УДК 101.2
Философский талант и понимание другой культуры
Карпицкий Николай Николаевич Югорский государственный университет, г. Ханты-Мансийск
Аннотация
В статье раскрывается значение философского таланта для понимания жизненного опыта другого человека и опыта другой культуры. Обосновывается, что основным вопросом философии является вопрос об очевидности. Автор объясняет ступени понимания философии и связанные с ними трудности, показывает, что сущность философского таланта состоит в особой направленности на новое. Эту направленность Аристотель называл удивлением. Если обычный человек не верит в такие факты, для которых неизвестен способ объяснения, то философ способен принимать принципиально необъяснимое в общепринятой картине мира. Благодаря этой способности возникает возможность понимать картину мира другой культуры.
Ключевые слова: философия, талант, культура, очевидность, жизненный опыт.
The article reveals the importance of philosophical talent for understanding the life experience of another person and to experience a different culture. The author proves that the fundamental question of philosophy is the question of obviousness. He explains the various levels of understanding of philosophy and related challenges. Philosophical talent consists in a special intention on "the new". This intention Aristotle identified as amazement. If an everyday person does not believe in such facts, for which the unknown explanation, the philosopher is able to take something that has no explanation in the conventional picture of the world. This ability gives the opportunity to understand the picture of the world from a different culture.
Key words: philosophy, talent, culture, obviousness, experience of life.
Встреча с другой культурой не просто открывает новые традиции, духовные практики и знания, но вводит в принципиально иной мир, в котором то, что казалось невозможным, сверхъестественным, не укладывающимся в привычное представление о мире, может стать реальным. И это многих очень пугает, заставляет сторониться всего, что связано с непонятной им культурой. Чаще всего люди готовы принимать новое только тогда, когда допустима возможность объяснить его в уже сложившейся картине мира. Но для понимания другой культуры этого мало, нужна особая направленность на новое как принципиально иное всему привычному, которое не укладывается в имеющуюся картину мира. Эта особая направленность составляет сущность философского таланта.
В той мере, в какой человек осознает себя как личность, он проявляет способность философствовать, поскольку философствование и есть осмысление ценностного самоопределения личности. Однако не всякая личность становится философом, так как для этого необходимо не только иметь собственную философскую позицию, но и способность понимать другого человека, видеть в нем то, чего нет в себе. Такое понимание другого человека является первым шагом к пониманию другой культуры, основанной на иных принципах описания мира, нежели привычный для нас окружающий мир. философия талант жизненный опыт
Как полагал М.К. Мамардашвили, в каждом человеке есть интуиция, позволяющая отличить философский текст от художественного, научного или любого другого: «Допустим, что перед нами несколько текстов совершенно разной природы и характера - житейский, художественный, научный, философский, религиозный и т.д. Разумеется, мы безошибочно определим, какой из них философский. Слова Сократа, Будды, тексты Платона или что-то из Августина мы не сомневаясь назовем философскими, не зная почему, на каком основании и каким образом. Потому что они резонируют в нас по уже проложенным колеям воображения и мысли, укладываясь во вполне определенное со-присутствие (это, а не иное) соответствующих слов, терминов, сюжетов, тем и т.д.» [1, 7-8]. Обладая этой интуицией, человек способен узнавать философию еще до того, как начинает ее систематически изучать. Следовательно, он уже каким-то образом был причастен философии. Эта причастность обнаруживается в способности человека философствовать.
Философствование - это процесс осмысления своего ценностного самоопределения по отношению к себе, к жизни, к миру, к другому человеку, живому существу или к Богу. Самоопределяясь, человек находит свое место в жизни и выбирает цели, определяет, что для него является ценным, ради чего стоит прикладывать усилия и вообще жить. В результате философского самоопределения возникает ценностное восприятие жизни.
Ценности - это особые смыслы, которые наделяют новой значимостью содержание жизни человека, а именно, цели, намерения, ситуации, действия, поступки, события, явления и т.д. С утратой ценностей человек перестает ориентироваться в жизни и не знает, к чему стремиться и ради чего вообще стоит прилагать усилия. Такие потерявшиеся в жизни люди спасаются тем, что принимают внешнюю систему ценностей, сформированную в определенной социальной среде. Это тормозит их развитие как личностей, поскольку личность формируется в свободном выборе собственных жизненных ценностей и целей. Именно поэтому самоопределение как акт философствования является условием формирования личности.
