Шведская модель социализма
Иногда социализмом называют сочетание социального государства и капиталистической экономики. Так, например, говорят о «шведской модели социализма». национальный идеология российский государственность
Шведская модель (в оригинальных терминах -- «Народный Дом», Folkhem) исходит из того положения, что рыночная экономика наиболее эффективна, поэтому государство придерживается невмешательства в собственно производственную деятельность предприятий и компаний; а негативные социальные издержки рынка -- в частности, безработицу и сильное неравенство -- можно побороть при помощи активной деятельности государства на рынке труда, перераспределения части прибыли через налогообложение и использование госсектора, преимущественно включающего в себя инфраструктурные элементы и коллективные денежные фонды (а не предприятия).
В реформистской идеологии такая деятельность получила название «функциональный социализм».
Ряд исследователей действительно усматривает в развитом «социальном государстве» признаки реализации социалистической идеи общественной собственности, осуществляемой за счёт перераспределения доходов через систему налогообложения и специальные фонды.
На практике, однако, эта модель постоянно подвергается жёсткой критике как «справа», так и «слева».
Критики «справа» (неолибералы) отмечают, что, в сущности, такая система осуществляет «скрытую экспроприацию», при которой имущие вынуждены платить за неимущих, и является тупиковой. Отмечается, что «конфискационное налогообложение» душит экономику и уже привело к прекращению экономического роста, а «государство всеобщего благоденствия» приводит лишь к массовому иждивенчеству и апатии населения, большая часть которого живёт преимущественно на государственные дотации и не имеет никакого стимула к деятельности.
С противоположной стороны, от более радикальных социалистов и коммунистов, в свою очередь исходят утверждения, что «шведская модель» -- это «политическая маскировка буржуазного паразитизма» и «оправдание грабежа трудящихся», являющаяся лишь мелкой уступкой капитализма с целью сохранить текущее положение вещей. Отмечается, что, во-первых, «шведская модель» никак не устраняет отчуждение и эксплуатацию трудящихся, что является одной из главных задач социализма, а лишь сглаживает их последствия, во-вторых -- выгодна в первую очередь крупному бизнесу, так как создаёт ему стабильный рынок сбыта и поддерживает народные массы в относительном спокойствии, при этом все отрицательные явления бьют больнее всего по самим народным массам -- «потери при капитализме всегда обобществляются, а прибыли остаются частными».
Менее радикальные критики «слева» отмечают, что, в отличие от государств бывшего «Восточного блока» и в том числе СССР, в Швеции госсектор отнюдь не состоит из предприятий, создающих прибавочный продукт. При этом расходы на социальное обеспечение в ВВП Швеции составляют более 40%. Извлекаются необходимые для этого средства путём налогообложения, причём основным его объектом является не крупный корпоративный бизнес, а наёмные рабочие и мелкие предприниматели. Таким образом, выходит, что в виде «социальных выплат» им возвращается часть ими же и созданной стоимости, ранее у них же изъятой. Максимальная ставка налога на средний доход рабочего составляет -- 50-65%, служащего -- до 80%. Вывод делается следующий:
Социальные, или как их именуют социал-демократы «умеренно социалистические» реформы, затрагивающие только сферу распределения, всегда оказываются половинчатыми и в долгосрочной перспективе -- непременно убыточными. Любая попытка улучшить изнутри такой «распределительный (трансферный) социализм» будет усугублять системные противоречия, скрытые в недрах этого социально-политического порядка. И большая часть грядущих материальных издержек, связанных с реставрацией или модернизацией этой модели «государства благоденствия», вновь ляжет на плечи класса наемных работников.
Американский социолог и экономист, лауреат Нобелевской премии Дж. Бьюкенен вполне законно называет подобный тип социально-политического устройства «государством трансфера»:
«Государство трансфера» всего лишь взимает налоги с индивидов и групп, находящихся в его юрисдикции, и переводит эти средства в виде выплат наличными другим индивидам и группам данного политического сообщества.
