Фантастический кинематограф как одна из форм локализации военных образов в американской массовой культуре
Максим Валерьевич Кирчанов, Воронежский государственный университет
Война относится к числу наиболее популярных тем современной массовой культуры. Автор в статье анализирует особенности восприятия войны в современном фантастическом кинематографе. Анализ репрезентации войны в американской кинофантастике как форме исторической памяти массовой культуры является целью статьи. Автор использует инвенционистские методы, позволяющие анализировать образы войны в кинопродукции массовой культуры как «изобретённые традиции» общества потребления. Проанализированный диапазон восприятия войны и военного опыта в массовой культуре разнообразен. Современная глобальная киноиндустрия и национальные киноиндустрии регулярно обращаются к военной тематике в мировых или национальных контекстах, предлагая фильмы, затрагивающие исторический военный опыт наций и государств.
Сегменты киноиндустрии, специализирующиеся на производстве фантастических и фэнтезийных фильмов, также не игнорируют военную тематику. Предполагается, что массовая культура предлагает различные образы войны, включая проблемы милитаризма, насилия, военной коллективной травмы и военного политического психоза. По мнению автора, военная тема в массовой культуре возникла как результат рефлексии, восприятия реальных военных конфликтов, а создатели поп-культурного проекта могли отторгать войну или её идеализировать. Автор полагает, что военная кинофантастика в современной американской массовой культуре актуализирует ценности пацифизма или милитаризма как отражение левых или правых предпочтений создателей такого культурного продукта для общества потребления. Фантастические фильмы актуализируют различные формы войны, включая глобальные военные столкновения, гражданские конфликты, агрессии, интервенции и геноцид.
Массовая культура становится основной сферой существования памяти о войне, потому что военные конфликты фантастических сериалов могут восприниматься в обществе потребления как более реальные, чем исторические войны прошлого. Предполагается, что военные образы массовой культуры актуализируют различные формы памяти о войне, включая память как травму, память как маргинализацию, а также память-ностальгию, идеализирующую войны.
Ключевые слова: массовая культура, кинематограф, сериалы, война, военные фильмы, милитаризм, пацифизм
SciFi cinema as one of spatial localizations of military images in American mass culture
Maksym W. Kyrchanoff, Voronezh State University
War is one of the most popular topics in modern mass culture. The author analyzes the features of the perception of war in modern science fiction cinema. The purpose of this article is to analyze the representation of war in American science fiction as a form of historical memory in mass culture. The author uses inventionism methods to analyze the images of war in the film production of mass culture as “invented traditions” of the consumer society. The range of perception of war and military experience in popular culture is analyzed. Modern global film industry and national film industries regularly address military themes in the world or national contexts, producing films that actualize military experience of nations and states. The film industry segments that specialize in the production of science fiction and fantasy films also do not ignore the military theme.
It is supposed that popular culture offers a variety of images of war, including militarism, violence, military collective trauma, and military political psychosis. The author believes that military theme in popular culture arose as a result of reflection on real military conflicts, and the creators of the pop-cultural project could reject the war or idealize it. The author believes that military science fiction in modern American mass culture actualizes the values of pacifism or militarism as reflections of the left or right preferences of the creators of such cultural product for the consumer society. Science fiction films actualize various forms of war, including global military clashes, civil conflicts, aggression, intervention and genocide. Popular culture is becoming the main sphere of existence of the memory of war because military conflicts of science fiction series can be perceived in the consumer society as more real than the historical wars of the past. Military images of mass culture are supposed to actualize various forms of war memory, including memory as trauma, memory as marginalization, and memory as nostalgia which idealize war.
Keywords: mass culture, cinema, TV series, war, war films, militarism, pacifism.
кинофантастика война культура фильм
Введение
Войны играют особую роль в истории цивилизации, историографии и популярной литературе. Действительно, история в определённой степени может быть редуцирована до истории войн и военных политических, этнических, гражданских, религиозных конфликтов, которые неизбежно сопровождались актами массового насилия, в ряде случаев перераставшего в политику геноцида, направленного уничтожения одних групп и сообществ другими. Нарративные источники фиксируют описания многочисленных войн и конфликтов локального, регионального и мирового (глобального) уровней. Война стала одним из популярных коллективных героев литературы, и практически каждая национальная литература обеспечивает её историков многочисленными примерами текстов, которые в той или иной степени актуализируют военную тематику и проблематику. Война также стала и популярным героем профессиональной академической историографии.
