Санкт-Петербургский государственный университет
Двуязычное обучение и проблемы этнической и языковой идентичности в СССР и современной России
М.А. Марусенко
Аннотация
В статье рассматривается связь двуязычного обучения с проблемами этнической и языковой идентификации в СССР и современной России. Концепция защиты прав национальных меньшинств включает в себя обширный комплекс языковых прав, включая право на обучение на языках меньшинств. Это право защищается многими международными соглашениями и документами международных организаций и считается безусловным завоеванием борцов за права человека. Однако при этом игнорируются случаи несовпадения этнической и языковой идентичности, все более частые в современном мире, и право граждан на свободное этническое и языковое самоопределение. Планирование в сфере двуязычного обучения и подготовки педагогических кадров требует объективной информации о реальной численности желающих обучаться на языках меньшинств, которая может быть получена в результате языковых мониторингов и переписей.
Ключевые слова: двуязычное обучение, этническая идентификация, языковая идентификация, родной язык, коренной народ, национальное меньшинство
Abstract
Bilingual Education and the Problems of Ethnic and Linguistic Identity in the USSR and Modern Russia
M.A. Marusenko
St Petersburg State University
The article discusses the relationship ofbilingual education with the problems of ethnic and language identification in the USSR and modern Russia. The concept of protecting the rights of national minorities includes an extensive range of linguistic rights and the right to education in minority languages. This right is protected by many international agreements and documents of international organizations and is considered to be an unconditional conquest of fighters for human rights. However, this ignores cases of inconsistencies in ethnic and linguistic identity, which are increasingly frequent in the modern world, and the right of citizens to free ethnic and linguistic self-determination. Planning in the field of bilingual education and teacher training requires objective information on the real number of people willing to study in minority languages, which can be obtained as a result of language monitoring and censuses.
Key words: bilingual education, ethnic identification, language identification, mother tongue, indigenous people, national minority
Введение
Защита национальных меньшинств, особенно малочисленных коренных народов, являющаяся существенной частью понятия «права человека», неразрывно связана с защитой их языковых прав. Парадигма защиты языковых прав человека основана на идее борьбы с языковой дискриминацией, при которой носители дискриминируемых языков лишены возможности использовать их в социальной жизни. Несмотря на широкое распространение этой идеологии, члены миноритарных групп продолжают подвергаться дискриминации, и целью этого движения является создание такой ситуации, когда языки этих групп «принимаются и уважаются» окружающими, а их носители могут использовать их во многих социальных сферах [1. С. 500].
Понятие «языковые права», как и понятие «право на язык», широко используется в материалах международных организаций и в целом ряде международных документов. Языковые права и свободы являются основными (фундаментальными) естественными правами и свободами человека универсального характера, принадлежат от рождения каждому человеку, не ограничены территориально и, следовательно, должны подлежать соответствующей правовой защите.
Специалисты по правам языковых меньшинств выступают за применение концепции основных прав человека в отношении языковых прав. Основной акцент данной концепции ставится на языковые права в области образования. Так, утверждается, что только право на обучение родному языку и его использование, а также право на обучение как минимум одному из официальных языков государства проживания могут в совокупности рассматриваться как неотъемлемые фундаментальные языковые права человека.
Языковые права присущи человеку от рождения, являются фундаментальными естественными правами, безусловно необходимыми для реализации целого ряда других связанных конституционных прав и свобод, прежде всего -- права на жизнь (если интерпретировать это право расширительно, как, собственно, это и следует делать, понимая под правом на жизнь отнюдь не только физическое существование), целого ряда культурных и образовательных прав, права на признание и реализацию достоинства личности, права на информацию, свободы слова. При этом имеют место и языковые права народов, частично пересекающиеся с языковыми правами личности.
Право на использование своего языка в частной жизни и публично, устно и письменно, свободно и без вмешательства, считается одним из основных средств обеспечения и сохранения языковой идентичности. Это право имеет ключевое значение для обеспечения эффективной защиты всех прав лиц, принадлежащих к национально-культурным общностям, а также для выражения коллективной и индивидуальной идентичности.
