. В философии постмодернизма отмечается сближение её не с наукой, а с искусством. Таким образом, философская мысль оказывается не только в зоне маргинальности по отношению к науке, но и в состоянии индивидуалистического хаоса концепций, подходов, типов рефлексии, какое наблюдается и в художественной культуре конца ХХ века. Яркий представитель постструктурализма и постмодернизма Жак Деррида (1930 -2004) отбросил всякую возможность установить для текста какой-либо единственный и устойчивый смысл. С его именем связан способ прочтения и осмысления текстов, который он назвал деконструкцией и который выступает у него основным методом анализа и критики предшествующей метафизики и модернизма. Сущность деконструкции связана с тем, что любой текст создается на основе других, уже созданных текстов. Поэтому вся культура рассматривается как совокупность текстов, с одной стороны, берущих начало в ранее созданных текстах, а с другой генерирующих новые тексты. Таким образом, оказывается, что культура является не чем иным, как системой текстов, которые имеют уже самодовлеющее значение, которые живут своей жизнью и выступают в качестве демиургов реальности. Современное мышление зажато в догматических рамках и стереотипах метафизического мышления. Понятия, категории, методы, которыми мы пользуемся, жёстко заданы традицией и ограничивают развитие мысли. Даже тот, кто пытается бороться с догматизмом, неосознанно используют в своём языке стереотипы, доставшиеся от прошлого. Деконструкция – это сложный процесс, направленный на преодоление таких стереотипов. По мнению Деррида, в мире нет ничего жёстко зафиксированного, всё можно деконструировать, т.е. интерпретировать по-новому, показать противоречивость и зыбкость того, что казалось истиной. Никакой текст не имеет жёсткой структуры и единого метода прочтения: каждый может прочесть его по своему, в своём контексте. Что-либо новое может возникнуть только в таком прочтении, свободном от давления авторитета и традиционной логики мышления. Деррида в своих работах выступал против логоцентризма – представления о том, что в реальности всё подчинено строгим логическим законам, а бытие содержит некую «истину», которую способна раскрыть философия. На самом деле стремление объяснять всё при помощи плоского детерминизма только ограничивает и обедняет наше понимание мира. Жан Франсуа Лиотар (1924–1998) также говорит о своем антигегельянстве. В ответ на гегелевское положение о том, что «истина — это целое», он призывает объявить «войну целому», он считает эту категорию центральной для гегелевской философии и видит в ней прямой источник тоталитаризма. Одной из основных тем в его работах является критика всей прежней философии как философии истории, прогресса, освобождения и гуманизма. Исторически этот идеал принимал ту или иную форму религиозного или философского «метарассказа», с помощью которого осуществлялась «легитимация», то есть обоснование и оправдание самого смысла человеческой истории. Христианство говорило о спасении человека от вины за первородный грех силою любви. Просвещение видело освобождение человечества в прогрессе разума. Либерализм обещал избавление от бедности, полагаясь на прогресс науки и техники. Марксизм провозгласил путь освобождения труда от эксплуатации через революцию. История, однако, показала, что несвобода меняла формы, но оставалась непреодолимой. Сегодня все эти грандиозные замыслы по освобождению человека потерпели провал, поэтому постмодерн испытывает «недоверие по отношению к метарассказам». Такую же судьбу испытал идеал гуманизма. Символом его краха, по мнению Лиотара, стал «Освенцим». После него говорить о гуманизме уже невозможно. Крупнейший постмодернистский философ, внесший наибольший вклад в переосмысление базовых экономических понятий, – это Жан Бодрийяр, французский социолог и культуролог. Среди его трудов: "Система предметов", "Зеркало производства", "Америка".
