Этико-теология без постулатов: к предыстории философской теологии Канта
Судаков А.К.
Институт философии РАН
Российская Федерация, 109240, Москва, Гончарная ул, 12, стр. 1
Согласно господствующему представлению критика Кантом традиционной философской теологии в разделе «Критики чистого разума», посвященном идеалу, мотивировала отказ от трансцендентальной теологии в пользу построения, опирающегося на «постулаты разума». Рассмотрение систематики философско-теологических дисциплин у Канта выявляет, однако, подвижность границ трансцендентальной теологии. Это обстоятельство позволяет предположить, что под кантовской критикой рушится не всякая трансцендентальная теология, и потому исследовать рефлексию трансцендентального идеала как фундамент альтернативного варианта философской этико-теологии, не нуждающегося в «практических постулатах». Для такого построения в первой «Критике» еще нет оснований, поскольку кантовское учение о добродетели в это время еще сохраняет черты натурализма. Развитая впоследствии Кантом идея чистой априорной этики долга даст концептуальную основу для намечаемой уже в теории идеала разума конструкции, утверждающей реальность трансцендентально-практического идеала как прообраза нравственной воли, как человечности в ее всесторонне определенном нравственном совершенстве, как царства этических целей, и наконец, предвосхищая «прообразную» христологию поздней философии религии Канта -- как божественного человека в нас. В сравнении с этой версией трансцендентально-философской теологии этико-теология «постулатов» законно определяется как вариант естественной теологии.
Ключевые слова: Кант, идея, всестороннее определение, трансцендентальный субстрат, практический идеал, постулат, философская теология, трансцендентальная теология, естественная теология, этико-теология, прообраз нравственного совершенства
Abstract
Ethico-Theology without Postulates:
Questioning the Prehistory of Kant's Philosophical Theology
A.K. Sudakov
RAS Institute of Philosophy
12/1, Goncharnaya Str., Moscow, 109240, Russian Federation
According to the prevailing opinion of the Kantian scholars, Kant's critique of the traditional philosophical theology in the chapter of his Critique of Pure Reason dedicated to the ideal of reason motivated his rejection of transcendental theology in favor of a construction founde B on “postulates of reason”.
An examination of Kant's sistematics of philosophical-theological disciplines reveals nonetheless some changeability of the borderlines of transcendental theology. This means that Kant's critical arguments do not necessarily affect all kinds of trancendental theology, and allows us to investigate Kant's reflection of the transcendental ideal if reason as a foundation for an alternative version of philosophical ethico- theology which does not need “practical postulates”. In the first Critique there is no ground for such a construction, because Kant's concept of virtue remains partly naturalistic at that time.
The idea of a pure aprioristic ethics of duty as expounded by Kant later furnished the needed conceptual foundation for a concept already prepared in the theory of the ideal, asserting the reality of a transcendental-practical ideal as a prototype of moral will, as humanity in its comprehensively determined moral perfection, as the realm of ethical ends, and lastly, in an anticipation of the “prototypical” Christology of Kant's late treatise on religion, as the divine human person within us. Compared with this version of transcendental philosophical theology Kant's ethico-theology of “postulates” should be legitimately determined as a form of natural theology.