Лишена такая «перераспределительная» социальная система, стоящая на ориентированном на получение прибыли любой ценой (то есть, имеющим с ней строго противоположные цели) рыночно-капиталистическом базисе, и большинства характерных (как практически, так и потенциально) для плановой экономики преимуществ -- в частности, рационального, планомерного и научно обоснованного развития производительных сил общества как единого народнохозяйственного организма.
В работе «Спрос и предложения общественных благ» (1968) Дж. Бьюкенен предлагает ставшую классической формулу этих самых общественных благ и описывает механизм их потребления: «Общественные блага - это товары и услуги, обладающие свойствами неисключаемости и неконкурентности. Неисключаемость означает, что никого нельзя исключить из процесса потребления блага вне зависимости от того, заплатил ли он за их использование или нет. Это приводит к стремлению пользоваться такими благами бесплатно и порождает проблему «безбилетника».
Критиками справа, в свою очередь, также отмечаются и такие характерные для этой системы проблемы, такие как огромный рост бюрократизации, сильнейшая идеологизация и даже постепенный дрейф к «неототалитаризму», характерные для бесплатной медицины длинные очереди и т.д.
Характерно, что уже упомянутые нами русские религиозные мыслители, столь негативно относившиеся к демократии как идее и её реальным воплощениям, куда как более благосклонны к идее социального прогресса, которую несёт социализм. Потому в первую очередь, что, по их мнению, идея эта диаметрально противоположна демократии. Более того, социализм подвергает пессимистической критике демократию и проявляет её бессодержательность.
В отличие от демократии, социализм носит характер материально содержательный, он знает, чего хочет, имеет предмет устремления. Он не безразличен к тому, на что направлена народная воля, и не претендует на знание истины, и потому он не отдаёт решение вопроса об истине механическому большинству голосов.
По мнению многих учёных-почвенников, социализм претендует стать новой верой для человечества. Так, утопический социализм К. Сен-Симона и научный социализм К. Маркса одинаково выступают с религиозными притязаниями, хотят дать целостное отношение к жизни, решить все вопросы жизни. Установка воли в социализме иная, чем в демократии, более напряженная, более цельная и централизованная, направленная к единому всеохватывающему предмету. Социализм по природе своей не может допустить плюрализма мнений, свободной арены борьбы партий и интересов, которую так любит демократия.
Социализм по мнению русских патриотических религиозных мыслителей:
1) ищет и находит народную волю, обладающую истинным содержанием, праведную волю, святую волю;
2) утверждает не формальный суверенитет народа, нации, а материальный суверенитет избранного класса, воля которого обладает особенными качествами. Так, существует избранный класс - пролетариат, класс-мессия, он чист от первородного греха, в котором зачиналось все в истории, который лежит в основании всей культуры, «буржуазной» культуры, - греха эксплуатации человека человеком, класса классом.
Суверенитет пролетариата противополагается суверенитету народа. Пролетариат и есть истинный народ, справедливый народ, обладающий всеми качествами, гарантирующими направленность воли к высшему типу жизни. Только пролетариату в нашу эпоху присуща подлинная жизнь, максимум жизни. Это - побеждающий, а не только угнетенный класс, он развернёт высшую мощь человечества, овладеет окончательно стихиями природы, максимально разовьёт производительные силы. Таковы, по мнению этой группы исследователей, в первую очередь - Н.А. Бердяева, упования классического, революционного социализма. Суверенитет принадлежит не пролетариату как факту, а пролетариату как «идее». Этой «идее» пролетариата должно принадлежать господство в мире.
Социалистическое общество и государство по типу своему вероисповедальное, сакральное, а не секулярное, не светское. Те, которые не признают социалистической веры, должны быть поставлены в положение, аналогичное тому, в котором находились евреи в старых теократических христианских обществах. Вероисповедное социалистическое государство претендует быть сакральным, священным государством, осененным благодатью, не Божьей, а дьявольской, но непременно благодатью. В этом существенная противоположность социалистического государства правовому демократическому государству.
По мнению Н.А. Бердяева, социализм есть тип авторитарного общества, в этом он во всем подобен теократическому обществу и государству.