Популярные, предназначенные для массового читателя и потребителя истории войн хорошо и успешно продаются. Международные и национальные издательства регулярно выпускают книги самого разного качества по военной тематике. К настоящему времени война в историографии может быть определена и описана в категориях «изобретённой традиции» или очередного историографического «большого нарратива». ХХ столетие внесло определённые коррективы в культурные локализации войны, несколько сместив её из формально «высокой» культуры в культуру массовую.
Массовая культура, предназначенная для удовлетворения культурных потребностей общества потребления, не могла обойти вниманием военную проблематику. Поэтому война - военные образы, мотивы реальных и воображаемых войн, рецидивы культурной и социальной памяти о милитаризме и коллективных военных травмах побед и поражений - в значительной степени присутствуют в продукции современной массовой культуры. Тема войн - их хода и течения, последствий, военных социальных травм, насилия - заметна в большинстве культурных продуктов современности, которые возникают в рамках сериальной и/или франшизной парадигмы функционирования массовой культуры общества потребления.
Во-первых, военная тематика неизбежно становится основой в «исторических» сериалах, актуализируя образы войн прошлого, от условной древности до не менее условной современности. Во-вторых, военная тема в определённой степени представлена и в таком жанре, как «медицинский сериал», варьируясь от комедийной («Чёртова служба в госпитале Мэш», 1972-1983) до драматической («Скорая помощь», 1994-2009; «Трансплантация», 2020) подачи и (ре)интерпретации. В-третьих, война стала и одной из «изобретённых традиций» фантастического и фэнтезийного сериала и полнометражного фильма как направления современной массовой культуры. Именно военные образы, созданные в рамках этого субжанра, и будут в центре авторского внимания в данной статье.
Целью статьи является анализ форм и методов репрезентации войны в американской кинофантастике, ставшей формой исторической памяти в обществе массовой культуры. В число задач статьи входит анализ культурного значения репрезентации войны в фильмах и сериалах в жанре фантастики и фэнтези; изучение актуализации военных образов в этих сегментах кинематографа в контекстах функционирования социальной, культурной и исторической памяти; выявления специфики отражения войны, её симуляции и имитации в современных фантастических и фэнтезийных кинопроектах.
Методология и методы исследования
Методологически статья относится к числу текстов, актуализирующих достижения инвенционистского поворота в западной междисциплинарной историографии, отражение войны в кинопродукции массовой культуры воспринимается как «изобретение традиций», а сама война анализируется в категориях «изобретённой/изобретаемой традиции».
Изобретение традиций - конструктивистская и модернистская социокультурная и историческая концепция, предложенная британскими историками Эриком Хобсбау- мом и Тэренсом Рэйнжэром [1]. Центральным положением теории является гипотеза, что не только подлинно древних и архаичных политических и культурных традиций не существует (традиции, которые в глазах представителей тех или иных групп выглядят древними, в действительности являются социальными, культурными и политическими конструктами, возникшими в результате модернизации традиционных групп в нации), но современное общество потребления в состоянии воспроизводить и предлагать свои собственные изобретённые традиции, связанные, например, с продвижением тех или иных политических и культурных идентичностей при помощи визуальных средств, в первую очередь - кинематографа, который актуализирует те пространства исторической памяти, прерогатива формирования образов которых ранее принадлежала сферам интеллектуальной активности (академическая историография, искусство кино), отнесённым к «высокой культуре».
Российский историк М. Кром, комментируя особенности историографической ситуации, подчёркивает, что «деконструкция базовых понятий, на которых строилась вся концепция истории и историографии, поставила современных исследователей в очень непростое положение: хотя они по-прежнему могут разрабатывать частные сюжеты, пользуясь языком источников для построения нарратива, им явно не хватает понятийного аппарата для серьёзных обобщений» [2, с. 110], что, в том числе, относится и к альтернативным сферам бытования и функционирования памяти о войне, к числу которых принадлежит и массовая культура.