Представителями русской религиозной философской мысли считают: Вл. Соловьева, Н. Бердяева, П. Флоренского, С. Булгакова, Л. Шестова, С. Франка и другие. Специфические особенности: критика западноевропейского рационализма; религиозно — идеалистический, экзистенциальный характер философствования; перенесение акцента с гносеологии на онтологию. Соединение онтологии со смысложизненными, этическими и эстетическими измерениями бытия; антропоцентризм философских исканий; интерес к философии истории и социальной философии. Владимир Соловьев (1853—1900) — один из самых выдающихся русских мыслителей. Он стоял у истоков религиозно-философского ренессанса начала XX в. и оказал влияние на взгляды Н. Бердяева, Н. Флоренского, С. Франка и др. религиозных философов, а также на деятельность некоторых ученых и творчество поэтов. Соловьев резко критиковал дуализм Декарта, полагая, что мир полностью одухотворен, в нем материя не противоположна духу. В таком мире человек усилиями воли мог бы воздействовать на вещи. Мир, как он есть фактически, отчасти является таким, как его планировал создать Бог, но отчасти он уже потерял свою божественную природу, отклонился от первоначального замысла. Поэтому, полагает Соловьев, когда человек смотрит на мир, он может увидеть как бездушный механизм, так и живое, одухотворенное целое — Софию, мир, каков он в замысле Бога и каким он сейчас уже отчасти является. Являясь платоником, Соловьев полагал, что София — это «эйдос» мира, его божественный образец. Бог сначала помыслил мира, а потом начал создавать. Бесформенному ничто Бог придает прекрасный образ, поэтому творение мира есть процесс идеализации. «Эйдос» мира, по Соловьеву, не имеет рациональной сущности, подобной платоновским идеям. София наполнена жизнью, более того — является личностью. А поскольку по отношению к Богу София начало пассивное, то она — личность женская. Соловьев называет ее — «София, Премудрость Божья», «Вечная Женственность», «Душа мира». Соловьев полагал, что мир еще не достроен, он только находится на пути к тому, чтобы соответствовать замыслу Бога. Он должен стать прекрасным не только внешне, но и внутренне. Нужно понимать, что мир — это не просто конгломерат отдельных частей, в нем правит не только сила раздробления, распада и смерти, но и духовное начало — начало соединения, «Всеединства». Мир, по Соловьеву, это «всеединство в состоянии становления». Человек создан для того, чтобы досотворить мир. Силой, способной изменить мир и законы материально вселенной, считает Соловьев, является любовь. Предназначение любви находится не в продолжения рода. Любовь воплощается в сфере индивидуальной, любящий человек видит возлюбленного не таким, каков он есть, а таким, каким он мог бы стать, видит его эйдос. Процесс любовной идеализации, согласно Соловьеву, заключается в том, что любящий может досотворить любимого, приблизить его к божественному образцу. Цель любви — соединить две несовершенных индивидуальности и создать совершенную личность. Но пока в мире существуют только половинки, утверждает Соловьев, совершенный человек еще только должен появиться. В любви люди должны придавать друг другу божественное значение, преодолевать эгоизм и создавать индивидуальностью. Философия Николая Александровича Бердяева (1874—1948) была посвящена проблемам этики, религии, историософии и др., но главной темой его размышлений всегда был человек. Свою задачу он видел в том, чтобы сделать философию антропологической. Философия для Бердяева есть учение о духе, о человеческом существовании, через которое может раскрыться и смысл бытия. Такую философию человеческого духа сам мыслитель называл экзистенциально-персоналистической. Бердяев считал человека союзом земного и божественного, материального и божественного, низшего и высшего миров. Природная сущность человека включает его в цепь мировой необходимости, поэтому он ограничен. Но как существо, имеющее божественную сущность и созданное по образу Божьему, человек равновелик своему творцу. Человек есть микрокосм и микротеос («малый Бог»), Поэтому Бердяев придает человеку активную природу, а его предназначением в этом мире полагает «сотворчество», «соучастие» с Богом в создании мира. Неотъемлемыми свойствами, которые необходимы человеку для достижения личного спасения и осуществления своего предназначения, является свобода и творчество. Свобода — одна из важнейших категорий философии Бердяева. Он считает, что свобода добытийственна, она не была сотворена Богом. Источник свободы — первичный хаос, ничто, поэтому Бог не имеет над ней власти, но управляет бытием. Этим фактом Бердяев снимает ответственность Бога за зло, происходящее в мире (теодицея). Свобода человека — это свобода духа, воли и сознания. Подлинная свобода, по Бердяеву, — это свобода созидающая, творящая, позволяющая человеку раскрыть смысл своего бытия. Именно творчество есть акт перехода из небытия в бытие, выход за пределы мира «объективации», где царствует необходимость, в мир «трансценденции», подлинному миру свободы. Бог создал человека и ждет от него ответного акт творчества, поэтому человек должен в процессе творческого акта продолжать созидательную миссию Бога и становится богочеловеком. В этом Бердяев видит оправдание человека, признание его особого места и предназначения в мире.