Социализм обозначает собой кризис гуманизма, кризис человеческого самоутверждения, формулированного в демократии. Социализм переходит уже к какому-то нечеловеческому содержанию, к нечеловеческой коллективности, во имя которой все человеческое приносится в жертву.
Вл. Соловьев еще говорил, что для того, чтобы победить социализм, нужно признать его правду. С социализмом нельзя бороться «буржуазными» идеями и нельзя противополагать ему капиталистическое и буржуазно-демократическое общество XIX и XX вв. Буржуазное общество и породило социализм, и довело до него. Социализм есть плоть от плоти и кровь от крови капитализма. Они стоят на одной и той же почве, один и тот же дух или, вернее, одно и то же отрицание духа движет ими. Свое безбожие социализм унаследовал от буржуазно-капиталистического общества XIX в. - поистине самого безбожного, какой только знает история. В нем уже нарушено было должное отношение человека к человеку и человека к материальной природе.
Мировое значение социализма в том, что он ставит человечество перед дилеммой: или единение и братство людей во Христе или единение и товарищество людей в антихристе. Все остальное, как переходное и поверхностное, разлагается и распадается. Революция произошла в России, когда либеральная демократия уже изжила себя и отцветает, когда гуманизм новой истории подходит к концу. И в русской революции осуществляется крайний антигуманистический социализм. Русский народ, согласно особенностям своего духа, отдал себя в жертву для небывалого исторического эксперимента. Он показал предельные результаты известных идей.
Если говорить об идеологии социализма, то она есть «идеология материального, бескачественного труда» [1, c.173].
Во-первых, идеология социализма враждебна труду духовному и качественному. Ошибочно утверждать, что социализм берет под свою защиту труд в его целости, труд как начало мировое, и представляет идею труда.
Во-вторых, материалистическая природа социализма мешает ему понять религиозную природу труда. Освобождение труда в пределе своём для социалистического сознания есть освобождение от труда. Идеология труда переходит в идеологию вражды к труду, основанную на зависти к тем, которые свободны от труда. В пафосе социализма нет обязанности труда. И социалисты хотели бы призвать к труду буржуазные классы лишь из чувства злобы и возмездия.
В-третьих, социализм не хочет знать качество труда, он его презирает. Но труд имеет свои священные права, неотделимые от его священных обязанностей.
В-четвёртых, материалистический социализм не в силах справиться с проблемой дисциплины и организацией труда. Дисциплина и организация труда может быть лишь иерархической. Хотя социалистическое общество мыслится как общество трудовое, но материалистический социализм не в силах организовать труд, он его дезорганизует, так как отрицает иерархический строй труда. Он разрушает духовные основы труда. При самом своем зарождении социализм восстал против разделения труда. Но разделение труда есть основа человеческого общества и человеческой культуры, основа дисциплины труда и его качественной иерархичности.
Таким образом, отношение социализма к труду изобличает его отрицательную, рефлекторную природу, его зависимость от того, против чего он является реакцией.
Необходима духовная борьба с «буржуазным» духом. Социализм не в силах победить этого «буржуазного» духа, ибо сам он пропитан этим «буржуазным» духом, он - его порождение.
Победа над нищетой и голодом, гарантия для каждого члена общества необходимого минимума человеческого существования есть задача более скромная и элементарная, её разрешение не означает перехода в иное измерение, в сверхисторическое существование. Полный же и окончательный социализм невозможен и пагубен для человека, для его духовной природы, для его высшего достоинства.
Как можем увидеть из представленной статьи, ни одна из двух основных социально-политических систем современности: либерализм и социализм ещё в предшествующую пору не устраивали наших просвещённых предшественников, действительно и искренно желавших своему любезному Отечеству, народам, населявшим Русский Державный Дом, лучшей, светлой доли. Да, собственно говоря, иного и не дано в принципе. Универсальная модель социального устройства, устраивающая всех членов общества в одинаковой мере, такого же рода практика государственного управления невозможны в принципе. Отсюда пытаться искусственно трансформировать общественный уклад, властные институции - значит только опасно раскачивать тот утлый челн, в котором человечество год за годом, поколение за поколением дрейфует по океану мироздания.