Keywords: Kant, idea, thoroughgoing determination, trancendental substratum, practical ideal, postulate, philosophical theology, transcendental theology, natural theology, ethico-theology, prototype of moral perfection
Если на общеметодологическом уровне сведение проблемного поля философии религии к философскому учению о Боге, а этого последнего, в свою очередь -- к удостоверению рациональных аргументов в пользу основных учений религии и прежде всего -- бытия Божия, можно считать точкой зрения немногих «радикалов», то, когда речь заходит о философской теологии в системе Канта, как в немалом числе специальных работ по этике и философии религии Канта, так и в большинстве учебных пособий по философии, снабженных историческим введением, мы найдем эту тему редуцированной к одному из двух сюжетов (или к ним обоим вместе): к критике традиционных доказательств бытия Божия и к учению о постулатах практического разума. Эти два момента представляются необходимо связанными: «После увольнения метафизической космотеологии от занимаемой должности понятие Бога относится преимущественно к области этики» [1. S. 247], а в этой области возникает идея философского Богопознания, основанного на понятии моральности. Эта философская этико-теология, или моральная теология, чаще всего отождествляется с учением о постулатах: «Кант говорит, что Бог -- это постулат чистого практического разума» [1. S. 248]; в моральной теологии (в том числе уже в «Лекциях») философ имеет дело не с метафизическими доказательствами, а «с постулатом бытия Бога» [2. С. 344].
Итак, распространенную позицию интерпретаторов можно выразить в двух следующих тезисах: 1) критика традиционной спекулятивно-философской теологии приводит Канта к конструкции морально-философской теологии; 2) морально-теологическое построение кантианства есть (может пониматься только как) теория постулатов чистого практического разума, т.е. Бога и бессмертия. Между тем в предлагаемом исследовании мы постараемся показать, что, хотя в текстах критического Канта не находится никаких оснований оспаривать основательность тезиса 1), однако рассмотрение именно того раздела «Критики чистого разума», где Кант занимается философскими проблемами Богопознания (в его терминах -- трансцендентальной теологии), не просто позволяет наметить некоторую альтернативу тезису 2), но именно эта альтернатива, этико-теология без постулатов, утверждается впоследствии, при построении Кантом его «философского учения о религии», в качестве философско-теологического элемента этой «религии разума». Эту альтернативную этико-теологию можно определить как философскую идею воплощенного (персонифицированного) трансцендентально-практического идеала разума, и в «постулатах» при наличии этой философской теологии не остается надобности, а потому, как отмечают кантоведы, Кант ни разу и не повторяет своего «морального аргумента» в тексте «Религии в пределах только разума» [3. P. 139]: «постулат» может доказать только возможность бытия Бога, Кант же в «Религии...» «выходит за пределы простой возможности Бога» [3. P. 139]. Недавно Kahn предложил трактовку эволюции кантовской этико-теологии, согласно которой в поздний период его творчества у Канта произошел «фундаментальный сдвиг во взглядах на бытие Божие» [4. P. 309], вследствие которого в трактате о религии пошатнулись систематические позиции постулата бессмертия [4. P. 323], а в «Метафизике нравов» место практических постулатов занимает этико-теология, аргументирующая сознанием нравственных обязанностей как велений Бога [4. P. 330--331]. За доказательством последнего тезиса исследователь обращается к «Этическому учению о методе». Вне зависимости от основательности дедукции этой альтернативы, этот взгляд показывает принципиальную возможность этико-теологических альтернатив.
Рациональная теология и этико-теология у критического Канта
Однако поначалу сама возможность утверждения трансцендентальной этико-теологии представляется Канту сомнительной. Религия, согласно его убеждению времени первой «Критики», есть воплощающее «высшие цели нашего существования» единство «морали» и «теологии» [5. C. 311 прим. В395], или же «применение теологии к морали» [6. C. 17]. А потому вера в существование Бога основывается и на «фундаменте» морали (как метафизики и как практики: «моральных принципов a priori» [6. C. 34] и «добрых умонастроений» [6. С. 17]), и на «фундаменте» теологии: принцип теологии «должен составлять основание религии» [5. C. 488. В656].
