К числу наиболее динамичных подотраслей сферы услуг относится ныне комплекс деловых услуг (службы маркетинга и рекламы, лизинг, научно-исследовательские фирмы, деятельность по обслуживанию помещений, архитектурные и инженерно-строительные услуги, работа с документацией, аудиторские операции, консультационный бизнес, обслуживание компьютеризированных рабочих мест, компьютерных сетей и телекоммуникаций). Нетрудно заметить, что почти все из перечисленных видов деятельности полностью либо в основном могут быть отнесены к информационному сектору сферы услуг, т.е. к так называемому четвертичному сектору современной экономики.
Ключевое значение информационная «составляющая» имеет и в функционировании динамично развивающихся систем кредитно-финансовых и страховых услуг, а также всех видов обслуживания свободного времени населения. Интенсивно формируется «экономика свободного времени», включающая комплекс рекреационного обслуживания, туризм, шоу-бизнес, различные формы бытовых услуг. Сохраняется, а по многим параметрам и возрастает значение систем медицинских и образовательных услуг. Эти процессы отражают не только структурную, но и глубокую сущностную трансформацию современной экономики, связанную с кардинальным изменением роли человеческого фактора в системе общественного воспроизводства.
По мере развития экономической цивилизации первичное производственное звено хозяйственной системы претерпело длительную эволюцию – от первобытных общин до предприятий индустриального типа. В условиях постиндустриального перехода роль основной формы первичной хозяйственной единицы стали во всё большей степени выполнять воспроизводственные комплексы транснациональных корпораций. Происходит интернационализация не только непосредственного процесса производства, но и научно-исследовательских разработок и функционирования рабочей силы. Реализуя наиболее эффективные условия для развития современных производительных сил, использования достижений научно-технического прогресса, ТНК выступают сегодня как оптимальная форма основного структурного элемента мирохозяйственной системы.
Динамизм современной хозяйственной системы. Важной особенностью переходного состояния современной экономики является её высокий динамизм. Это проявляется в постоянном обновлении технологических параметров хозяйствования, в возникновении новых производств, отраслей, видов продукции, в изменении профессиональной и региональной структуры экономики.
Динамизм проявляется также в высокой степени неустойчивости, неопределённости экономической деятельности, в расширении зон хозяйственного риска, в увеличении вариантности и усложнении механизма экономического выбора. Распространение информационных технологий оказывает противоречивое воздействие на факторы экономической неопределённости: с одной стороны, компьютерное моделирование позволяет проанализировать все практически значимые хозяйственные ситуации; с другой – динамика информационных потоков усиливает тенденции неустойчивости, порождает «экономику неопределённости», наиболее наглядно проявляющую себя в биржевой деятельности и в движении финансовых потоков.
Именно на базе информационно-компьютерных технологий оказалось возможным резкое увеличение разрыва между реальным и финансово-спекулятивным секторами экономики, появление современной «алхимии финансов». В настоящее время ежедневные спекулятивные операции на финансовых, фондовых и денежных рынках более чем в 30 раз превосходят стоимость реально продаваемых за день товаров и услуг; на каждый доллар, осуществляющий воспроизводственное движение в реальном секторе мировой экономики приходится порядка 50 долл. в финансовой сфере. Такой разрыв ведёт к росту степени неустойчивости, неопределённости перспектив развития, соотносящихся, в синергетическом смысле, как правило, не с «чистыми» бифуркациями, а с целым спектром однопорядково возможных вариантов будущего состояния экономики.
Одним из проявлений хозяйственного динамизма, порождением, в какой-то мере, экономической неопределённости и, в то же время, фактором её смягчения стало в последние десятилетия быстрое развитие малого бизнеса. В США в середине 70-х годов возникало ежегодно около 300 тыс. малых предприятий; в середине 80-х гг. – порядка 700 тыс.; в середине 90-х – более 1600 тыс., в настоящее время – свыше 2 млн. ежегодно. Если в отношении ТНК используют образ «несущего каркаса», «скелета» мировой экономики, то средние и, особенно, мелкие фирмы – это «плоть и кровь» мирохозяйственного организма. В странах, где создаются благоприятные условия для развития малого бизнеса, эта сфера устойчиво обеспечивает создание 50-60% ВВП, позволяет решать вопросы занятости населения и многие социальные проблемы в условиях структурных перестроек хозяйства.