Главная проблема, вокруг которой завязалась дискуссия, может быть сформулирована следующим образом: является ли исторический путь России таким же, как и путь Западной Европы, и особенность России заключается лишь в ее отсталости или же у России особый путь и ее культура принадлежит к другому типу? В поисках ответа на этот вопрос сложились альтернативные концепции русской истории. Славянофилы в своей трактовке русской истории исходили из православия как начала всей русской национальной жизни, делали упор на самобытный характер развития России, тогда как западники основывались на идеях европейского Просвещения с его культом разума и прогресса и полагали неизбежным для России те же исторические пути, которыми прошла Западная Европа. При этом следует учитывать, что ни славянофильство, ни западничество не представляли собой какую-то единую школу или единое философское направление: их сторонники придерживались разнообразных философских ориентаций. В основе славянофильского понимания русской истории лежат общие взгляды об историческом процессе, наиболее полно представленные в незаконченном фундаментальном труде А.С. Хомякова под шутливым названием, данным ему Н. В. Гоголем, — «Семирамида». Изучение истории у славянофилов было направлено на поиск устойчивых факторов, влияющих на исторической процесс. Такими факторами, по мысли славянофилов, не могли быть ни природно-климатические условия, ни сильная личность, а только сам народ как «единственный и постоянный действователь» в истории. Развитие духовной жизни и культуры Европы определялось тем, что ее народы были приобщены к христианству насильственным путем, причем в форме насаждения «латинства», т. е. христианства, которое, по определению А. Хомякова, выражало лишь внешнее единство всех христиан. Это внешнее единство утверждалось борьбой католической церкви во главе с папой за государственную власть над всей Европой, организацией военно-монашеских орденов, крестовыми походами, единым дипломатическом и церковным языком — латинским и т.д. И католицизм, и протестантизм, по мнению славянофилов, противопоставив единство и свободу, исказили дух первоначального христианства, которое «в полноте своего божественного учения представляло идеи единства и свободы неразрывно соединенными в нравственном законе взаимной любви». Только православие восприняло и сохранило, по мысли славянофилов, вечную истину раннего христианства во всей ее полноте, а именно идею тождества единства и свободы (свободы в единстве и единства в свободе). Ими было включено в историософию важнейшее понятие, характеризующее русское своеобразие, которое вошло в содержание «русской идеи». Это понятие — «соборность», выражающее свободную общность людей. Соборность понималась славянофилами преждевсего как церковная соборность — свободное единство верующих в деле совместного понимания ими правды православия и совместного отыскания пути к спасению. Свободное единство православных верующих должно основываться на бескорыстной любви к Христу как носителю совершенной истины и праведности. Единство в свободе на основе любви — вот сущность соборности как явления русского духа: Православие в концепции славянофилов выступало как духовная основа всей русской жизни: «... проникая во все умственные и нравственные убеждения людей, оно невидимо вело государство к осуществлению высших христианских начал, никогда не мешая его развитию». Структурной единицей организации русской народной жизни славянофилам представлялась община, главной характеристикой которой является самоуправление. Общинное устройство, основанное на началах общей ответственности, выработке совместных решений в соответствии с голосом совести, чувством справедливости, народными обычаями было для славянофилов зримым воплощением свободной общности. Общинный дух русского народа они противопоставляли западноевропейскому индивидуализму. Философско-историческая концепция славянофилов пропитана верой в особую историческую миссию России, которая призвана