Историография
Историческая память отражена в современной историографии, но большинство имеющихся текстов по этой проблематике отличаются рядом особенностей, а именно: анализируются войны, эмоционально значимые для того или иного сообщества; военная тема, поднимаемая в военных фильмах, периодически оказывается в центре дискуссий в контекстах исторической памяти о реально имевших место событиях; отражение войны на экране воспринимается как часть исторической политики или различных тактик и стратегий, используемых элитами и направленных на «проработку прошлого» [3] путём корректирования памяти в соответствии с политической конъюнктурой [4] и предпочтениями элит [5]. В этой ситуации проблемы, связанные с восприятием и переосмыслением войн в массовой культуре, могут восприниматься как маргинальные сюжеты, а пересечения между различными модусами восприятия войны и работы коллективных памятей о военном опыте фактически отсутствуют. Анализ киноотражений войны как части идентичности и военные мотивы в массовой культуре общества потребления изучаются в лучшем случае параллельно, но, как правило, отдельно, для их анализа используются различные модусы описания, что существенно фрагментирует современный гранд-нарратив войны в российской историографии.
Особенности источникового корпуса
Источниковый корпус данной статьи обладает рядом особенностей. Военная тема может быть признана уже традиционной в современном кинематографе, что вынуждает автора редуцировать возможные источники, анализируя одни и игнорируя другие. Сосредоточившись на фильмах, актуализирующих образы войны в масс-культе (в его фантастическом сегменте), автор, с одной стороны, не рассматривает фильмы, снятые по текстам, которые исторически принадлежали к масс-культу, но к началу ХХ века стали элементом классического наследия современной культуры. По такой логике в качестве источников не рассматриваются экранизации произведений Г. Уэллса. С другой, не анализируются условно «военные» фильмы с явной антивоенной компонентой (например, «На последнем берегу» С. Крамера, 1959 и Рассела Малкэхи, 2000), что, по мнению автора, позволяет рассматривать подобные произведения в большей степени в контексте политической истории, а не истории масс-культа.
Результаты исследования и их обсуждение
Делигитимация войны в массовой культуре, 1960-1980-е гг. Первым успешным научно-фантастическим проектом американской массовой культуры по ассимиляции памяти о военном опыте стал сериал «Звёздный путь», породивший многочисленные ответвления, но тема войны ни в одном из них никогда не была основной, будучи второстепенной на фоне продвижения идеи толерантности, сотрудничества, мультикультурализма и идеологии, которую можно условно определить как гражданский национализм с устойчивым гуманистическим (и поэтому - утопическим) подтекстом. Проект «Звёздных войн» был запущен на несколько лет позже, будучи рассчитанным не несколько другую аудиторию.
«Оригинальный сериал», созданный умеренными левыми или либеральными американскими интеллектуалами [6], в значительной степени обращался к утопическим элементам в идентичности [7], предлагая мир без войн, где конфликты решались бы преимущественно при помощи дипломатии [8]. Среди центральных идей «Звёздного пути» была утопическая вера его создателей в возможность построения будущего справедливого мира без войн, насилия и военных конфликтов - войны, которые присутствуют в большинстве проектов «Звёздного пути», представляют собой чуждые и инопланетные конфликты, в которые вынуждены вмешиваться земляне из технологически развитого будущего, хотя политические контуры его устройства в сериале и фильмах остаются туманными и неопределёнными, а «первая директива» предписывает им оставаться пассивными наблюдателями чужих войн как элементов чужой истории. В этой ситуации массовая культура фактически взяла на себя не свойственные ей задачи, начав «деконструиро- вать - критиковать и заново определять те смыслы, которые теряются в результате деполитизации политического мира, декультурализации культуры и нигилизации мышления» [9].
По мнению исследователей, «осознание и признание коллективной ответственности за травматическое прошлое связаны с огромными трудностями проработки и его преодоления» [10], но массовая культура существенно упрощает этот процесс, позволяя трансплантировать политические и психологические комплексы и травмы в фантастический дискурс, освобождая общество от дискуссии относительно реального исторического наследия или откладывая эти дебаты на неопределённое будущее. В этом контексте «Звёздный путь» стал в определённой степени антивоенным и пацифистским проектом, частично порождённым недовольством от военных действий во Вьетнаме, и чувство этого культурного раздражения и недовольства милитаризмом было привнесено в проект.