Как это показал М.К. Мамардашвили, человеку не нужно специальное философское образование, чтобы узнавать в творчестве другой личности ту же способность философствования, какой он изначально обладает сам. На основе собственной способности к самоопределению человек способен видеть философский смысл в любом проявлении ценностного самоопределения другого человека, даже если это самоопределение выражено не в философском трактате, а в религиозной или нравственной проповеди, в образе жизни, в литературном произведении или в кинофильме. Интуитивное узнавание иного самоопределения лежит в основе понимания другого человека, что является целью философии. Таким образом, главная цель философии - это понимание, а именно, понимание собственного самоопределения в жизни и понимание самоопределения другого человека. Однако, хотя все люди философствуют, т.е. ценностно самоопределяются, и потому способны интуитивно понимать самоопределение другого человека, тем не менее, этого еще не достаточно, чтобы считать их философами. Философия формируется тогда, когда человек не только интуитивно осознал себя и понял другого, но еще и нашел способ стать понятным для других людей.
Здесь возникают принципиальные трудности. Язык повседневного общения очень хорошо передает смысл, соотносимый с общезначимой ситуацией, связанной с коллективным опытом или совместной деятельностью, но совершенно не приспособлен для того, чтобы выражать уникальность собственных чувств или понимание намерений и целей, основанных на собственном жизненном опыте, отличном от жизненного опыта других. Поскольку жизненный опыт - это совокупность всего, что оказало влияние на формирование личности, у каждого человека свой особый жизненный опыт, который может оказаться непонятным другим людям.
Пытаясь понять, что говорит собеседник о своем специфическом личном опыте, слушающий вынужден либо вкладывать в чужие слова свой смысл, либо соотносить с общезначимой ситуацией. Допустим, он слышит, как человек говорит о собственном смущении. Из этого еще невозможно понять, что другой человек внутренне чувствует, можно только либо соотнести слово «смущение» с общезначимой ситуацией, в которой обычно люди внешним образом проявляют скованность, либо же соотнести это слово с собственным опытом смущения.
Можно взять более яркий пример. Всякий человек обладает уникальным опытом любви, но для выражения уникальности этого чувства обычных слов не хватает. Общепринятое понятие любви закрепляется через соотнесенность с несколькими типичными ситуациями, описанными в литературе или изображенными в кинофильмах. Когда мужчина говорит: «Я люблю тебя», а женщина отвечает ему теми же словами, из этого не следует, что они чувствуют одно и то же. Каждый из них может думать, что другой испытывает то же чувство, что и он сам, и поэтому у обоих создается впечатление, что они поняли друг друга. Но потом, когда они начинают совместно жить, почему-то чувствуют себя обманутыми. Чаще всего вместо понимания другого, человек либо проецирует на него собственные представления, либо соотносит со стереотипными представлениями. В деловом общении, когда люди следуют общепринятым правилам, отсутствие понимания внутреннего опыта человека не имеет большого значения, однако в личностном общении это неизбежно ведет к разочарованиям.
В общении с человеком, как правило, мы понимаем лишь то, что уже заложено в нас самих, «однако во внутренней жизни человека всегда сохраняется пласт, который остается невыразимым, и все же каким-то образом его присутствие интуитивно ощущается как нечто неопределенное» [2, 149]. Чтобы достичь взаимопонимания в личностном общении, необходимо уметь задать контекст понимания употребляемых слов. Для этого необходимо показать собственное мировосприятие в целом, и уже в контексте этого мировосприятия станет понятным, какое место и значение занимает смущение, какое - любовь, а какое - другие цели, намерения и ценности. Только в контексте такого целостного мировосприятия слова смогут выражать внутренний опыт человека.
Такой способ взаимопонимания и есть применение философского способа мысли к конкретной ситуации. Философия возникает тогда, когда создаются теоретические условия преодоления непонимания друг друга. К числу таких условий относится философский язык, на котором выражается уникальный жизненный опыт человека, и философская система, дающая целостный взгляд на мир или какой-то принципиально значимый для человека его аспект, с позиции которого определяется контекст философского языка и взаимосвязь философских понятий и методов. Каждая философская система совершенно индивидуальна т.к. она создана на основе личного жизненного опыта философа.
Философская система умозрительным путем раскрывает теоретические предпосылки, найденные с помощью философской интуиции. Философская интуиция - это способность выделить самоочевидное для человека в виде теоретической предпосылки. Самоочевидным для человека являются такие смыслы и такие способы понимания, благодаря которым он осознал себя как личность.