соединить противоположные начала жизни, явив миру образец высокой духовности и свободы. В их системе ценностей скорее Европе нужно было догонять Россию. Западничество как идейное течение общественной не было единым и однородным. Среди западников были мыслители самых разных убеждений, в том числе либералы, радикалы, консерваторы. Однако их всех объединяло неприятие крепостного права, отсталости русской жизни, требование демократизации общественной жизни, вера в европейское будущее России путем усвоения исторических достижений стран Западной Европы. Одним из первых русских мыслителей-западников был П. Я. Чаадаев. В «Философических письмах», написанных в 1829—1830 гг., П.Я. Чаадаев изложил свои взгляды на мировой исторический процесс и место в нем России. Основой мироздания Чаадаев считал мировой разум — высшую реальность, лежащую в основе видимой реальности природного и исторического бытия. Божественный разум, выступающий как Провидение, определяет всю человеческую историю. Развитием народов руководит «божественная вечная сила, действующая всеобщим образом в духовном мире». Именно Провидение ставит цели перед народами и определяет смысл их существования в мировой истории. Оно же обусловливает направленность исторического процесса как процесса нравственного восхождения человечества к царству Божьему на земле. Исходя из этих положений, Чаадаев строит свою философско-историческую концепцию, которая носит ярко выраженный европоцентристский характер. Народы Европы, по мысли Чаадаева, во многом живут в подлинной истории, то есть сохраняют преемственность в развитии, одушевлены животворным началом единства, руководствуются идеями долга, справедливости, права, порядка. Существование же России в мировой истории, по Чаадаеву, лишено смысла, поскольку божественное провидение отказало русскому народу в своем благодетельном воздействии. В силу того, что провидение покинуло русский народ, он является как бы исключением среди других народов, «интеллектуальным» и «нравственным» пробелом в человечестве. Представителями революционно-демократической идеологии, первоначально формирующейся в рамках западничества, были хорошо известные мыслители и общественные деятели: В. Г. Белинский и А.И. Герцен. В отличие от либерального западничества они рассматривали философию как средство для обоснования своих политических идеалов, для преобразования российской действительности не только на основе просвещения и развития науки, но и революционными методами. Они ждали от философии, по образному выражению Г. В. Плеханова, «указания пути к человеческому счастью» и прошли путь от увлечения классической немецкой философией, особенно диалектикой Гегеля («как алгебры революции»), до критического отношения к ней в сторону материалистического мировоззрения Л. Фейербаха и создания своих концепций революционного переустройства общества на началах социальной справедливости и гуманизма. А.И. Герцен утверждает, что целью философии нельзя считать только познание, что должно быть осуществление философских знаний, идеалов. Он рассматривает историю как «движение человечества к освобождению и себяпознанию, к сознательному деянию». Задача философии — содействовать нуждам эпохи, целям развития народа. Во имя освобождения личности от крепостного гнета и ее полноценного развития они становятся проводниками идей социализма. Социалистический идеал первоначально с моральной точки зрения рассматривался как идеал справедливого общества. Под влиянием философии Гегеля они стали логически его обосновывать как идеал наиболее разумного общества. Затем подкрепили свои социалистические убеждения идеями антропологического материализма, ссылаясь на присущие человеческой природе стремления к свободе и социальному равенству. А. И. Герцен, так же как и В. Г. Белинский, считал, что социализм должен быть только средством освобождения личности. Он резко отвергает террор, чистое насилие как самоцель. Насилие способно только расчищать место для будущего. Для социального созидания нужны конструктивные идеи и развитое народное сознание. Герцен писал, что ни одна теория, сколь возвышенной и прекрасной она ни была, не может даже приблизительно охватить полноты жизненного многообразия, что полезней учиться у жизни, чем пытаться переделать ее в соответствии со своими проектами.