Важнейшее преимущество малого бизнеса – его высокая мобильность, способность быстро заполнять пустующие и вновь возникающие рыночные ниши, оперативно реагировать на изменения конъюнктуры, доводить инновационные проекты до рентабельной реализации. Решение задач разработки и доведения новшеств до промышленных образцов требует в малых фирмах примерно в 4 раза меньше времени, чем в крупных. И хотя средний срок существования малых фирм невелик (свыше половины из них прекращают свою деятельность менее чем через год после возникновения, а пятилетний рубеж преодолевают не более 20%), но вместо выбывающих возникают всё новые и новые предприятия малого бизнеса, заполняющие все «поры» хозяйственного организма. Развиваются и совершенствуются формы взаимодействия и координации малого и крупного бизнеса (системы типа «фрэнчайз», предпринимательские сети и т.п.). Деятельность крупных фирм осуществляется в «облаке», «шлейфе» из тысяч, (а крупнейших – из десятков тысяч) малых предприятий, находящихся с ними в отношениях производственной и финансовой координации разной степени и форм.
Высокий динамизм производственной системы в целом требует адекватного профессионально-образовательного, отраслевого и регионального динамизма рабочей силы, развития у работников качеств инициативности, умения действовать в условиях неопределённости, постоянных изменений ситуации, готовности взять ответственность на себя, быстро принять эффективное решение и т.п. Без утверждения и совершенствования этих качеств оказалась бы невозможной та «предпринимательская революция», во многом благодаря которой экономика развитых стран достигла к концу ХХ в. качественно нового состояния.
Возникновение нового технологического способа производства. Рассмотренные выше процессы, тенденции и факты свидетельствуют о том, что постиндустриальный переход осуществляется в форме качественного скачка, революции в производительных силах и ведёт к возникновению нового технологического способа производства. Его атрибутами являются информационная трансформация экономических ресурсов и форм богатства, глобализация и экологизация хозяйственной деятельности, качественное возрастание роли человеческого фактора в воспроизводственной системе, преобладание сферы услуг и перемещение в эту сферу ключевых функций производительного труда, переход к транснациональным хозяйственным комплексам качеств основной производственной единицы, высокая степень динамизма. Происходит сближение и синтез науки и производства, формируется «экономика знаний», усиливается творческий характер труда.
Многообразие новых черт порождает и вариантность определений постиндустриального способа производства; преобладающим во всё большей мере становится понятие «информационная экономика». Постиндустриально-информационный технологический способ производства характеризуется такой же степенью качественной специфики, как ранее существовавшие в истории экономической цивилизации системы присваивающего, доиндустриально-производящего и индустриального хозяйства.
В последующих главах ставится задача более детальной характеристики ряда сущностных свойств нового способа производства и его социальных параметров.
19.3. Экологизация современных производственных процессов
Качественные изменения в соотношении производства и природной среды. Переход от индустриального к постиндустриальному этапу цивилизации характеризуется не только глобализацией экономических взаимодействий, но и качественными изменениями роли экологических факторов воспроизводства. На всех этапах развития экономической цивилизации производственное воздействие меняло облик природной среды; в отдельных случаях это воздействие приводило к экологическим кризисам, оказывавшим существенное влияние на судьбы народов и государств. Однако подобного рода кризисы имели локальный характер и не угрожали существованию человечества в целом. Вплоть до позднеиндустриального периода производственная философия исходила исходила из неявной посылки о неограниченности природных ресурсов и о способности внешней среды осуществлять неограниченное поглощение отходов производства без особо ощутимых негативных последствий для биологической, экономической и социальной жизнедеятельности людей. На этой основе сформировался и рыночный тип хозяйственного механизма, ориентированный на принцип свободного воспроизводства ресурсов и безразличный к «экстерналиям» - внешним (в том числе, экологическим) следствиям некоторой рыночной сделки, затрагивающим интересы так называемых «третьих лиц» – любых социальных субъектов, помимо двух основных участников данной сделки (покупателя и продавца).
На этапе позднего индустриализма характер и масштабы производственной деятельности привели к значительному ухудшению состояния природной среды, особенно в крупных городах. Было осознано существование и обострение экологической проблемы. Частичную модификацию претерпела производственная философия: наряду с сохранением природоразрушающей хозяйственной деятельности стали предприниматься меры по восстановлению среды и ограничению негативных экологических следствий хозяйствования. Однако эти два вида деятельности были разделены во временном, экономическом и организационно-институциональном аспектах: сначала, в ходе производственного процесса, наносился ущерб природной среде, затем предпринимались меры по преодолению этого ущерба; как правило, данные меры имели половинчатый характер и не обеспечивали восстановления прежнего качества среды. Субъекты хозяйствования по-прежнему руководствовались, в первую очередь, соображениями узко понимаемой экономической выгоды, а природоохранные меры осуществляли в результате административно-правового принуждения.