Например, для одного человека очевидно, что есть вечная любовь, а для другого - это всего лишь условное понятие, для обозначения психического или физиологического состояния. Для кого-то очевидно, что есть благо, по отношению к которому мы при любых обстоятельствах можем определить, какой поступок добродетельный, а какой - дурной, а для кого-то благо - это условное понятие, а значение поступков определяется в зависимости от ситуации или от того, как договоримся считать, что хорошо, а что плохо. Одним очевидно существование Бога, но для многих - это всего лишь абстрактная идея. Если благодаря любви, пониманию блага или богообщению человек осознал себя как личность, то сам процесс этого осознания как раз и удостоверят их очевидность, и никаких иных теоретических доказательств человеку более не требуется.
Очевидность основывается на жизненном опыте человека, но у каждого такой опыт свой. Чем больше общего в понимании очевидного между людьми, тем лучше они понимают друг друга. Если человек не понимает, что первично очевидно для другого, он также перестает понимать и его ценности, намерения, поступки. Например, бесполезно объяснять, почему кто-то готов всем пожертвовать ради любви, такому человеку, для кого сама любовь всего лишь условное понятие, а не нечто очевидное.
Это необходимо иметь в виду при понимании других культур, связанных с иным образом жизни и мировосприятия. Например, европеец не поймет религиозную цель индуса до тех пор, пока не осознает, что для индуса первичная очевидность принципиально иная. Если для европейца очевидно, что он в какой-то момент был рожден, и до этого момента не существовал, то индус не может представить себе момент жизни, когда его самого еще не было. Именно поэтому для индуса является первично очевидным, что жизнь безначальна, и все его религиозные, ценностные и экзистенциальные мотивации определяются именно осознанием безначальности собственной жизни.
Поэтому еще недостаточно раскрыть в философской системе собственное видение очевидного. Для понимания другого человека, а тем более - другой культуры, необходимо проблематизировать понимание очевидности таким образом, чтобы выйдя за пределы собственного взгляда на очевидное, обрести возможность принципиального иного понимания очевидности и связанного с ним иного жизненного и культурного опыта. Только тогда открывается возможность увидеть в другом человеке или в другой культуре то, что кажется принципиально невозможным в собственной картине мира.
Вопрос о том, что является первично очевидным можно с полным правом считать основным вопросом философии. В учебниках по философии очень часто говорится, что основной вопрос философии в том, что первично: материя или сознание? Однако есть и другие не менее важные философские вопросы, например, смысл жизни. Но если все философские вопросы свести к самому общему, то он будет звучать так: «Что есть первичная очевидность?» Повседневный человек считает первично очевидным то, что непосредственно видит. Развитие философии представляет собой поиск первичных принципов бытия или познания, из которых мы можем понять наш мир. Каждый этап развития философии связан с тем, что под сомнение ставилось то, что раньше казалось очевидным, и благодаря этому открывались иные первичные основания миропонимания на более глубоком уровне понимания очевидности. М.К. Мамардашвили выделял две формы существования философии: «Один регистр - это тот элемент нашей жизни, который по содержанию своему и по природе наших усилий является философским. Поскольку философия не может складываться и реализовываться в качестве жизни сознательных существ в их человеческой полноте, если, наделенные сознанием, желаниями и чувствительностью, эти существа в какой-то момент не «профилософствовали». То есть не осуществили какой-то особый акт (или состояние), который оказывается различенным и названным философским. И второй регистр - это философия как совокупность специальных теоретических понятий и категорий, как профессиональная техника и деятельность, с помощью которых нам удается говорить об указанном элементе и развивать его и связанные с ним состояния, узнавая при этом и о том, как вообще устроен человеческий мир. Назовем первый регистр «реальной философией», а второй - «философией учений и систем»» [1, 9]. Речь здесь идет не столько о двух видах философии, сколько о двух ее сторонах: формальной и содержательной. Философия не просто система понятий, и не просто элемент нашей жизни, а выражение в теоретической системе опыта жизни. Философия - это индивидуальный путь постижения общезначимого содержания на основе личного жизненного опыта. Ибо философская система - не самоцель, а способ выражения личного опыта. Истина философской системы обнаруживается тогда, когда при чтении произведения можно повторить индивидуальный авторский путь осмысления и тем самым понять его личный опыт, независимо от того, согласны мы с автором или нет.