Федор Михайлович Достоевский (1821 – 1881). В 1860-х – 1870-х годах написаны его произведения: “Преступление и наказание”, “Идиот”, “Униженные и оскорбленные”, “Братья Карамазовы” и другие. Ф. М. Достоевский считал, что человек есть тайна. По Ф. М. Достоевскому: «Самое сложное, самое противоречивое явление в мире – человек, за душу которого вечно борются бог и дьявол». Самое интересное в человеке – его “тайная мысль”, идея. “Преступление и наказание”: Раскольников свою “идею” тщательно обдумывает. Студент Раскольников (будущий юрист) разрабатывает философию вседозволенности, или зла во имя добра. Он поделил людей на тех, кто “может все” и тех, “тварей дрожащих”, кому суждено и велено лишь раболепствовать перед сильными и великими: перед цезарями и наполеонами. То, что люди называют моралью, – закон для толпы, а не для героев. Герои же, исключительные личности – это те, кто шагают к своей цели прямо, перешагивая через тех, кто им мешает. В рассуждениях Раскольникова узнается будущий ницшеанец (будущий – потому что роман Ф. М. Достоевского написан много раньше, чем началась литературно-философская деятельность Ф. Ницше). Русский писатель пишет свой роман именно для опровержения “философии раскольниковых”. Преступление несовместимо с совестью, с бессмертием человеческой души. Преступника ждет не только человеческий, но и вечный суд. Он сам себя должен наказать, должен выстрадать покаяние. Преступление и преступники – на страницах почти всех произведений писателя. Но это не детективы: читателю не нужно разгадывать, кто именно убийца или насильник. Задача в другом: разгадать и понять психологию и философию злодеяния. В “Братьях Карамазовых” совершается не просто убийство, совершается отцеубийство. Физически его совершает побочный сын старика Карамазова – психически неполноценный Смердяков. Но Смердяков – лишь орудие убийства. Подлинный убийца – тот, чью волю Смердяков осуществляет. И Смердяков знает, кто это: Иван Федорович Карамазов. Действительно, Иван Карамазов желал смерти отца и знал, что Смердяков выполнит его волю – убьет жадного, отвратительного развратника. Но как могло у человека родиться и созреть такое страшное желание? Писатель отвечает: оно могло родиться и созреть только в уме безбожника. (Ни в Бога, ни в бессмертие души Иван Карамазов не верит). По Достоевскому: Безверие – глубинный корень, конечная причина зла в мире! В годы юности Ф. М. Достоевский был сторонником идей христианского социализма. Эти идеи представлялись ему более гуманными, чем буржуазные порядки в Европе и условия жизни людей в России. Отрицательное отношение писателя к капитализму не изменилось до конца жизни. (Никакой прогресс не оправдывает общество, моралью которого является обман и грабеж, а высшей ценностью деньги ради денег). Коренным образом изменилось отношение Ф. М. Достоевского к социализму в 1860 – 70-е годы. Т.к. практикой осуществления идеи социализма к тому времени уже было “бесовство” – начало кровавого российского терроризма, описанное в романе «Бесы». Достоевский отказывается видеть различие между социализмом и капитализмом по существу: оба они эксплуатируют самые низкие черты и помыслы человека. Достоевский решительно отвергает теорию “среды”, фактически снимающую с человека всякую ответственность за его поступки, а самого человека низводящую до случайного продукта случайных обстоятельств. Социалистический идеал очень хорошо соответствовал этой теории, так как он есть идеал “муравейника”, лишающего людей индивидуальности, устанавливающего режим жесточайшего тоталитаризма (“заставить” людей быть счастливыми, решив за них – что нужно и что не нужно им для счастья). Но возможно ли “заставить” людей быть счастливыми, решив за них – что нужно им для счастья? Об этом Достоевский размышляет в философской притче к знаменитому роману – “Великий инквизитор”. Действующих лиц в этой философской притче двое: Великий инквизитор, держащий в страхе и повиновении Севилью (действие происходит в Испании в XVI веке в разгар террора инквизиции), и Иисус Христос, вновь посетивший землю после своей смерти и чудесного воскресения. Инквизитор сжигает людей заживо за “ересь”, за малейшее отступление от канонов и догматов церкви. Фанатик готов упрятать в тюрьму, приковать цепями и самого Христа, который своим появлением мешает ему установить нужный порядок в обществе (порядок всеобщей сытости и всеобщего довольства: ведь больше людям, считает Инквизитор, ничего и не надо). Самое страшное преступление – это