Что же такое, в этом контексте, теология? Она есть, по Канту, «знание о первоначальном существе» [5. C. 489. В659], а это знание может быть рациональным или эмпирическим. Рациональная теология подразделяется на спекулятивную и моральную теологию; первая «в своей основе имеет теоретическое знание» [6. C. 19], оперирует категориями теоретического разума Закономерно предположить, что она работает также при предпосылках, необходимо налагаемых теоретическим познанием, в том числе при присущих ему понятиях об опыте и опытной данности., вторая же «имеет своим предметом практическое познание» (там же), оперирует категориями практического разума. В годы создания «Критики чистого разума» этические взгляды Канта еще не получили окончательной критико-философской чеканки; поэтому понятия практического разума представляются ему неразделимо связанными с содержаниями чувства удовольствия и неудовольствия, а потому достоинство чистых понятий рассудка признается только за понятиями теоретического разума. Вследствие же этого философ пока отказывает моральной теологии в спекулятивно-философском значении. Спекулятивная теология подразделяется на трансцендентальную теологию, «которая независимо от всякого опыта имеет свой источник только лишь в чистом рассудке и разуме» [6. C. 19] и которая, судя по всему, в «Лекциях» отождествлялась Кантом с онтотеологией, и естественную теологию, «где мы кладем в основу природу, и из нее извлекаем свойства и приписываем их Богу» [6. C. 19]. Трансцендентальная теология мыслит Бога как первоначальное существо (ens originarium), «как высшую из всех сущностей, как корень всех возможных вещей» [6. C. 20]. В «Критике чистого разума» философ допустил, что познание существования Бога может относиться к трансцендентальной теологии, если аргументирует свойствами «опыта вообще» [5. C. 490. В660]; поэтому он включил космотеологию в состав трансцендентальной теологии. Однако если в этой дисциплине принимаются в соображение «природа мира вообще» [6. C. 20], «опыт вообще» [5. C. 490. В660], это необходимо вынуждает выйти за рамки чисто разумных понятий, которыми, по изначальному определению, оперирует трансцендентальная теология; постольку такое расширение ее сферы было непоследовательно по собственным канонам критической философии.
Существеннее другое: сама принципиальная возможность расширения объема понятия трансцендентальной теологии как Богопознания из одних лишь трансцендентальных понятий разума, при условии, что обнаружится возможность допустить в трансцендентально-философское учение о Боге известный класс понятий и принципов, не ограниченных условиями фактической чувственной данности и историческими формами человеческой рациональности. «Естественная теология умозаключает о свойствах и существовании Творца мира из свойств, порядка и единства, наблюдаемых в нашем мире» [5. C. 490. В660]. Если исходные данные для постижения существования и свойств Бога как создателя мира составляют понятия о «природе мира вообще», мы имеем дело с космотеологией; если исследование этих предметов исходит из «состояния актуально данного мира» -- то с физикотеологией [6. C. 20].
Кантовская систематика теологических дисциплин исходит из того, что в нашем мире действуют два рода причинности: природа и свобода. Бога как основание порядка природы, исток «актуально данного мира», исследует физикотеология, относительно которой Кант уже в «Лекциях» установил, что она «полностью опирается на трансцендентальную теологию» [6. C. 33]. Отношение Канта к физикотеологии, как отмечал Аллен Вуд, было «чрезвычайно сложным» и, будучи в одних отношениях «большой симпатией», в других проявлялось как «крайняя подозрительность» [7. P. 132]; причем симпатия философа была мотивирована, по Вуду, тесной связью этого рода аргументов с моральной верой разумного деятеля, стремящегося к реализации высшего блага в мире [7. P. 133].
Бога как «принцип всего нравственного порядка и совершенства» [5. C. 490. В660], как «создателя наших моральных законов» [6. C. 23], как «систему всех целей» [6. C. 21], «верховный принцип ... в царстве целей» [6. C. 23], как верховного законодателя свободы, рассматривает моральная теология. Таким образом, в систематике, излагаемой Кантом в его первой «Критике», этико-теология относится не к трансцендентальной, а к естественной теологии. По мнению Kahn, в «Критике способности суждения» Кант утверждает необходимую связь двух видов естественно-теологической аргументации: физико-теологии и постулата бытия Бога, причем физикотеологический аргумент дает эмпирическое свидетельство правильности постулата, представляющего, в свою очередь, необходимое дополнение физико-теологии [4. P. 320].
