляющие содержание лейтмотива, представляют собой эмержентные образования, постоянно преобразующиеся в процессе конструирования опыта. Можно заключить, что лейтмотив жизненного произведения (как и само жизненное произведение личности в целом) имеет «смысловые свойства», превосходящие свойства суммы компонентов концептуальной системы личности, что, в свою очередь, и дает возможность личности создавать собственные смысловые системы, являющиеся основой для создания жизненных и личностных проектов. «Главное не в самих отдельно взятых смыслах, а в том, что их связывает в единую сеть, в единую систему. Не существует отдельных, изолированных смыслов, есть единая смысловая система. Что-то имеет для человека смысл благодаря тому, что оно включено в эту систему» (Леонтьев, 2014: 108).