Первое строительное общество (СО, building society) было основано в 1775 г. в Великобритании [4, с. 37]. Промышленная революция и исчезновение сословий вызвали изменение социальной структуры общества: возник новый слой наемных работников. Его массовая потребность в городском жилье не могла, как прежде, быть удовлетворена посредством индивидуального строительства или формальных банковских институтов. Основные опасения банковских институтов были связаны с высоким риском дефолта наемных работников. Кроме того, представители нового социального слоя не имели надежных форм залога, а банки не обладали достаточными принудительными санкциями. В силу этого при кредитовании низкодоходных групп населения был весьма распространен обременительный институт поручителей. В то же время, в экономике страны-родоначальницы такой формы ипотечных институтов со стороны нового социального слоя возник массовый спрос на такую организацию предоставления кредита, обеспечивающую финансирование его потребности в жилье.
По мнению исследователей ипотечных институтов [2-5], объединение сберегателей в группу является весьма эффективным. Преимущество совместного сбережения для отдельного участника состоит в сокращении среднего времени его ожидания до получения жилья по сравнению с самостоятельным накоплением. Кроме того, появившийся кредитный институт позволил сформировать новые нормы социальных взаимосвязей участников кредитных отношений. Происхождение второго специализированного ипотечного института обусловлено схожими проблемами. Однако иная специфика предшествующего экономического развития привела к возникновению принципиально иного финансового института. Первый ипотечный банк (Силезский ландшафт) был создан в Пруссии в 1770 г. [4, с. 38]. Спрос на институт отражал потребность привилегированного сословия Германии в потребительском кредите. Кредитные рейтинги землевладельцев были низки, а процентные ставки недоступны для большинства представителей высших сословий. При этом, правительство, с одной стороны не желало кредитовать высшее сословие за счет государственных расходов и принимать слишком высокий риск по гарантированию их обязательств, а с другой, не могло допустить их массового банкротства и перехода землевладений к низшим сословиям. Проблема низкой залоговой обеспеченности заемщиков была решена путем их объединения в общество с солидарной неограниченной ответственностью всех входящих в него членов [там же]. Экономический принцип действия объединения заемщиков заключался в снижении кредитного риска инвестора, ссужающего деньги участнику группы, за счет коллективной гарантии и диверсификации в рамках Ландшафта. Устойчивость нового института обеспечивалась нормами, схожими со ссудно-сберегательным банком [там же].
Таким образом, в Германии и Англии при возникновении схожих экономических проблем произошел естественный отбор двух различных первоначальных форм институтов рынка ипотечного кредитования. Из этого следует, что успешное распространение и развитие трансплантируемых институтов возможно при соблюдении ряда определенных условий. Основным препятствием к этому является существенное отличие страны-реципиента от страны-донора по уровню развития среды «внедрения» института. Поэтому одной из отправных точек анализа является сравнение начальных условий возникновения института в среде страны-донора и условий для внедрения института в среде страны-реципиента. Англия и Германия в конце XVIII в. являлись лидерами институционального развития. Процесс внедрения финансовых инноваций и отбора эффективных институтов происходил в них независимо друг от друга. Обе страны-доноры объединяет одинаковое прохождение начальных стадий институционального развития при принципиальных отличиях социально-экономической, институциональной и культурной среды. В результате, зародившиеся у них правила организации рынка ипотечного кредита принципиально отличались друг от друга.
Страны-реципиенты, несмотря на то, что пропустили предшествующий этап развития страны-донора за счет имитации, имеют фундаментальные аналогичные элементы среды, подобные донорским. Близость структуры среды в момент возникновения института в доноре и среды реципиента в момент трансплантации подтверждает гипотезу структурной аналогии развития заимствованных институтов.
В.М. Полтерович указывает на выполнение одинаковой роли заимствованных эффективных институтов как в экономике страны-реципиента так и в экономике страны-донора: «...спонтанное развитие некоторого института в одной стране происходит по схеме, уже осуществившейся в прошлом в других странах, можно предположить, что аналогия продолжится и в дальнейшем» [2, с. 39].