инакомыслие за которое может быть только одно наказание костер. Даже за малейшее сомнение в справедливости и мудрости поступков и слов Инквизитора, который, возможно, и желает народу добра, но по-своему, то есть без свободы. Итог философских исканий Ф. М. Достоевского: Путь (для индивида, для личности) – это путь религиозно-нравственный, путь деятельной любви и всепрощения. Лев Николаевич Толстой (1828 – 1910) – писатель и философ. Им были созданы такие крупные произведения, как “Война и мир”, “Анна Каренина” и др. Социальные и религиозные искания Л. Н. Толстого: В 1882 году появляется его “Исповедь”. Также были созданы религиозно-этические трактаты: “Критика догматического богослова”, “В чем моя вера?”, “Царство Божие внутри нас”. Л. Н. Толстой является создателем религиозно-этического учения о мире, человеке, смысле жизни. Это учение получило название толстовства. В центр философии Л. Н. Толстого выдвигается проблема нравственности. Концепция Л. Н. Толстого "непротивления злу насилием": сводится к этике любви и непротивления, поиску добра; категорически запрещается обращение к силе, в том числе (и прежде всего) к организованной силе государства в любых жизненных обстоятельствах. Вера Л. Н. Толстой была рациональной: Он отвергал чудеса Христа, воскресение Христа из мертвых, страшный суд. Толстой отвергал церковь, вторгающуюся в мирские дела, подавляющую свободу совести. Но он принял этику христианства. Он убежденно верил в существование абсолютного добра. Его вера сводится к этике любви и непротивления, поиску добра. Нельзя жить без веры в спасительную силу сострадания, любви к ближнему. Но верить надо не мистически, а разумно, то есть творить добро. Он разрывает с церковным истолкованием учения Христа. Он критикует церковь, власть и официальную культуру России. Все культурные ценности Л. Н. Толстой ставил в зависимость от степени их доступности простому народу. Носителем истинной веры и чистой нравственности он считал народ; в народной жизни видел залог будущего России. В христианское бессмертие Л. Н. Толстой не верил. Ответ на главный вопрос – о смысле жизни – может быть получен только из разума и совести (по Л. Н. Толстому). Как жить, зачем жить, если мир жесток, если саму жизнь неумолимо обрывает смерть? Смысл жизни Л. Н. Толстой находил в жизни, связанной, с “разумным сознанием” своего “Я”, а не в жизни, связанной с выживанием, с физическим существованием. Это “Я” – малая величина, растворяющаяся в бесконечном потоке времени и беспредельном пространстве. И все же это “Я” – величина, если человек оставляет след в жизни, если сам он живет для других. Не государство, не его принудительная сила и законы, не церковь с ее предписаниями и запретами, а наша добрая воля, наше нравственное чувство и его разумное понимание – вот основа осмысленного существования.
Философия является формой осмысления национальных культурных традиций. Развитие философской мысли неразрывно связано с историей того или иного народа. Начала общечеловеческой духовности утверждались на Руси, Украине и Беларуси с принятием христианства от Византии (9 век) и имели общие черты. В средние века еще в Византии зародились два религиозно-идеологических течения: 1-е придерживалось только христианской догматики, а 2-е стремилось соединить христианскую теологию с античной философией (Иоанн Дамаскин в Византии, а у нас – Климентий Смолятич). Соединение религиозных и античных мотивов еще более проявилось у Кирилла Туровского (1130-1182). Он подчеркивал взаимодействие души и тела. Разум – высшая ценность человеческой жизни, наряду с молитвой. В это же время разрабатывается морально-этическая пролематика («Аповесць мiнулых гадоў). Значительное внимание уделяется социально-политическим проблемам. Митрополит Илларион, К.Смолятич и др. стремились к религиозной и политической независимости от Византии. В белорусско-литовских летописях 13-15 веков развиваются идеи толерантности, требование к политике быть нравственной. На Белорусских землях велико было значение просветительской деятельности Евфросиньи Полоцкой, Кирилла Туровского, К.