Тема прав человека нередко становится фактором ухудшения австрало-китайских отношений. Серьезные противоречия между Пекином и Канберрой начались после событий на площади Тяньанмэнь в 1989 году. Затем до 1996 года правительство Австралии выражало поддержку резолюции Комиссии ООН по правам человека в Китае и в 1997 году начало с КНР двусторонний закрытый диалог . Поскольку встречи между представителями двух стран носят конфиденциальный характер, эффективность деятельности этого диалога достаточно трудно оценить . На данный момент ключевым элементом процесса обсуждения проблемы прав человека между двумя странами является Австрало-китайская программа технического сотрудничества в области прав человека, которая была создана в 1998 году .
Представления Австралии и Китая о правах человека сильно различаются. Австралия в своем определении прав человека, как и большинство либерально-демократических стран, ссылается на основополагающие международно-правовые документы в этой сфере, такие как, например, Всеобщая декларация прав человека. Такой подход определяет приоритет прав каждого отдельного человека над всеми другими правами. Китай, напротив, определяя права человека, ссылается на свою Конституцию, в которой заявлено, что государство поддерживает «единство и достоинство» всей правовой системы . На данный момент главным документом, регулирующим гражданские права в Китая являются Общие принципы гражданского права КНР, принятые на 4-й сессии Всекитайского собрания народных представителей шестого созыва 12 апреля 1986 г. В документ неоднократно вносились дополнения, а некоторые положения пересматривались. В 2017 году было принято решение к 2020 году создать новый всеобъемлющий документ по гражданским правам - Общие положения гражданского права, с целью приблизить правовые нормы к реалиям современного китайского общества. Вместе с тем, помимо общего документа о гражданских правах, планируется также составление пяти отдельных нормативных правовых актов, которые будут регулировать отдельные сферы социальных и гражданских отношений: права собственности, договорные отношения, деликтную ответственность, брак и вопросы наследства . По мнению китайских СМИ, Общие положения гражданского права знаменуют «новую эру» в сфере китайского права, объединяя традиционные китайские ценности и ценности социализма с китайской спецификой с требованиями нового времени . Тем не менее, как отмечают специалисты в области гражданского права, в Китае «ни законодательство, ни научная литература, ни практика применения норм гражданского права не дает однозначного и четкого представления о системе принципов», поскольку «основополагающие начала в рассматриваемой стране, как и в целом гражданское законодательство, находятся на стадии формирования» . В целом, «Китайский подход определяет приоритет экономических и социальных прав и более высокий уровень жизни населения над политическими и гражданскими правами отдельных граждан» . Си Цзиньпин на XIX съезде КПК сформулировал это как принцип «интересы государства превыше всего» .
Еще одной важной чертой подхода Китая к правам человека является принцип невмешательства - КНР традиционно крайне болезненно реагирует на любые попытки других государств вмешиваться в ее внутриполитические дела. Именно поэтому публичная критика Австралией политики Китая в области прав человека, в особенности в Синьцзян-Уйгурском автономном районе и Тибете ни раз приводила к охлаждению двусторонних отношений на современном этапе.
Вторая особенность внешней политики Австралийского Союза - роль общественного мнения и его влияние на принятие внешнеполитических решений. Создание «информированного общественного мнения в международных делах было ... одной из основных потребностей будущего» . Гражданское общество Австралии традиционно активно выражает свое мнение и даже участвует в разработке внешнеполитических документов, например, Белых книг по внешней политике и торговле . Даже мнение простых обывателей иногда, как показывает австралийская история, влияло на процесс ведения международных дел, несмотря на то, что такой процесс, в основном, носит закрытый, а порой - конфиденциальный характер. Например, в своих воспоминаниях бывший премьер-министр Австралии Джон Говард пишет о том, что именно общественное мнение повлияло на изменение правительством политики по вопросам климата . Большая роль в процессе сбора и обработки общественного мнения по вопросам внешней и внутренней политики принадлежит Институту Лоуи, который ежегодно проводит опросы общественного мнения и другие исследования и публикует все данные, включая статистику. Данная особенность внешней политики Австралии оказывает непосредственное влияние на отношения с КНР. В частности, после резкого усиления деятельности китайских технологических компаний в 2010-х и резкого роста китайских инвестиций австралийцы стали высказывать свои опасения насчет «иностранного вмешательства», и правительство было вынуждено ужесточить меры в этой области. Одной из главных таких мер стал запрет в 2018 году деятельности крупнейших китайских компаний - Huawei и ZTE Networks - в программе реализации запуска сети 5G на территории Австралии . Как показывают опросы за последние 15 лет, Китай, в целом, воспринимался позитивно, однако глубокое беспокойство у австралийцев вызывают авторитарный характер власти в КНР и проблемы прав человека .