Различия предшествующих траекторий развития донора и реципиента иллюстрирует трансплантация ссудно-сберегательных банков из Англии в другие англоязычные страны. Создание строительного общества явилось следствием объединения в кооперативы наемных работников и привело к возникновению таких финансовых институтов как общества взаимопомощи, потребительские кооперативы, общества взаимного страхования и др. Целью отбора появляющихся инноваций являлось финансирование жилищной потребности. Аналогичные процессы происходили и при переносе всех сопутствующих институтов, которые заимствовались в комплексе, а иногда даже после учреждения ипотечных банков, как это произошло, например, в России в 1861 г. при заимствовании ипотечного банка. Несмотря на пропуск стадий формирования и отбора идей, для успешной адаптации заимствованных норм необходима аналогия между условиями возникновения института в стране-доноре и среде страны-реципиента. В институциональных структурах англо-американской и франко-немецкой моделей ипотечного кредитования можно выделить следующие элементы, определяющие возникновение и развитие ипотечных институтов: институт права, оборот прав на недвижимость, развитость рынка капитала и системы денежного обращения, тип государственного устройства и тип организации рынка капитала.
Возможность разделения вещного права на «пучок прав» собственности (владение, пользование, распоряжение) обеспечивает реализацию залога. После предоставления займа кредитор приобретает право собственности на недвижимость, находящуюся в залоге. До полного погашения долга заемщик фактически арендует недвижимость, реализуя лишь право пользования.
В рамках франко-германской модели, где обязательна законодательная фиксация норм, исключительным органом отбора институциональных инноваций становится государство. При этом за заемщиком сохраняется право собственности на недвижимость. Поэтому развитая система ипотечных книг вместе с земельным кадастром составляют основу для вовлечения недвижимости в гражданский оборот в качестве залога. Надежная система регистрации прав на недвижимость служит альтернативой элементу разделения «пучка собственности» в англоамериканской модели.
Развитость рынка капитала, системы денежного обращения и тип государственного устройства взаимосвязаны между собой посредством масштаба территории страны. Чем больше масштаб, тем больше вероятность федеративного устройства государства, тем выше географическая сегментация финансового рынка. Если интеграция рынка сбережений, протекающая быстрее рынка ценных бумаг, сталкивается со значительной географической сегментацией, то возникает усиленная необходимость в институтах рынка капитала, перераспределяющих средства между регионами. Эта схема характерна для начального периода формирования франко-германской системы. Напротив, институты англоамериканской системы в течение продолжительного времени (до середины XX в.) опиралась на национальный рынок сбережений.
Таким образом, заимствование институтов происходит, если у стран-доноров и реципиентов наблюдаются схожие условия, определяющие развитие институтов по одинаковой схеме.
Критерии и этапы развития институтов
Развитие института заключается в поэтапном изменении определенного набора норм поведения при условии сохранении экономических принципов действия института. При этом история трансформации институтов свидетельствует о синхронном развитии этого процесса с актуальными вызовами общества, реализуемыми, как отмечают исследователи, в том числе, и посредством «государственного принуждения» [6]. И, хотя речь идет об эволюции политических институтов, можно говорить об аналогичных процессах и для экономических, в том числе финансовых, институтов, поскольку они также представляют собой набор определенных норм поведения. Поэтому наиболее адекватное описание поведения экономических субъектов, как правило, позволяет выявить различия в функционировании общества и экономики в целом в различные периоды времени, чему, по мнению исследователей [7], наиболее способствует теория институционализма.
Зависимость между институциональными формами и объемами рынка может иметь двусторонний характер. С ростом объемов после прохождения некоторого порога институциональная форма становится менее эффективной, чем прежде. Но для последующего роста сделок необходимо создание нового набора норм, способного более эффективно поддерживать больший масштаб обмена на рынке. Рост рынка заставляет агентов вкладывать ресурсы в создание более эффективных институтов, которые, в свою очередь, еще больше увеличивают рынок. Однако в разных странах этот процесс развития происходит в течение длительного времени [2; 4]. При этом более прогрессивные, инновационные форм институтов могут оказаться неэффективными на ранних стадиях развития рынка из-за недостаточного количества сделок и необходимости достижения определенного уровня цен.