По определению ООН, комплекс языковых прав включает в себя
право на сохранение и использование родных языков (как основное право этого комплекса);
право на получение образования на своем родном языке;
право на признание языков коренных народов в конституциях и законодательствах;
право на жизнь, свободную от дискриминации на языковой основе;
право создавать и иметь доступ к средствам массовой информации на своих языках.
Право на образование также предполагает право на язык, например право на получение по крайней мере определенного этапа этого образования на родном языке. Между тем отсутствие необходимых гарантий некоторых языковых прав может быть вызвано не «злой волей» государства, а объективными обстоятельствами, к числу которых в докладе ЮНЕСКО, отнесены следующие (применительно к праву на получение образования на родном языке) [2; 3]:
иногда родной язык может не иметь письменности;
на этом языке могут отсутствовать необходимые учебные материалы;
наличие множества языков может затруднить обеспечение школьного образования на каждом языке, являющемся родным;
может ощущаться нехватка учителей, обладающих необходимой подготовкой;
обучающиеся, родители и учителя могут возражать против обучения на родном языке.
Универсальные индивидуальные языковые права человека предполагают право на самоидентификацию на родном языке и право требовать уважения такого самоопределения, право на получение образования на родном языке и взаимодействие с органами публичной власти на родном языке, а также право на изучение официального языка государства проживания
Обсуждение
В последние годы языковые права все в большей степени закрепляются с помощью законодательных актов. Самым частым, самым широко обсуждаемым и подвергающимся самым сильным нападкам позитивным языковым правом, гарантированным государством, является право граждан на образование, осуществляемое на языке, который обучающиеся понимают лучше всего.
Существуют две точки зрения на то, как наилучшим образом реализовывать это право. Первая основывается на очевидных преимуществах обучения на родном языке и -- с учетом необходимости экономического развития бедных стран -- рекомендует вести в начальной школе обучение на местных языках.
Вторая, которой придерживается все большое число родителей и педагогов, основана на идее, что начальное образование должно осуществляться на доминирующем, хотя и незнакомом языке. Этот дискурс уже приобрел жесткость неоспоримой идеологии. Эксперты считают, что деградация местных языков в образовании является не непредвиденным последствием нехватки или плохого распределения ресурсов, а намеренным стремлением доминирующих групп в обществе маргинализировать некоторых учащихся ради того, чтобы гарантировать привилегии другим [4. С. 76].
Споры о целесообразности обучения на родном языке имеют глубокие исторические корни. Так, еще в 1949 г. Комиссия по образованию Кении рекомендовала использовать доминирующие местные языки в первых трех классах начальной школы, и эти рекомендации сохранили свою силу после независимости, хотя они редко применялись на практике из-за больших расходов на образование более чем на 40 языках и из-за доминирования английского и суахили.
Если обратиться к истории вопроса, то Даниэль Дефо, знаменитый автор «Робинзона Крузо» еще в начале ХУШ в. предлагал радикальным образом изменить устаревшие программы университетов (в то время Оксфорда и Кембриджа) и их языковые практики, унаследованные от Средневековья, когда все науки изучались на греческом или латыни. Дефо подчеркивал важность обучения на английском, несмотря на низкий престиж языка в то время, который однако сочетал максимум понимания студентами с минимумом трудностей для преподавателей. Основываясь на собственном студенческом опыте, Дефо писал, что за четыре с половиной года он стал математиком, географом, астрономом и философом без всякой помощи греческого или латыни [5. С. 56].
В ситуации, описанной Дефо, обучение ведется на родном языке, при этом изучение привилегированных языков (греческого и латыни) в качестве иностранных является дополнением к основному образованию, получаемому на низкопрестижном родном языке (английском той эпохи). Если заменить английский на любой из местных языков, на которых говорят дети во многих бедных странах и которые случайно или намеренно исключаются из систем начального образования ради замены на престижные, но плохо понятные доминирующие языки, типа английского, то комментарий Дефо четырехсотлетней давности сохраняет свою актуальность.