Третья особенность внешней политики Австралии заключается в различии подходов партий к международным отношениям - своего рода «двухпартийность» внешнеполитического курса страны или «двухпартийное согласие». В течение уже более чем 50 лет у власти в Австралии находятся две главные партии - Либерально-национальная коалиция, основным элементом которой является Либеральная партия и Австралийская лейбористская партия. «Двухпартийное согласие» выражается в том, что обе партии принимают и следуют общим концептуальным принципам внешней политики, однако подходы партий к данным принципам и набор инструментов проведения внешней политики разнятся . Тем не менее, обе партии придерживаются трех основных принципов международных делах:
1. традиционно тесные союзнические отношения с США;
2. активное развитие отношений с Азиатскими партнерами;
3. активное участие Австралийского Союза в международных организациях.
Именно из-за расхождений в подходах к вышеперечисленным базовым компонентам, системная и единая внешнеполитическая линия Австралии подвержена краткосрочным «партийным» колебаниям.
Итак, союз с США с 1951 года является самым важным звеном австралийской внешней политики. Основной базой такого союза является АНЗЮС. Именно договор АНЗЮС между США, Австралией и Новой Зеландией гарантирует безопасность Австралии. В статье IV договора сказано, что при нападении на одно из государств-участников, в войну незамедлительно вступают два других . Более того, «стратегический союз США и Австралии предоставляет последней незаменимые инструменты для глобального участия в международных процессах - доступ к разведывательной информации по всему миру, с использованием совместных разведывательных баз, расположенных на австралийской территории, доступ к американским научным и военным технологиям, возможность использования ядерного зонта США и, благодаря договору о свободной торговле, подписанному в 2004 году, существенные экономические преференции» . Именно поэтому важнейшей задачей внешней политики Австралии является сохранение тесных контактов с Соединенными Штатами Америки. В то же время, подходы партий к этим контактам отличаются: Либерально-национальная коалиция склонна «восхвалять» союз с США и последовательно поддерживала США в операциях в Афганистане, Ираке и Сирии; Лейбористская партия придерживается более прагматичного подхода к АНЗЮС .
Второй принцип внешней политики Австралии - активное развитие отношений со странами Азии. Это касается, главным образом, сферы финансов и экономики. Основы австралийского регионализма были заложены лейбористами еще в конце XX века . Основные шаги в этом направлении были сделаны Г. Уитлемом, Р. Хоуком и, в особенности, П. Китингом . Именно лейбористы внесли решающий вклад в процесс налаживания дипломатических отношений с Китаем в 1972 году. Страх перед Азией и ее изоляционистская внешняя политика трансформировались во взаимовыгодное сотрудничество с азиатскими соседями . Однако до сих пор среди политиков дипломатов и специалистов в области международных отношений не утихает дискуссия о том, рассматривать ли Австралию как часть Азии. Австралия стала первым государством установившим в 1974 году диалоговое партнёрство с АСЕАН . Австралия также заключила ряд договоров о зонах свободной торговли с Таиландом, Сингапуром, Японией, Южной Кореей, Индией, Индонезией и Китаем. Почти половина (42%) дипломатов Австралийского Союза аккредитована именно в азиатских странах . В Австралии работают такие общественные институты как Австрало-Китайский Совет, Австрало-Индийский Совет, Австрало-Японский Фонд, Австрало-Корейский Фонд, Австрало-Таиландский Институт . Особое внимание Австралия в условиях не ясных перспектив Всеобъемлющего и прогрессивного соглашения о Транстихоокеанском партнерстве уделяет соглашению ВРЭП - Всеобъемлющему региональному экономическому партнёрству. На страны - участники ВРЭП приходится около 60% внешнеторгового оборота Австралии.
Еще одной важной областью сотрудничества Австралии со странами Азии является региональная безопасность и оказание экономической помощи странам региона. Канберра исторически поддерживала стремление сформировать общерегиональную структуру для обсуждения проблемы безопасности в АТР - она содействовала созданию регионального форума АСЕАН и Азиатско-тихоокеанского совета по безопасности . С 2005 года Австралия является членом Восточноазиатского Саммита, а с 2010 года - Совещания министров обороны АСЕАН+8.
Наконец, отношения Австралийского союза и азиатских стран можно рассмотреть в контексте формирования Индо-Тихоокеанского региона. Белая книга по внешней политике и торговле 2012 года, которая получила название «Австралия в азиатском веке», определила ИТР как «единую стратегическую дугу» . Институциональной базой формирования Индо-Тихоокеанского региона служит Четырехсторонне сотрудничество в сфере безопасности (Quadrilateral Defense Cooperation или Quad). Тем не менее, эксперты США, Японии, Австралии и Индии все еще обсуждают потенциал любых инфраструктурных проектов в рамках ИТР. Австралия выступает против четкой институционализации Quad, опасаясь негативной реакции Китая .