При переходе к постиндустриальному обществу экологический императив превращается в первично-сущностной атрибут нового способа производства. С одной стороны, современные глобальные технологии способствуют и глобализации экологических рисков; антропогенно-производственное воздействие способно ныне не просто ухудшить качество природной среды, но и поставить под угрозу воспроизводство первичных условий жизнедеятельности всех живых существ. С другой стороны, информационные технологии и связанные с ними изменения в ресурсной базе производства способствуют широкому распространению экологически «чистых» видов экономической деятельности и значительному сокращению доли традиционных отраслей, являвшихся основными виновниками экологических загрязнений.
Возникают объективные условия для формирования новой производственной философии, в соответствии с которой хозяйственная и природосберегающая деятельность воспринимаются как органически неразделимые стороны одного и того же экономического процесса. В работах по философии хозяйства подчёркивается, что если прочие биологические виды изменяют своё органическое тело соответственно изменениям внешней среды, то человечество, наоборот, воспринимает природную среду как своё неорганическое тело, изменяемое соответственно потребностям людей. Природа в экономическом смысле – это система предметов и средств труда, выступающих как внешнее продолжение и воплощение социальной формы движения. Поэтому экономическое воспроизводство неотделимо от воспроизводства «неорганического тела» человечества – природной среды. Природа ныне не может восприниматься ни как бесконечно богатая «кладовая», ни как безопасная «свалка отходов»; она объективно превращается в органический элемент, объект и фактор воспроизводственного экономического процесса.
Таким образом, в современных условиях экономическая цивилизация трансформируется в эколого-экономическую; новый, постиндустриальный технологический способ производства с содержательной стороны предстаёт как информационно-глобально-экологический. В условиях возникновения глобального, а, тем более, космического хозяйства сохранение хрупкого природного равновесия на небольшой планете, воспроизводство нормальных условий жизни объективно превращается и субъективно осознаётся в качестве одной из высших ценностей и важнейших целей человеческой деятельности. Формирование «экологической экономики» порождает необходимость разработки соответствующих научных и учебных дисциплин, превращающихся во всё более важный раздел экономической теории и современной науки в целом.
Комплексный характер глобальной экологической проблемы. Одним из проявлений сущностно-атрибутивного характера экологического императива в системе постиндустриальной экономики является тот факт, что подавляющая часть тех глобальных проблем и противоречий, о которых шла речь в предыдущей главе, находит своё отражение и как бы «фокусируется» в глобальной экологической проблеме. Эта проблема воплощает диалектику позитивных и негативных сторон современной цивилизации, показывает изнанку» достижений техногенного развития и историческую предельность ранее существовавших форм производственной деятельности. Комплексный характер глобальной экологической проблемы проявляется в её причинах, формах, механизмах взаимосвязи с другими глобальными проблемами и в альтернативности возможных методов её решения.
Если в целом возникновение глобальной экологической проблемы обусловлено состоянием современных производительных сил и воздействием воспроизводственного процесса на природную среду, то конкретные факторы экологической дестабилизации характеризуются полицентричностью, многоочаговостью зарождения и проявления. Во-первых, основные факторы экологических рисков по-прежнему определяются масштабами и формами хозяйственной деятельности в развитых странах. США с их 5% мирового населения потребляют до 25% всех производственных ресурсов, в том числе до 50% энергетических ресурсов; доля этой страны в глобальном загрязнении природной среды составляет не менее 50%. Группировка развитых стран в целом потребляет до 80% глобальных производственных ресурсов, в геологических масштабах оказывая при этом дестабилизирующее воздействие на экологическое равновесие. Во-вторых, начавшийся в ведущих странах постиндустриальный переход сочетается с широким распространением традиционных форм индустриализации в развивающихся странах, что ведёт и к расширению обычных для раннего индустриализма форм загрязнения среды. Только за 1990-1995 гг. выбросы углекислого газа в атмосферу возросли в развивающихся странах на 21,3% (в странах ОЭСР – лишь на 3,8%); но по прогнозам, через 30 лет развивающиеся страны будут загрязнять атмосферу больше, чем США, Западная Европа и Япония, вместе взятые. В-третьих, в ареалах архаичного хозяйствования и экономической стагнации (так называемый «четвёртый мир») продолжается и расширяется в масштабах нерациональное, примитивное использование природных ресурсов и, в частности, уничтожение лесов. В-четвёртых, следует подчеркнуть, что негативное воздействие на природную среду оказывает не только процесс непосредственного производства, но и процесс потребления уже созданных продуктов, утверждение и распространение природоразрушающих потребительских стандартов.