Политические мотивации правительства являются определяющими при выборе языковой политики. Правительства не всегда руководствуются стремлением к беспристрастному расширению прав всех языковых групп. Если правящие элиты хотят быть уверенными, что определенная этническая группа не будет иметь доступа во властные структуры, они могут наделить привилегиями определенный язык и запретить доступ к нему через школьное образование. И, напротив, если правительство ощущает потребность облегчить доступ к языку для всех этнических групп, оно избирает другую политику -- наделяя привилегиями не один язык или разрешая всем доступ к привилегированным языкам. Р. Филлипсон отмечал, в частности, что сосредоточение внимания на обучении на родном языке не является гарантией просвещенного образования, потому что во многих странах, особенно в Африке, обучение на родном языке закрывало доступ к привилегированному английскому, и африканцы из периферийных англоговорящих наций понимали, что внедрение обучения на африканских языках имеет целью закрепить их угнетенное положение [1. С. 120--127]. С точки зрения теории человеческого капитала расширение прав индивидов превалирует над поддержанием их родного языка и даже над его сохранением.
Необходимо учитывать, что большинство современных стран не являются национальными государствами, где большинство населения имеет общее этническое происхождение, язык и культуру. Когда население является преимущественно однородным, трудно возражать против примата общего родного языка. Начальное образование на родном языке возможно также в относительно однородных многонациональных государствах. Такие нации разделены на штаты или провинции, и внутри каждого штата может быть свой доминирующий родной язык. Языковым меньшинствам трудно найти место в такой структуре: нельзя надеяться, что каждая языковая группа, включая очень маленькие, при наличии социетального доминирующего языка сможет обеспечить своим детям качественное образование, если они говорят на другом языке. Хотя их языковые права будут соблюдены, доступа к властным структурам они не получат. И языковая ситуация в стране от этого только осложнится.
Большинство многонациональных государств образовано из относительно однородных провинций, в каждой из которых имеется доминирующий этнос и доминирующий язык. Но столицы таких государств привлекают мигрантов из всех провинций, а также из-за рубежа, которые приносят с собой и свои языки. В таких городах (космополисах) нет одного доминирующего языка или одной доминирующей этнической группы. Космополисы, независимо от того, находятся ли они в Европе, Азии, Африке или Америке, представляют собой многоязычные урбанизированные анклавы, окруженные относительно однородными сельскими территориями. Большинство жителей космополисов в своей повседневной жизни пользуются несколькими языками. Наличие в них этнических анклавов позволяет некоторым детям расти в относительно однородных сообществах, но другие дети растут в смешанных семьях или в смешанных сообществах и имеют совершенно другой языковой опыт. Их этническая идентичность обычно мало связана с языком.
В космополисах реализация языковой образовательной политики существенно затрудняется в первую очередь из-за проблем с определением родного языка ребенка, поступающего в школу, если только у него нет официально установленного этнического происхождения, определяющего его «официальный» родной язык, или если родители сами не заявляют о том, какой у него родной язык.
Термин «родной (материнский) язык» в разных культурах имеет разное политическое и эмоциональное наполнение. Большинство современных лингвистов и политиков считают этот термин пережитком прошлого. В большинстве случаев материнский язык определяется по отцу, особенно если родной язык присваивается ребенку официально: для этого достаточно определить этнический язык по отцовской линии. Это отнюдь не означает, что все дети могут говорить на этническом языке своего отца. Поэтому нет никаких оправданий для обучения детей на этническом языке, которым они не владеют. Очень многие люди имеют предков, говоривших на языках, которыми они (их потомки) не владеют, и члены семей, где произошла смена языков, стали природными носителями языков, на которых не говорили их предки. Тем не менее многие программы по обучению на материнском языке используют это устаревшее определение материнского языка.
То, что парадигма защиты языковых прав распространяет концепт языка как полностью развитой автономной системы с индивида на группу, вызвано тем, что материнский язык рассматривается как часть групповой этноязыковой идентичности. Следовательно, он представляет собой фиксированный неизменяющийся вариант языка, который нуждается в защите от посягательств других языков, существует вне времени и определяет членство в этническом сообществе, независимо от изменений в дискурсивной практике этого сообщества.