Современный мировой опыт содержит многообразие форм ссудно-сберегательных и ипотечных банков в сфере жилищных финансов. На первый взгляд, эти формы настолько различаются во времени и пространстве, что их можно классифицировать как самостоятельные институты. Однако если принять за базу для сравнения определенные этапы развития этих институтов в странах-донорах, то можно проследить идентичность трансплантированных институциональных форм в разных странах, что наглядно иллюстрирует поэтапную трансформацию трансплантированных институтов в странах-реципиентах.
Эволюция ссудно-сберегательного института жилищных финансов включает три этапа развития: ликвидируемое общество, серийное и перманентное. Стимулом к развитию ссудно-сберегательных институтов является поведение заемщиков, выбирающих условия кредитования. К несомненным достоинствам ссудно-сберегательного банка как институциональной формы следует отнести возможность преодоления проблемы ассиметричной информации. Как отмечается в исследованиях [8], рынок капитала имеет информационную природу, эффективность его функционирования определяется тем, насколько полной информацией обладают его субъекты. Поскольку «асимметричность информации обусловлена действиями его участников» [там же], нормы ссудно-сберегательных институтов, включающие взаимосвязь и взаимозависимость участников, позволяют обеспечить достаточную степень осведомленности для продолжения внесения платежей. В исследованиях приводятся примеры мировой практики уменьшения асимметрии на рынке капитала, к числу которых относят, прежде всего, деятельность финансовых посредников (банков) [там же].
На начальном этапе развития институт ссудно-сберегательного банка предполагал объединение сбережений небольшого количества участников для финансирования строительства жилья. За счет платежей участников формировался общий кредитный фонд, который, по достижении определенной суммы, распределялся между ними путем жеребьевки, а в следующий период процесс повторялся, исключая участие предыдущего победителя. Общество ликвидировалось после однократного приобретения жилья всеми его членами. Выбирая между высокими ставками банковского кредита на рынке и ожиданием в обществе, гораздо меньшим, чем при индивидуальном сбережении, многие предпочитали вступать в ликвидируемое (terminating) строительное общество.
В работах, изучающих общества взаимного кредитования (ОВК, ROSCA), их устойчивость объясняется не только экономическим механизмом [2-5]. Для устойчивости ОВК необходимо, чтобы участники продолжали вносить платежи после выигрыша денежного фонда. На первый взгляд, это условие кажется проблематичным, если учесть, что в общество вступали именно те, для кого был закрыт доступ на кредитный рынок именно в силу их несостоятельности как потенциальных заемщиков.
Однако в основу института ликвидируемого ссудно-сберегательного банка был заложен такой набор норм экономического и социального принуждения, который на начальных стадиях развития экономики позволяет действовать более эффективно, чем современные универсальные кредитные институты. В эти нормы входили, например, такие, как общность признаков вхождения в общество, включая профессию, сотрудничество, этнические и территориальные объединения, возможные издержки, возникающие, например, в результате поиска новой работы, места проживания, исключения из ОВК. Все эти меры обеспечивали внесение участниками ОВК платежей после получения финансовой поддержки из денежного фонда общества. Таким образом, ликвидируемый институт является финансовой компанией на взаимных началах (financial mutual). Участники этого общества претендуют и на остаточный доход, пропорционально размерам их вкладов. Паи участников общества нельзя продать или купить посторонним гражданам, а их изъятие членами общества ведет к частичной его ликвидации. Поэтому перечисленные выше нормы в сочетании с неограниченной солидарной ответственностью членов общества по взаимным обязательствам и административными нормами, действующими в обществе, обеспечивают устойчивость и эффективность ликвидируемого института ссудно-сберегательного банка даже при отсутствии развитого рынка капитала.