И вот тут возникает не сразу заметная альтернатива: если закон природного порядка, с одной стороны, и закон нравственно-свободного порядка, с другой стороны, закон царства природы и закон царства целей, имеют равное онтологическое достоинство, так что систематическое разумное познание того и другого порядка неизбежно опосредуется опытом непосредственной данности (в чувстве осязания или в чувстве удовольствия), то две дисциплины философской теологии, -- космотеология, исследующая свойства и существование творца мира, и этико-теология, занимающаяся свойствами и существованием главы вселенского царства целей, -- на равных правах и при равных познавательных ограничениях, относятся к естественной теологии. В этом случае критика спекулятивных аргументов в пользу существования Бога одинаково неизбежно подрывает фундамент всей естественной теологии, именно в качестве естественной, т.е. вследствие ее зависимости от категорий природы.
Если же моральное законодательство разума не ограничено условиями чувственности, и если наше знание закона практического разума не зависит от чувств, а напротив, само способно воздействовать на чувственную природу и направлять ее к осуществлению целей добродетели и права, и если поэтому практический разум в своих основоположениях может притязать на примат в жизни человека, и постольку принципы свободы и нравственности могут претендовать на статус чистых форм разума, тогда этико-теология уже не относится к составу естественной философской теологии, но может быть включена в состав трансцендентальной теологии, поскольку, наравне с онтотеологией, хотя, возможно, и с неодинаковым успехом, пользуется для своего рационального Богопознания категориями чистого (в ее случае -- практического) разума, наравне с предикаментами спекулятивной теологии, притязающими на трансцендентальный характер.
В этом случае этико-теология также является трансцендентальной; в этом и только в этом случае критическое развенчание онтотеологии не низлагает вместе с ней и трансцендентальную этико-теологию, поскольку изначально относится к иному применению разума, в котором действует иное понятие опыта, иные критерии достоверности и т.д. В этом и только в этом случае трансцендентальная этико-теология, также будучи дисциплиной, в которой «мы мыслим себе Бога совершенно чисто» [6. С 23], «собственно и есть теология, которая служит фундаментом религии» [6. С 23], причем на этих условиях она служит фундаментом религии именно в качестве философской этико-теологии, в качестве разумного убеждения, а не просто в качестве фактических догматических предпосылок исторического верующего. А потому и сама религия может удостоверить свой статус религии разума не только в своих основоположениях, но также и в своих основаниях. Парадоксальность ситуации заключается, таким образом, в том, что после 1781 года аргументы естественной этико-теологии уже, строго говоря, ничего не доказывают, но в 1781 г. для трансцендентальной этико-теологии еще нет концептуальных предпосылок.
Как бы то ни было, в «Критике чистого разума» именно понятие о трансцендентальной теологии, как познании атрибутов и существования Бога средствами трансцендентальных понятий чистого разума, без содействия опыта, т.е. как самодостаточно-разумного Богопознания, определяет для Канта сам тот отрезок критико-философского предприятия, на котором оно имеет дело с теологическим познанием. Если трансцендентальная теология мыслит чистым разумом о первоначальном существе, содержащем «высшее условие возможности всего, что может быть мыслимо» [5. C. 309. В391], Кант соотносит это предметное поле с третьей категорией диалектически «умствующих» умозаключений чистого спекулятивного разума: «от целостности условий для мышления о предметах вообще, поскольку они могут быть даны мне, к абсолютному синтетическому единству всех условий возможности вещей вообще» [5. C. 312--313. В398], определяемому как единичное существо. Такое существо есть «Бог в трансцендентальном смысле»; поэтому предмет трансцендентальной теологии есть идеал чистого разума [5. C. 458. В608]. Проблемы философской теологии рассматриваются Кантом в одноименном разделе его фундаментального труда.