Смалятича (12 век). Возрождение. В 15-16 веках Белоруссия входила в состав Великого Княжества Литовского, Речи Посполитой. В 16 в. Беларусь захватило общеевропейское реформационное движение, способствовавшее становлению гуманистической идеологии. Особенно активной оказалась ересь антитринитариев, не принимавших догмата троицы (Христос – творение бога-отца и стоит ниже его). Шла и борьба с антитринитариями (Будный боролся и др.). Сымон Будный (1533-1593) использовал идеи реформации в борьбе за белорусскую культуру. Он подчеркивал роль знаний, индивидуального разума, говорил о разумности общества, основанного на частной собственности. Библию можно познать с помощью разума (был кальвинистом). Представителем реформации является и Михаил Литвин. Одна из самых крупных фигур этого времени – Ф.Скорина (1490-1551). Он рассуждал о привязанности живых существ к родным местам, о человеколюбии и справедливости. Скорина перевел Библию на белорусский язык. Сама идея перевода на понятный обычным людям язык шла в русле идей гуманизма и просветительства, была созвучна идеям Реформации церкви (Лютер перевел Библию на немецкий язык и считается основоположником современного немецкого языка), выражала свободомыслие Скорины. Новое время 17-18 (эпоха Просвещения) вв. Одной из идеологических форм национально-освободительной борьбы против господства польской шляхты в 17 в. стала полемика с идеологией католицизма и униатства. 17 век выдвигает таких мыслителей как К.Лыщинский, С.Полоцкий, К.Нарбут и др. Казимир Лыщинский (1634-1689). Он отрицал бессмертие души, рай и ад. Бога называл химерой человеческого сознания. Свои взгляды он изложил в работе «О несуществовании Бога». За атеистические взгляды был казнен. Симеон Полоцкий (1629-1680) сыграл большую роль как просветитель белорусский и, после отъезда в Москву, как просветитель российский. Один из основателей славяно-греко-латинской академии (первое высшее образовательное учреждение в России). Был наставником царских детей. Основал большую библиотеку, знакомившую с античными и др. зарубежными философами. В 17-18 (Просвещение) веках развиваются идеи, которые приходят с Запада – идеи естественного права, гражданского договора, просвещения. Можно назвать такую фигуру как Георгий Конисский (1717-1795). Он родился, вырос и получил образование на Украине и был послан епископом в Могилев. В то время в Речи Посполитой, куда входила Беларусь, господствовал католицизм, православных называли диссидентами. Конисский выступает за свободу вероисповедания. О его взглядах высоко отзывался Вольтер. Конисскому были знакомы идеи договорного происхождения государства, научные достижения того времени. Его деятельность повлияла на раздел Речи Посполитой и присоединение к Российской империи. Правда, российский царизм его тоже разочаровал, т.к. не дал возможности национального развития белорусскому народу. Национальное самосознание продолжает развиваться. В 1852 г. осуществляется постановка первой белорусской оперы «Крестьянка» (музыка С.Монюшки и К.Крыжановского, либретто В.Дунина-Марцинкевича) и т.п. 19 в. Русская философская мысль оказала сильное влияние на белорусских мыслителей. Вместе с тем, оживилась борьба за национальную независимость, отстаивание самобытности белорусской культуры. Развиваются идеи национального освобождения, либеральные идеи республики, свободы. Представители: К.Калиновский (1838-1864), Ф.Богушевич (1840-1900) и др. Их можно назвать революционными демократами и просветителями. Им характерна приверженность идеям социального равенства и справедливости, неприятие угнетения, унижающего человеческое достоинство. Калиновский был за отмену всех классовых, национальных, религиозных привилегий и ограничений, за всеобщее образование и воспитание, развитие науки и культуры на белорусском языке. В 1905 г. был снять запрет на белорусскоязычные публикации. Возникает ряд журналов и газет на белорусском языке. Национальные идеи сформулированные Янкой Купалой (1882—1942), Якубом Коласом (воспевавшими такие национальные черты как трудолюбие, коллективность, толерантность) были развиты в начале XX века — это братья И. и А. Луцкевичи, И. Буйницкий, В. Ластовский и др. Они выступали за социально-экономическое, политическое, культурное возрождение белорусских земель, за развитие белорусского языка, просвещение народа, создание собственной государственности. Нач. ХХ в Проблемы национального самосознания заняли ведущее место в исследованиях Игната Абдираловича-Канчевского (1896-1923). Он анализировал место белорусов в геополитическом пространстве между Востоком и Западом. Но считал, что при всем влиянии других культур, формы жизни любого народа не приходят извне, а являются плодом его духовного