Третий принцип внешней политики Австралии - активная многосторонняя дипломатия. Австралийский союз является участником важнейших международных организаций - ООН и Большой двадцатки. Помимо участия в АСЕАНоцентричных многосторонних институтов Австралия была одним из основателей АТЭС. Австралийская Лейбористская партия традиционно выступает за более интенсивное участие в деятельности международных организаций, в то время как Либерально-Национальная коалиция уделяет большее внимание двустороннему взаимодействию .
Наконец, внешнюю политику Австралии нельзя рассматривать в отрыве от контекста американо-китайских отношений, особенно с начала XXI века. В этом контексте появилась и развивается важнейшая дилемма австралийской внешней политики: страна вынуждена балансировать между главным военным союзником в лице США и основным экономическим партнёром - КНР. Поэтому перед Канберрой стоит задача поддерживать дружественные отношения как с Вашингтоном, так и с Пекином, чтобы обеспечить интересы страны в и в области безопасности, и в области экономики.
1.2 Китай в основных концептуальных документах Австралии: анализ общих нормативных и научно-теоретических подходов к внешней политики Австралии в отношении КНР
Подходы правительства Австралии к международной повестке, включая оценку роли государства в системе международных отношений, угроз и вызовов, основных направлений внешней политики, традиционно излагаются в Белых книгах. Такая практика была заимствована у Великобритании, не имеющей конституции и полагающейся на нормы обычного права. В обозначенный период правительством Австралии было выпущено две Белые книги по обороне (2013г., 2016г.,) и одна Белая книга по внешней политике и торговле (2017г.). Кроме этого, в Австралии в январе 2013 г. была впервые опубликована Стратегия национальной безопасности, дополняющая по своему содержанию Белые книги.
В 2013 году правительство Джулии Гиллард выпустило свой второй крупный документ, касающийся внешней политики - Белую книгу по обороне. Несмотря на то, что новый документ провозглашал преемственность стратегического курса, изложенного в предыдущей версии книги 2009 г., эксперты отметили ряд явных отличий между ними, в частности, в подходах к КНР.
Белая книга по обороне «Безопасность Австралии в Азиатско-Тихоокеанском веке: Стратегия 2030», подготовленная правительством Кевина Радда в 2009 году, обозначала четыре основных вызова для безопасности Австралии: международный терроризм, подъем Китая, политическую неустойчивость государств Южнотихоокеанского региона и мировой финансовый кризис 2008 года . В документе впервые выражалось опасение о том, что влияние США, как «стабилизирующей силы» в мире и в особенности в АТР, может уменьшиться, поэтому вероятно, что США будут «искать помощи у региональных союзников и партнеров, включая Австралию», Японию, Южную Корею и Индию . Американо-китайские отношения в Белой книге 2009 г. характеризовались как «чрезвычайно важные для стабильности в Азиатско-Тихоокеанском регионе» . В документе отмечалось, что Тайвань все еще остается источником потенциального конфликта. Однако эксперты считают, что военная мощь Китая уже давно вышла за пределы необходимой для силового возвращения Тайваня . В этой связи непрозрачность китайской политики, в том числе и военной, только усиливает беспокойство стран региона, включая Австралийский Союз.
В Белой книге по обороне 2013 г. правительство Дж. Гиллард обозначило иной ряд вызовов и угроз для Австралии: распространение оружия массового уничтожения, транснациональная и киберпреступность, международный терроризм . Зарождающийся Индо-Тихоокеанский регион был признан основным стратегическим регионом для Австралии. Смещение акцента из АТР в ИТР объяснялось стремительным ростом роли Индии и ее усиливающейся вовлеченностью в дела региона, а также увеличением инвестиционных, торговых и энергетических потоков в Индийском океане . Залогом безопасности в ИТР правительство Дж. Гиллард видело «стратегическую перебалансировку» США в регионе, а также взаимодействие между важными региональными акторами: США, Китаем, Индией, Японией, Южной Кореей, Индонезией и Австралией . Большое внимание в этой связи было уделено АСЕАН и ее институтам, в рамках которых может осуществляться обсуждение вопросов региональной безопасности между всеми акторами . Важнейшим фактором стабильности региона по-прежнему являлись отношения между США и Китаем, однако в отличии от Белой книги редакции 2009 г. американо-китайские отношения рассматривались не как конфликтные, а как «конструктивные» и даже «стратегические» . Авторы документа подчеркивали, что у Австралийского союза нет необходимости в выборе между США и КНР и что ни Китай, ни Соединенные Штаты не ждут от правительства Австралии такого выбора. Более того, согласно документу 2013 г. Австралия не рассматривает Китай в качестве противника и приветствует его мирный подъем «не только за социальные и экономические преимущества, которые он принес китайскому народу, но и за преимущества, которые он дал странам по всему миру» . Подчеркивался позитивный вклад Китая в экономику Австралии.