развития. И др. После революции 1917 г. Начинается советский период философской мысли на Беларуси. Имели место националистические тенденции, но официальная философия шла в рамках марксистской философии. В рамках диалектического и исторического материализма многое было сделано в области анализа философских вопросов естествознания, глобальных экологических проблем, этики, эстетики, социальной философии, философии сознания, истории философии, в том числе, истории философской мысли Беларуси. Если рассматривать современное состояние белорусской философии, то стоит отметить, что оно оставляет желать лучшего. На протяжении трех последних десятилетий рейтинг ценности философского мышления значительно снизился. В философских исследованиях был сделан крен в сторону философии и методологии науки, проблем теории научного познания, как наиболее нейтрального направления в отношении к раскрытию закономерностей социально-культурного, а тем более общественно-политического и государственного развития. В начале 90-х гг. это направление исследований начинает терять свое значение по причине общего критического отношения общественного сознания к научному мировоззрению вообще и к философскому в особенности. На первый план выходят другие формы сознания, которые обусловлены стремлением человека найти определенную нишу душевного спокойствия среди множества проблем и трудностей. Это направило внимание подавляющих масс на другие системы мировоззрения: различные религиозные, мистические, и т.д. Примером может служить огромный интерес к различного рода астрологическим прогнозам, предсказаниям. В Беларуси второй половины ХХ вв. Развитие философии шло в рамках марксизма-ленинизма. В к. 70-80-х гг. появились оригинальные исследования Н. Жукова, В. Степина А. Михайлова, Е. Бабосова, П.А.Водопьянова, А.С.Майхровича и др. Новая волна в исследованиях в первую очередь, была вызвана новыми явлениями как в общественно-политической, так и в научной жизни. Такие явления как вычислительная техника, понятие информации, новые направления прикладной математики нашли отражение в трудах Н. Жукова. Академик Е. Бабосов на основе большого фактического материала, связанного с крупнейшей катастрофой XX века — аварией на Чернобыльской АЭС, исследует теорию и практику катастроф. Также стоит отметить, что уже 7 лет, при непосредственном участии представителей Беларуси, осуществляется многотомный беспрецедентный международный проект «Гуманитарная энциклопедия», не имеющий аналогов на постсоветском пространстве (научные редакторы – А. Грицанов, Т. Румянцева, В. Абушенко и др.). Объемы книг издания – по тысяче и более страниц энциклопедического формата. В рамках проекта увидели свет: «Новейший философский словарь», энциклопедии «Всемирная энциклопедия. Философия», «Всемирная энциклопедия. Философия ХХ век», «Постмодернизм», «История философии», «Эзотеризм», «Социология». В проекте приняли и принимают участие более 300 авторов из Беларуси и десятков зарубежных государств. Проект содержит ряд принципиально новых статей, отражающих новации в мировой философии ХХ – начала ХХ I века. Одной из основных проблем современной белоруской философии является определенная разобщенность между представителями официальной национальной школы и национально-ориентированой прозападной школы. Публикации говорят об отсутствии диалога между этими двумя группами, кроме заочной критики, что не оставляет возможности сотрудничества. К достоинствам последних стоит отнести философскую литературу, изначально обдумывавшуюся и создававшуюся на белорусском языке и отражающая горизонты и реалии современного философского лексикона Европы (тексты Акудовича, Антипенко, Бобкова, Рязанова, Булгакова, Дынько и др.). Таким образом, несмотря на сложности, современная белорусская философия начинает медленно, но подниматься. В ней исчез налет партийности и догматизма, абстрактных теоретических схем. Явственно происходит поворот к принципам объективности, научности, гуманизма и либерализма. Универсальные человеческие ценности становятся центром внимания философского анализа совместно с вопросами особенностей белорусской культуры и менталитета. В целом следует отметить преобладание социальной проблематики в белорусской философской мысли. Таким образом, можно отметить, что в развитии белорусской философской мысли имела место ассимиляция духовного опыта западноевропейской и русской традиций.